Kudryashkka › Соло по Индии. Часть вторая, она же - первая...

kudryashkka

Очень интересная история... Читала и где-то узнавала себя... Пишите! Хотелось бы узнать - что дальше???

Посмотрела дату, когда выложила первые части... Прошло какое-то безумное количество лет, событий, состояний. От непреодолимого желания отдаться потоку букво-слов до сабботажа под любым предлогом...

Надо продолжать :) Иначе слова тебя "съедят", если не дать им жить :)

Главу 4 чуть переписала и дописала, в прошлом топике было только начало, поэтому выкладываю снова уже полностью.

Глава 4. Здравствуй, Индия!

- Двести восемьдесят рупий, мадам! – голос таксиста вырвал меня из пелены воспоминаний.

Я медленно открыла глаза.

- Мадам! Двести восемьдесят рупий! – повторил таксист полуписклявым жалобным тоном.

Только у индийских мужчин есть такой дурацкий специальный голос. На высоких нотах, наполовину жалобный, наполовину требовательный, наполовину писклявый, наполовину извиняющийся – такая приторная смесь, подобранная специально для туристов-иностранцев. Неважно, из какой вы страны и на каком языке вы говорите, вы можете вообще быть немым, можете не понимать английского – это совершенно не имеет никакого значения. Главное, чтобы вы не были глухим. Этот голос, десятилетиями оттачивавшийся индусами на туристах, специально предназначен чтобы вы поняли – вы должны денег. В совокупности с традиционным индийским киванием головой, сопровождающем речь индуса в большинстве случаев, огромными, выделяющимися на темной коже глазами и щенячьим взглядом, этот голос задумывался как беспрецедентное оружие, бьющее всегда точно в цель, с первого раза и наповал. По расчетам индусов, при применении этого оружия у нормального человека не должно было возникать каких-либо вопросов, например, за что именно он должен денег. Напротив, нормальный человек в такой ситуации, не задавая никаких вопросов, должен торопливо залезть в свой кошелек, отыскивая требуемую сумму, при этом ощущая даже нечто вроде чувства вины за то, что он заранее не позаботился о такой мелочи и вообще за то что он белый турист. Правда, в последние годы все чаще стали попадаться на просторах Индии несознательные туристы (обычно это те, кто путешествует по Индии не в первый раз и самостоятельно, без помощи турагентств), на которых этот голос не действовал. Попытка индуса применить этот голос у таких туристов вызывала либо улыбку и следующее за ней безразличие, либо и вовсе веселый дружеский смех, отчего обладатель голоса обычно приходил в замешательство, терялся, его лицо становилось еще более жалобным, а взгляд – еще более щенячьим – только теперь это уже было искренне, потому что оружие не сработало, а значит заветные рупии так и останутся мирно лежать в кошельке не поддающегося психологической атаке туриста.

И вот сейчас этот голос обращался ко мне. Мы стояли посреди какого-то населенного пункта, на противоположной стороне дороги стояла будка, где сидела пара индусов, одетых в униформу. Мой таксист держал в руках папку с документами, и когда я спросила за что я должна такую сумму (а по индийским мерками это сумма немаленькая) он попытался внушить мне, что проезд дальше – платный, а для убедительности стал активно махать папкой по направлению будки с людьми в униформе (видимо, эти двое играли роль постовых). Я усмехнулась – за время первого путешествия по Индии я сумела изучить приемы, применяемые индусами для выколачивания денег из кошельков туристов и сейчас отчетливо понимала, что с вероятностью девяносто девять процентов передо мной разыгрывается спектакль. У меня было два варианта – либо включиться в игру, начать выяснять что к чему и, разоблачив ее участников, не заплатить ничего, или хотя бы сбросить «дорожную таксу» раз в пять, заплатив в итоге рупий пятьдесят за старание ее участникам, либо продолжать играть роль жертвенной овцы, которую я уже выбрала в аэропорту, не став торговаться относительно цены такси и комфортности автомобиля. Не отрывая головы от дивана заднего сиденья, я вяло возразила, что никакие дополнительные таксы при аренде такси не оговаривались, на что индус еще более писклявым голосом стал доказывать мне свою правоту, достав из кармана какую-то затасканную бумажку. Я махнула рукой – не было ни желания, ни сил спорить, но таксист тем не менее развернул заветное «доказательство» и сунул мне под нос бумажку. Смотреть и разбираться что это за бумажка мне не хотелось, тем более я уже достала кошелек, но взгляд по профессиональной привычке сам собой зацепился за нужные строчки (все-таки, я была неплохим юристом). Я усмехнулась снова - это действительно была квитанция на оплату суммы в двести восемьдесят рупий, точнее, копия когда-то оплаченной квитанции. Конкретно – оплаченной в 2008 году. Наверное, предприимчивому индусу и в голову не могло прийти что кто-либо может обращать внимание на такие мелочи как дата квитанции и вообще ее содержание. «Правильный» с точки зрения индуса турист максимум может посмотреть на сумму. А сумма там как положено – двести восемьдесят рупий. Все красиво. Индусы любят, чтобы все было красиво – и даже спектакль «облапошь туриста» они стараются обставить красиво. Поэтому, может быть, я люблю Индию? Я тоже люблю, чтобы все было красиво...

