Kotя › Как добраться в Индию на мотоцикле

Иран- это одна из моих давних мечт, которые я уже который год не могу осуществить потомушо мне всевремя надо в Индию.

Спасибо за рассказы про Иран!!!!

Это означает, что "пипец как надо быть внимательным!" Восток же, люди горячие, на один мигающий светофор внимания могут и не обратить...

мда... милые детки растут, небось. выживают, как видимо, наилучшие:



надеюсь, твой малыш не остался без подарка :)

Не претендую на объективность, я там был всего лишь проездом, но все это мне напомнило последние годы развитого маразма ссср.

Скоро все изменится. Лост. Сизон сикс. Камин сун. Шутка.


А я вот мечтаю про Африку. Уже второй месяц. Но ничего. скоро все изменится:)


Скоро все изменится (в хорошем смысле этого слова).

* * *

Ну и вот, приехали мы в город Ом.

Приехали, значит, мы в Ом.

Вот, значит, приехали мы в этот самый Ом.

Ну и, значит, как приехали в Ом, то уже было темно. И вот в темноте начали мы, значит, по Ому этому ездить. Гостиницу искать. Да...

Кстати, хоть он и звучит на фарси как Ом, на русскоязычных картах он обозначен как Кум. Но Ом звучит лучше. Омммммм...

И как только мы приехали в Ом, он мне как-то сразу не понравился. Хотя, это, конечно, все субъективно.

По образованию я градостроитель. Никогда им я не работал, но город понимаю и чувствую очень хорошо. Или мне так кажется, что я его понимаю. Город очень похож на живой организм. На мой взгляд - нечто среднее между млекопитающим и деревом. С одной стороны в нем есть основные артерии, сердце, жировые отложения, кровеносные сосуды и капилляры. С другой стороны – корни, дупла, засохшие ветки, и кольца на срезе ствола. И поэтому в правильном, естественно сложившемся, естественно развившемся и, вообще, в любом нормальном человеческом поселении, которое живет по человеческим законам, всегда можно практически безошибочно нащупать сердце. В смысле, яйцеклетку. В больших городах таких яйцеклеток может быть несколько, а в маленьких, как правило одна. Ну и если этот город не мутант какой-нибудь, то он думает о том, чтобы озабоченный ночевкой, питанием и культурным времяпрепровождением сперматозоид попал прямо в нее. Разве что по дороге, максимум пару раз заглянув в карту. К правильным городам относятся Йезд, Лахор и, например, Москва. Да, вынужден это констатировать - Москва тоже.

Короче говоря, ездили мы по этому Ому где-то час. Пересекли его пять раз вдоль и поперек, но так ничего и не поняли. Одинаковые клумбы с круговым движением, одинаковые улицы и несуществующая река, которая на карте есть, а в жизни нет. В конце концов, нашли гостиницу, которая оказалась расположенной на улице, которая оказалась центральной. Никогда б не подумал. Мало того, оказалось, что по этой улице мы проехали раз восемь до этого.

Известно, что на нашей планете есть места, где духовность такая плотная, что в нее можно воткнуть пальцы как в холодец. В особо духовных странах, таких, как Индия, эти места встречаются настолько часто, что можно барахтаться в этом холодце шесть месяцев кряду. Главное время от времени выныривать в каком-нибудь Бхопале, чтобы хлебнуть воздуха реальности. Поймите меня правильно, я против Индии ничего не имею. И духовная плотность, на мой взгляд, происходит не от каких-то там волшебных паранормальных магнитных полей, а от толеранстности и терпимости общественного сознания. Хочешь молиться Аллаху? Пожалуйста. Хочешь покланяться трансформаторной будке? Нет проблем.

Иран при всей своей ориентированности на духовный аспект существования человека, больше напоминает вакуум. Один из образов Ирана, отложившихся в моем мозге, это пустыня, по которой с плотностью 1 шт/10 000 км2 разбросаны мечети с буквами Мэ и Жо над алюминиевыми входными дверями. Это мое личное впечатление. Я не претендую на объективность. Тем не менее и в Иране тоже есть плотные духовные места. И таким местом является Кум. То есть Ом.