Парень останется без чаевых. Закон джунглей – я играю по вашим правилам, ребята...

Облегчив свой кошелек на двести восемьдесят рупий к несказанной радости таксиста (до будки с «постовыми» он поскакал вприпрыжку), я снова откинула голову на диван заднего сиденья и погрузилась в воспоминания...

Тогда, год назад, наше первое знакомство с Индией тоже началось с такси.

Мы вышли из здания аэровокзала Дели и остолбенели.

Первый глоток индийского воздуха. Первый взгляд на галдящую толпу за стеклянными дверями аэропорта. Шок.

Одно дело, когда ты только думаешь о диком путешествии по Азии, или даже читаешь о нем на форумах путешественников и тебе кажется, что ты уже знаешь об Азии если не все, то многое. Другое дело – когда ты, вчера еще – «пакетный» турист, которого как кошелек с ногами возили на комфортабельных автобусах между аэропортом, отелем и заранее известными вылизанными и готовыми ко встрече с твоим кошельком достопримечательностями, выходишь из самолета где-то у черта на рогах и остаешься один на один с миром, в котором все по-другому. Толпы людей с темной кожей, чернильными или крашеными хной волосами и огромными, выделяющимися на темном лице глазами, в основном почему-то мужчин и преимущественно – тощих, на тонких ножках, одетых в странные одежды – то ли юбка, то ли обернутая вокруг бедер простынь – они кишели на площадке у самого выхода из здания аэровокзала, суетились, кричали, махали руками, кивали головами и мысль о том, что сейчас тебе придется пробираться сквозь эту кишащую массу казалось невероятной. И дело не в том, что тебе нужно просто пробраться сквозь эту толчею – тебе еще нужно выяснить как добраться до нужного тебе пункта, разыскать такси или другой транспорт, добраться, найти себе жилье.

Оказалось, что индусы в основной своей массе низкорослые. Точнее, не так – наши с Вовкой габариты превышали (а Вовкины – значительно превышали) габариты среднестатистического индуса. И это, кстати, не раз нам потом помогало. Глядя поверх голов мы разглядели, что всего лишь в метрах двадцати от выхода толчея рассеивается, и весь основной сыр-бор творится у неприглядного вида будок сразу у выхода. Будки примерно такого вида у нас в России водятся еще со времен Советского Союза в совсем-совсем дальних провинциальных городках, точнее даже в селах. С той лишь разницей, что у нас эти будки почему-то почти всегда облезло-голубого цвета, а эти были облезло-желтые и на них не было выцветшей от времени таблички типа «пива нет СОВСЕМ» или «ушла на базу». Сжавшись и вытянувшись «в шнурок», мы стали пробираться сквозь людскую массу, таща за собой наши сумки. Украдкой посмотрев на Вовкино лицо, я подумала, что лучше бы ему никто из индусов не попался на пути – лицо его было не просто сосредоточенным – брови сведены, скулы напряжены, взгляд как стрелой вперед. В этот момент мне почему-то вспомнились знакомые опять же со времен СССР таблички с черепком и надписью «Не влезай! Убьет!» и мне вдруг стало весело. Вдруг, в один момент ушло напряжение, ушел первый стресс неожиданности и озорной ребенок проснулся во мне – мне стало интересно и смешно пробираться сквозь эту галдящую толпу и во мне проснулся азарт. Предстоящие поиски такси, выяснение маршрута и решение вопроса с ночлегом стали для меня не жизненно важными вопросами, а первым этапом игры «Здравствуй, Индия».

Уфф, ну вот и свобода. Переведя дух, мы стали оглядываться в поисках кого-либо, у кого мы могли выяснить как добраться до Агры – именно Агра была первой точкой нашего маршрута. Единственным вариантом оказались люди, сидящие в тех самых желтых будках, к которым и рвалась вся эта толпа. Вовка не знал английского, а значит идти обратно сквозь толпу к окошку в будке следовало мне. Мой английский, по правде сказать, тоже был в зачаточном состоянии, но все мое существо уже зажглось азартом и, оправдавшись тем, что я говорю лучше, я буквально ринулась обратно в толпу. Особо много мне выяснить не удалось, хотя будки оказались предназначенными именно для заказа такси, но это было какое-то особое, что ли, такси, что-то вроде «социального» и я не смогла понять как можно заказать машину – человек из будки разговаривал одновременно со мной и еще примерно пятью «страждущими», попутно выписывая какие-то чеки и выкрикивая что-то кому-то поверх толпы. Я вернулась назад ни с чем. К нашему счастью неподалеку мы обнаружили мужчину в одежде, напоминавшей униформу (ну или просто выглядевшего приличнее основной массы). К этому моменту мы уже понимали, что к поездке на автобусе морально пока не готовы, а потому, выяснив как найти такси до Агры, через минуту мы втискивали наши сумки в багажник крохотного круглого глазастого автомобильчика, напоминавшего машины из старых фильмов, а-ля «Амбассадор». Глазастик был выкрашен в черный с желтым – в Индии определенно любили желтый цвет, и это мне определенно нравилось – для меня все оттенки желтого всегда были любимыми – они ассоциировались у меня с солнцем и поддерживали во мне оптимизм. Кажется, мне здесь нравится!

Было раннее утро и было еще темно. Наш глазастый ретро-мобиль запыхтел и повез нас куда-то. В этом что-то есть – когда ты выходишь из самолета в чужой стране (про которую, кстати, в Москве ты начитался страшилок), садишься в автомобиль из прошлого, и незнакомый тебе дядька в темноте везет тебя куда-то в неизвестном тебе направлении, и ты надеешься, что все-таки именно туда, куда тебе нужно. Картину дополняет то, что уже через пару минут после начала поездки ты обнаруживаешь, что в Индии нет дорог, потому что то, что они называют дорогами – это на самом деле не дороги, а направления, эдакие изрытые ямами и колдобинами автомобильные партизанские тропы. Почему партизанские? Да очень просто – дороги по обочинам изобиловали какими-то палатками-навесами, в которых закутанные в шарфы босоногие тощие мужчины варили на костре в огромных баках какое-то варево, разливая его черпаком по малюсеньким стаканчикам (если бы мне кто-то в тот момент сказал, что через время я буду совершенно добровольно подходить к этим жутким сооружениям и с удовольствием прихлебывать это самое варево...). А дополняют картину мчащиеся тебе навстречу жуткого вида громадные грузовики с огромными фарами – глазастая груда железа, выглядящая как техника из фильмов про Армагеддон, при этом неизменно разукрашенная яркими разноцветными рисунками. Это совершенно потрясающее сочетание – все эти цветочки-лютики, с любовью нанесенные на кузов и борта железного страшилища, мчащегося тебе навстречу с огромной скоростью и гудящего так, что тебе хочется сжаться до размеров майского жука и улететь подальше. Только обязательно высокоскоростного майского жука.

В такие моменты как-то вдруг сразу начинаешь сильнее любить Родину. Испытываешь тепло к российским дорогам, ровненьким, чистеньким (пишу абсолютно серьезно – после первой же поездки по Индии ругательства в адрес российских дорог исчезли из моего лексикона, после второй поездки я стала совершенно искренне считать, что у нас нормальные, приличные дороги), по обочинам которых стоят какие-нибудь вылизанные начисто Макдоналдсы или, на худой конец, шашлычные «У дяди Гургена». Дядя Гурген не обмотан в три слоя жутким шарфом - на дяде Гургене очень, знаете ли, приличная огромная кепка как в фильме «Мимино», и еще дядя Гурген не босой, он обут в ботинки или сандалии. Все это делает дядю Гургена до того родным, что хочется подойти к нему и обнять... Но в обозримом пространстве видны только замотанные в шарфы босые фигуры. И еще обезьяны. Почесывая то за ухом, то в районе пуза, то лоб, они периодически провожают тебя долгим вопросительным взглядом из серии: «ну вот ты объясни, вот чего тебя сюда несет?» В этот момент ваши мысли – твои и обезьяньи – одинаковы...