Все духовные люди не любят улыбаться. В основном, конечно, это относится к людям только ставшим на путь духовности. Возможно, потому, что они думают, что духовность это очень серьезно. Конечно, не все духовные люди такие. Самые авторитетные из них улыбаются. По крайней мере, на фотографиях. Еще улыбаются люди, которые как бы духовные, а у самих свое на уме. Я думаю, оно и правильно. Потому что если человек улыбается, то значит у него все хорошо. А у духовного человека не может быть все хорошо. Настоящий духовный человек должен спасать себя от мук ада, плохой кармы и всего такого, поджидающего его с той стороны с веревкой и топором. Он должен спасать себя денно и нощно с редкими перерывами на сон и помидор-гриль. Ему должно быть некогда улыбаться. Так что если вы улыбаетесь, то вы не духовный человек, а самый обыкновенный прогульщик, сбежавший с занятий. Поэтому, немедленно прекратите улыбаться и возвращайтесь к духовным практикам!

В Оме находится самое главное духовное учебное заведение Ирана и всего шиитского мира. Поэтому там все очень серьезно. Я попробовал несколько раз улыбнуться на улице встречным бородатым аспирантам в чалмах, но в ответ они лишь сверлили меня своими черными глазками, не дрогнув при этом ни одним мускулом на лице. Так что вскоре я бросил это занятие и пошел искать брчасбы.

Как и в другие места с высокой духовной плотностью, в Ом тянутся паломники. Они живут в палатках, расставленных на тротуарах, и без палаток – просто на тротуарах. Все гостиницы тоже ориентированы на паломников, но более состоятельных. Поэтому бледнолицый турист на мотоцикле и с серьгой в ухе – явление не то чтобы из ряда вон выходящее, но не типичное, это точно.

А что же обычные люди? Люди, которые любят покушать, потрещать языком и поковыряться в носу? А люди, как известно, умудряются выживать не только в заполярном круге, но и на постсоветском пространстве, не теряя при этом оптимизма и человечности.

Надо бы здесь написать про чувака, который ехал по шоссе в машине со всей своей семьей, обогнал нас, показал нам чтоб мы остановились, открыл багажник и торжественно вручил нам огромную дыню и пакет винограда.

Еще надо бы написать про другого чувака, который ехал один, но тоже нам просигналил и, после того как мы остановились, начал нас уговаривать заехать к нему в гости. По-английски он не почти не говорил, но это было понятно и без слов.

Возможно, надо было бы написать про мастера ФИДЕ в очках с десятью тысячами диоптрий, который пристал к нам на улице в Исфахане, извинился, что у него маленькая квартира и трое детей, поэтому пожить у себя он нас не приглашает (нам будет неудобно), но его друг с удовольствием согласится, чтоб мы пожили у него. Он, конечно, его не спрашивал, но уверен, что друг будет рад.

Или про семью, которая оказавшись с нами за одним столом на двенадцать посадочных мест в ресторане города Ом, принялась угощать нас фруктами, лепешками и сладостями, принесенными с собой. Да, пожалуй, стоит написать про семью. Не столько про семью, сколько про особенности общественного питания в Иране.

Как все номера американских отелей имеют обязательную библию в верхнем ящике тумбочки, так все номера иранских отелей имеют в том же верхнем ящике коврик для намаза, Коран и маленький камушек – шиитская фишка. Кроме этого все отели в Иране имеют табличку на стене, указывающую направление на Мекку. В гостинице, где мы остановились, рядом с указателем висело меню ресторана. Это очень удобно. Пока совершаешь намаз, можно определиться, что будешь кушать на ужин. Правда, ужин в рядовом иранском ресторане, очень часто подают без меню. Он состоит из чечевичной похлебки, лепешек, говяжьего кебаба и одного помидора-гриль. Комплект питания №АБ/14-02, другими словами. Конечно, не везде так, но встречается часто. Особенно в тех ресторанах, которые находятся при гостиницах. Столы в ресторации, куда мы спустились, были рассчитаны на десять-двенадцать человек. Так как в кафе часто ходят семьями, то такая меблировка имеет смысл. Хоть мы зашли туда еще засветло, ресторан был уже полон и многие посетители уже сосредоточенно уплетали кебабы. Кстати то, что якобы женщины сидят отдельно от мужчин – полная чушь. Везде все сидят вместе.

Это был последний день рамазана. На следующее утро был большой молебен и день разговения, а мы поехали в Исфахан.

И, кстати, как это ни странно, но именно в Куме я купил свой единственный иранский брчасб – официальный белый овал с аббревиатурой IR. И он был только один, запыленный, на самой нижней полке. Циник остался ни с чем.

Жду не дождусь, когда до Пакистана доедете. Вот тут Лахор упомянут. А большинство индийцев прямо-таки уверены, что сей град основал-построил отпрыск Рамачандры - Лава, в честь него и назван. По уму, значит, сделан... Дык.

А всё-таки, как хорошо, что хорошие люди везде есть-то. Прям глоток прохладного воздуха.

как ты это слово без опечаток набираешь?!


шо, правда?!

я с горя пошёл в Индию, потому что на Русь мне было не с чем идти, не осталось товару ничего. Уже прошло четыре Светлых воскресенья в бусурманской земле, а христианства я не оставил: дальше Бог ведает, что будет. Господи, Боже мой! На тя уповах, спаси мя! Пути не знаю, как выйти из Индостана; везде война! А жить в Индостане — все истратишь, потому что у них все дорого: я один человек, а по два с половиною алтына в день издерживаю, вина и сыты[3] не пью». Афанасий Никитин "Хождение за три моря"

Что изменилось?

Если это вопрос ко мне, то изменилось многое. Вино я пью, в бога не верую, а в Индию поехал не по нужде, а по интересу. А что касается войн, то хоть они и ведутся, но их стало меньше. Я бы сказал, что они консолидировались. Я бы даже сказал, что все консолидировалось с тех давних пор.

19.09.09. Ом – Исфахан / 288 км (Σ= 4567 км)

Исфахан был не по пути. Но решили заехать – все таки культурная столица Ирана. Ехать надо, ориентируясь на указатели «Persian Gulf». Это забавно.

После изнурительно-благочестивого Ома, с его неулыбающимися имамами и бабами в паранджах, Исфахан производит впечатление абсолютно безнравственного и ****ского южного города. Везде растут зеленые деревья, на гриле жарятся курицы, а девушки красят волосы и сдвигают хиндажб на затылок. Кроме этого они еще носят темные очки, усыпанные пластиковыми стразами, красят губы и одеваются в зеленые и голубые одежды. Натуральный харам, короче.

Чем привлекателен Иран, так это искренним интересом к иностранному гостю. Возможно, сказывается культурный голод яйцеклетки, которую напичкали котрацептивами по самое не хочу, возможно просто восточная непосредственность. Каждый иранец, владеющий английским языком, обязательно сочтет нужным познакомится с вами, перекинутся парой фраз и, если не пригласить к себе в гости, то, по крайней мере, дать какой-нибудь дельный совет. Иранцы очень общительный и душевный народ. В порывах душевной открытости они даже иногда совершают ошибки.

Так гражданин Б., временно работающий в городе Исфахане, отделившись от группы людей, обступившей наши мотоциклы, припаркованные на тротуаре напротив гостиницы, пригласил нас в гости к своей семье, проживающей по адресу «дорога между Керманом и Бамом», дал нам номер телефона своего папы и уверил нас, что если мы посетим его родителей, то будем накормлены, размещены на ночь и угощены «спешиал дринком». При этом левый глаз гражданина Б. часто мигал и губы шевелились, то и дело принимая форму заговорщицкой улыбки.

Должен также сообщить, что окружающие нас люди при слове «спешл дринк» начали улыбаться и кивать головами. Из чего я понял, что «спешл дринк» не был для них неизвестным и чужеродным напитком, а наоборот, приветствовался, но как-то негласно.

Хочу также сообщить, что в придорожном генделыке, на участке трассы Ом-Исфахан, частные предприниматели, продающие арбузы, сигареты и чай, предлагали нам купить у них «ираниан виски». При этом один из них заявлял, что очень любит виски, потому что это делает его настроение веселым. Так как за «ираниан виски» надо было ехать куда-то на подпольную нычку, то мы, как туристы, чтящие законодательство, от покупки отказались. Тем более, что во втором случае речь очевидно шла о жутком, сваренном в подвале, самогоне из табуретки.

Мне без алкоголя ничуть не хуже чем с ним. В смысле, что я отношусь к нему положительно, но не так, как к двоюродному брату. Но и за ацкую отраву тоже не считаю. Тем не менее, после двухчасовой езды по сорокоградусной жаре, на остановке у заправки, цепкий хохляндский глаз периферийным зрением ищет в витрине холодильника пиво. Но пива нет. И это еще пол беды, то, что его нет.