...Наш игрушечный жучок мчался изо всех своих игрушечных сил навстречу громадным железным чудовищам, которые громыхали и гудели. Проявляющиеся в свете фар прекрасные лютики-цветочки, которыми были изрисованы в усмерть эти чудовища, выглядели в этом во всем как сарказм. Всякий раз, когда очередное железное чудище, гудя во весь свой чудовищный голос, приближалось к нам, все мое тело сжималось и я напрягалась так, как будто готовилась к тому, чтобы прямо вот с этот мягкого дивана заднего сиденья нашего ретро-мобиля прыгнуть, как дикая кошка, и вцепиться прямо в морду этому чудовищу. Если уж умирать, то достойно, в борьбе, а не просто раздавленной в лепешку под колесами железного чудища. Наши просто так не сдаются!

Володя в каждый из таких моментов широко улыбался во все свои сто пятьдесят зубов и отпускал в мой адрес шуточки в том стиле, что меня надо накрывать, как попугая в клетке, плотной тряпкой, чтобы я ничего не видела и, наконец, успокоилась. Одной рукой он обнимал меня как будто бы бесшабашно, но по его телу я чувствовала, что ему тоже страшно. Сначала я закрывала глаза, чтобы пытаться не видеть это. Через время я поняла, что моя нервная система уже не выдерживает всего этого (сказался и перелет, и общий стресс от всей «предыстории» нашей поездки), я подобрала ноги, легла, уткнувшись лицом в его колени. Он действительно накрыл меня, как попугая, пледом, предусмотрительно «позаимствованным» им из самолета, положил на меня руку, и я мгновенно успокоилась (сколько возмущения было с моей стороны, когда он стащил из самолета плед. И сколько раз еще этот плед выручал нас. И еще бессчетное количество раз, когда я буду понимать, что его интуиция работает в десяток раз лучше моей).

И вот наш ретромобиль остановился у одного из этих «ковчегов». Наш водитель дружелюбно предлагает нам выйти из машины и попить чай...

Одна мысль о том, чтобы даже подойти поближе к этим странным ночным призракам, приветливо улыбающимся тебе своими беззубыми улыбками, повергает меня в ступор... А уж выпить чай из их «котла»...

Но... подумав, что если уж все равно так или иначе помирать, размазанными в лепешку налетевшим на наш Амбассадор страшным чудищем-грузовиком, то перед смертью хотя бы вкусить экзотики... Тогда в некрологе напишут «она была бесстрашным исследователем жизни и погибла, пытаясь соединить Запад и Восток»... Ну, хоть не такая никчемная смерть...

Беззубый тощий индус дружелюбно улыбается и протягивает мне маааааааленький стаканчик с горяченным варевом, похожим на чай с молоком (который я с детства терпеть не могла). Стаканчик – нет, не одноразовый... Железный, как большая часть посуды в Индии. Из него, конечно, только что кто-то пил. Нет, его не мыли после предыдущего «гостя». И я вообще не уверена, что его когда-либо мыли...

Было жалко маму. Она, конечно, не поймет, когда узнает как все было. Даже если некролог будет очень красиво написан и на моих похоронах будут толпы благодарных последователей. Будут или нет – непонятно же – во-первых, неизвестно, кто будет писать этот некролог, насколько чуткий и талантливый человек. А, во-вторых, – это еще вопрос будет ли вообще этот некролог, потому что неизвестно найдут ли меня. Я непонятно где, на какой-то раздолбанной индийской трассе...

В общем, еще пара секунд – и был шанс скончаться просто от размышлений о моей трагической судьбе, и так и не успеть выпить зелья.

Так что лучше просто выпить...

Ууууууххххххх... Глоток и...

И всё.

Нет, я не померла.

Я влюбилась.

Нет, не в этого тощего индуса-призрака...

В то, что было в стакане.

Индус, который был главным у этого колдовского котла, сразу все понял. Он был счастлив – европейка оценила его искусство. И дальше было все как в самой волшебной медитации. Он демонстрировал мне свое волшебство. Что-то переливал из сосуда в сосуд, перемешивал большой поварешкой, что-то сыпал в котел... А я смотрела, не отрываясь, попросту «зависла».

...С тех пор все наши поездки по дальним трассам обязательным пунктом имели остановки, и как можно чаще, у этих вот шалашей...