Все холодильники забиты жестяными банками и стеклянными бутылками, запотевшими от холода, с «солодовыми освежающими напитками». Какая-то скотина, с особо изощренной жесткостью, придала им традиционный пивной дизайн. На этикетке – желтые ржаные колоски, надпись, выполненная шрифтом «Deutch Gothic», овальная композиция этикетки и внизу подпись мелкими буквами: «non-alcoholic malt beverage». Внутри в них - мерзкий приторный напиток, по вкусу как ослиная моча. Это бесит.

Девушки хотят быть красивыми. Я хочу иногда выпить пива. Допускаю даже, что кому-то где-то хочется анального секса. Человечество не хочет полным своим составом стать аспирантами омского медресе. Что в этом плохого? Если бы человек не размножался, то где бы тогда могла поселиться человеческая душа?

Вообще, все эти монотеистические религии не выдерживают критики, человека получившего техническое образование в СССР.

Вот, в один прекрасный день, как последствие грязного секса, на земле появляется новая душа и начинает свой земной путь. Она проживает человеческую жизнь, после чего навечно улетает ввысь или навечно падает вниз. Допустим. Откуда она берется, эта душа? Возникает из небытия? Или из семечка помидора-гриль? Каждый, кто знаком с первым законом термодинамики, поймет, что первая версия нелогична. Чтобы возникать из небытия, надо сначала иметь запасы это небытия в достаточном количестве. Получается, что, правильный ответ – из помидора. Тогда возникает следующий вопрос: «А где растут эти помидоры?». Аспирант в чалме, наверное, покачает головой и скажет, что помидоры эти и есть бог. Допустим, что он прав.

Картина получается следующая. Некий неполноценный бог, то ли желая себя усовершенствовать, то ли просто от нечего делать, отпускает свои части провести каникулы в материальной вселенной, а потом, когда каникулы подошли к концу, он их фильтрует - положительно заряженные карпускулы возвращаются назад к нему, а отрицательно заряженные оседают толстым слоем пепла на полу. Типа как в душ сходить. То, что осталось лежать на полу – зло, сотона и вообще отработанный материал. А бог изо дня в день становится чище, красивше и голубоглазее. Здесь есть конечно, неувязка. И эта неувязка гораздо серьезней, чем кажется на первый взгляд. Куда девается этот отработанный материал и что с ним происходит дальше? Другими словами, помимо бога должен еще существовать какой-то дворник, который этот мусор убирает. Величественное одиночество бога отныне нарушено неким субъектом в валенках, с метлой и в шапке-ушанке. Он курит папиросу, матюгается и иногда выгоняет бога из душевой, чтобы там прибраться. Некоторые его склонны рисовать с вилами, рогами и хвостом, но это неважно. Важно то, что у бога появился замечательный сосед по палате. Им вдвоем не так скучно и они развлекаются борьбой противоположностей. Но теперь, правда, полномочия бога оказываются ограниченными. Ему уже нельзя валяться на соседней койке, он не может рыться в соседней тумбочке, а утром часто бывает невозможным попасть в туалет. А раз бог этот уже не есмь вся палата, не есмь вся больница и не есмь весь космос, то кто он вообще такой? Это законный вопрос и я имею право его задать.

Древняя майолика синих оттенков на меня сильного впечатления не произвела. Зато понравилась площадь Имама. Вокруг фонтанов на газоне сидят инфаханцы. Некоторые кушают бутерброды. Другие, те, что помоложе, играют в бадминтон. По аллее, вокруг газонов ездят лошади, запряженные в кибитки с закрытым кожаным верхом. Кучера предлагают публике сделать кружок по площади. Кибитки пользуются популярностью у женщин и детей. Самым счастливым детям на время катания достается даже ковбойская шляпа и пластмассовый револьвер. Проезжая мимо медресе, они отстреливаются от воображаемых индейцев.

Также понравилась высохшая, а потому несуществующая, река, разделяющая город. Через несуществующую реку переброшен мост. Из одной части города можно перейти по мосту, а можно под мостом – там тень. Но, судя по растрескавшейся поверхности русла, река, похоже, все ж таки иногда принимает форму реки.

В Исфахане, думаю, можно повисеть несколько дней. Но нас звал закрывающийся перевал и поэтому мы оставили город на следующее утро.

Как сказал мне один накуренный хозяин шринагарского хаузбота: "Плохих людей не бывает. Люди бывают хорошие, а бывают глупые")


У меня есть шпаргалко-вещдок)

Не Иешуа Га-Ноцри его звали?)