Рассвело. Часам к семи утра мы были в Агре. Водитель подвез нас к какому-то отелю, нас проводили в комнату. Одна двуспальная кровать. Правда, большая. Комната крошечная, существовать в ней так, чтобы не столкнуться друг с другом нос к носу, не получится. «А есть ли еще одна свободная комната?» Еще одной нет, все заняты. Несколько секунд замешательства с моей стороны, но выбора все равно нет. В конце концов, мы здесь только на одну ночь, кровать достаточно большая, и если грамотно все спланировать, мы на ней можем и не встретиться. Я специально предложила ему первым пойти в душ под предлогом того, что у меня это процесс долгий – чтобы он лег первым, и, пока я буду в душе, уснул. Закончив принимать душ сама, я осторожно открыла дверь ванной и прислушалась к дыханию – он спал. Я была спокойна – когда нужно «прикинуться мышкой», я умею двигаться бесшумно и незаметно, так, что даже лежащее рядом перышко не шелохнется от движения воздуха. Я легла и вытянулась в струнку на самом дальнем краю кровати, - так умеют только кошки, когда им нужно проникнуть между секциями батареи отопления зимой. Накрылась краешком простыни, я была уверена, что даже не шелохнула остальную часть простыни – в игре «не разбуди» я была всегда лучшей.

Несмотря на напряжение от «вытяжки в струнку», я буквально через пару минут стала проваливаться в сон. И в это же время он всем своим телом, одним движением одновременно развернулся ко мне, сгреб меня в охапку и накрыл собой... Я буквально секунду пыталась сопротивляться, но это было бессмысленным занятием. Сопротивляться ему я не могла. Это было против природы. И дело тут совершенно не в сексуальном возбуждении, в тот момент его не было ввиду и усталости, в первую очередь, и ввиду того, что еще до поездки я установила в своей голове программу "НЕТ" (близости с ним я не хотела, я понимала что все уже кончено и считала, что мы просто едем в путешествие вместе как попутчики). Дело тут было в другом. В его силе, внутренней мужской силе и уверенности. Он был из тех мужчин, которые приходят и накрывают собой все пространство, неважно в отношениях ли с женщиной или в жизни вообще. Такой мужчина может молчать, может шутить, может что-то делать или ничего не делать, может выглядеть вполне себе бесшабашно, но одно его присутствие говорит: «пока я здесь - это моя территория, и я здесь хозяин». И ни у кого не возникает никаких сомнений в том, что так и есть. Ни у кого не может возникнуть желания или мысли поспорить – его поле настолько велико и сильно, что единственным естественным, разумным и понятным вариантом поведения является согласиться и подчиниться, причем это не подчинение в безысходности. Это то подчинение, которому ты отдаешься добровольно. Это полог безопасности, которым тебя накрывает, и ты складываешь оружие и говоришь: «да, я хочу тебе подчиняться и служить. Ты даешь мне то, что мне больше всего нужно – ощущение безопасности. Ощущение что кто-то сильный есть рядом». Как женщине он давал то, что больше всего нужно - ощущение самки. Когда я знаю, что я, мои щенки, мой помёт – в безопасности. Что у нас есть еда и кров. И что если кто-то зайдет на нашу территорию без приглашения - он будет разодран в клочья. Одним движением, без долгих разбирательств. Просто потому, что это его территория и он здесь хозяин. Женщины меня поймут. Это ощущение невозможно ничем заменить и ни на что променять. Это не продается в цветочных или ювелирных магазинах или меховых салонах. Это то, что я называю настоящей сексуальностью и настоящим сексуальным влечением. Это не то сладостное томление в половых органах, которое разжигает нас. Это глубоко внутри – в твоей коже, костях. В твоем мозге. Это не разжигает тебя. Наоборот – успокаивает. Это просто заполняет тебя всю, всю целиком, все твое существо, и ты успокаиваешься. И единственное, чего ты хочешь – это отдаваться этому чувству и тому человеку, который тебе его принес. Отдаваться полностью, вся, без остатка. Все существо твое говорит – да, я хочу тебе принадлежать и хочу тебе служить. Я хочу быть в поле твоей защиты. Возьми меня и поведи, и я пойду туда, куда ты скажешь, и даже не спрошу куда, потому что ты знаешь, куда мы идем, зачем, и как мы туда придем. Веди, а я буду просто поддерживать тебя на нашем пути и зализывать твои раны.

В моей жизни до него никогда не было этого поля безопасности. Ни в родительской семье, ни от отца, ни от брата, ни от мужчин, с которыми я строила отношения. Мне всегда приходилось играть в игру «я сама» - самой зарабатывать на жизнь, решать любые вопросы, самой обеспечивать безопасность, причем не только для себя, но и для всей своей семьи. В родительской семье с самого раннего детства «мужчиной» всегда была я, несмотря на то, что я была младшим членом семьи и «девочкой».

И потому в тот момент, когда он накрыл меня собой, единственное, чего мне действительно хотелось – просто подчиниться, отдаться происходящему и хоть на какие-то десять минут дать себе возможность почувствовать это, когда тебя накрывают, закрывают, овладевают. Он проникал в меня, а у меня текли слезы. Слезы благодарности. Я была благодарна ему за то, что он позволял мне почувствовать себя женщиной...

Глава 5. Виртуал. Продолжение.

... Прошло больше года с момента нашего первого знакомства, и всего несколько недель с момента нашей первой встречи в реальном, а не виртуальном мире. Всего несколько недель, за которые, как мне казалось тогда, мы уже успели прожить целую отдельную жизнь. Мы встречались чаще всего где-нибудь в парке и гуляли весь вечер. Мы разговаривали, точнее, говорил почти все время он, а я ловила каждое его слово, наслаждаясь всем – голосом, интонациями, умением интересно рассказать даже самую банальную историю, количеством анекдотов, которые хранились в его голове, его прошлым, о котором он рассказывал тоже с увлечением и азартом, его друзьями, историями из его жизни. Мы держались за руки, обнимались и...бесстыдно занимались любовью прямо там, где нас вдруг застигало желание, изобретая новые способы это сделать, не снимая одежды, каждый раз технично «обходя» вниманием неловкие моменты с неожиданно появляющимися на горизонте прохожими...

А в перерывах между встречами он исчезал. Нет, он, конечно, существовал, отвечал на мои сообщения на сайте... Иногда отвечал. Стараясь быть не слишком эмоциональным, не слишком многословным. Его холодность обжигала меня. У меня никак не складывались в одну картинку его искренние счастливые глаза, тепло и нежность его рук во время встреч, сияющие от счастья утром глаза и – его равнодушие, холод, даже пренебрежение как только мы расставались. Однажды, получив очередную порцию «холодного душа» с его стороны, я написала ему: «А знаешь, у меня ощущение, что я знаю в тебе несколько разных людей... Иногда ты мальчик, потерянный, уставший от одиночества, ищущий любви и тепла... Иногда - мужчина, у которого все схвачено и который знает, куда и зачем он идет... Иногда ты человек, который ищет простого нехитрого счастья... Иногда - ты зверь, у которого на пути лучше не стоять».

Я пыталась шутить на тему его равнодушия по отношению ко мне, отсутствия у него времени для ответа на мои сообщения и при этом - активного флирта на сайте с другими «претендентками». В ответ он предложил мне «запаковать инструкцию по применению воображения». В какой-то момент разум взял верх, и я перестала заходить на сайт – так я хотя бы не видела того, что он проводит там чуть ли не двадцать четыре часа в сутки, флиртуя с толпами таких же дурочек, как я. Но пара дней показалась вечностью. То, что я чувствовала к нему, не было даже сильной влюбленностью – я хорошо знала эти ощущения и могла их распознать. Тут у меня был богатейший опыт - я влюблялась с детского сада, каждый день, и каждый день – «на всю жизнь» - мой темперамент и эмоциональность «давали мне прикурить» с самого раннего детства. Это было чем-то другим. Я не просто чувствовала этого человека каждой клеточкой, не просто понимала и принимала его, ощущая внутри себя отклик на каждое его слово, действие, мысль, я словно вросла в него и зависела от него так, как зависит дерево от своих корней. Но это было еще не все – в душе зверем забился страх - страх потерять его. Буквально перед тем как я встретила на сайте его, я пережила смерть другого мужчины, в которого была действительно влюблена. Тому, другому, я не успела дать ничего – тогда я еще считала, что впереди куча времени, все должно развиваться поэтапно, по правилам, с ним я была «правильной» - сдержанной и рассудительной. В одно мгновение выскочившая непонятно откуда на автостраде по пути к Лос-Анджелесу «Тойота» превратила взятый им напрокат «Форд» в груду железа, а его самого – тридцатипятилетнего, цветущего, успешного, здорового, невероятно красивого, чувственного и чуткого, любящего, - в «Груз-200», который доставили в Шереметево в цинковом гробу. Теперь я точно знала, что каждая минута нашей жизни может оказаться последней, а потому боялась упустить даже секунду. Отбросив в сторону все аргументы разума относительно того, что правильно, а что нет, я вернулась на сайт и написала ему.

Kudryashkka_sue:

Говоришь, пакуем "Инструкцию по применению воображения"?

Воспитываешь? :) Воспитывай, воспитывай... Я согласна. Я на все на свете согласна с тобой :) Обожаю тебя. С ума по тебе схожу. Обожаю все, что с тобой связано. Все, до последней мелочи. Я знаю, что нельзя такие вещи говорить - должна быть какая-то гордость и прочее. Знаю, что когда женщина так откровенно балдеет от мужчины, он быстро теряет к ней интерес. Знаю все. Но мне плевать. Однажды я встретила человека... Я не могу тебе описать то, что было со мной. Мир изменил краски, он стал другим в одно мгновение. Он был далеко от меня, но я каждую секунду жила так, как если бы он видел меня - у меня было ощущение, что он сидит где-то наверху и подглядывает за мной сквозь облака, и улыбается тому, какая же я чуднАя. Это были самые счастливые дни моей жизни. Но тогда я вела себя по правилам - нельзя было говорить ему того, что я хотела сказать ему ( да не сказать, а прокричать), нельзя была показывать, что схожу с ума по нему, хочу его видеть, говорить с ним, держаться за руки... Ведь все должно быть по правилам. Я же уважающая себя женщина... Должно пройти время и все должно случиться в свой черед. Надо быть сдержанной...

Так случилось, что я так и не сказала ему ничего... Не успела. Он умер... И теперь остались только письма, которые я писала ему долго после его смерти - хотя бы так я могла сказать ему о том, что чувствовала...

И теперь у меня одно правило - никаких правил.

Потому что «завтра» может не наступить.

Поэтому я говорю тебе то, что хочу сказать.

Может быть, тебе неприятно, вполне возможно.

Но у тебя есть выход - не отвечать, или вообще не читать мои сообщения, поместив меня в «Черный список».

Это твое право и твой выбор.

Но я не могу не говорить тебе о том, как ты мне нужен и как я схожу по тебе с ума.

В ответ я получила короткое: «...Целую тебя... нежно... И спасибо тебе, что ты есть...»

Это его сообщение я перечитывала всякий раз, когда после проведенного вдвоем времени, полного тепла, удивительного, абсолютного доверия и близости, он снова исчезал, не отвечая ни на мои редкие звонки, ни на смс-ки, ни на сообщения на сайте. Я перечитывала сообщение, пытаясь понять, что же оно значило – было ли оно искренним, или это был просто формальный красивый жест, или был просто минутный порыв, который в сущности ничего не означает. Однажды, не выдержав очередного приступа равнодушия с его стороны, я все-таки задала ему без конца крутившийся у меня в голове вопрос – почему все происходит именно так, на что он ответил: «Просто я хочу взрыва».

Kudryashkka_sue:

Взрыва? А поподробнее можно с этого момента? Ну, если не сложно, конечно... Я действительно не понимаю.

Под взрывом ты понимаешь доведение меня до белого каления своими "правилами игры" - абсолютным "забыванием" обо мне на неделю и больше, нежеланием видеть меня рядом в моменты "оттягивания" в клубах, нежеланием впустить меня в свою жизнь на выходные, например, взять своих друзей и поехать куда-то на природу распугивать птиц распеванием песен после нескольких литров глинтвейна... А потом слова на автоответчик – не просто красивые, не просто нежные, а такие, что челюсть от неожиданности стучится об пол, а потом - снова "холодный душ" в виде "хороших выходных, детка, у меня они тоже будут хорошими, и будь уверена, что БЕЗ тебя"?

Я всякий раз с трудом сдерживаю себя, чтобы не начать от досады и непонимания метать дротики в твою фотографию на стене, уговариваю себя не обращать на это внимания и просто жить как живется, сгоняя дурь на танцах.

Какого взрыва ты ищешь? Моего взрыва от досады на то, что, даже встретив человека, от которого я испытываю неописуемый драйв, я не могу войти в его жизнь естественно и просто, и от бессилия что-то изменить?

Или какого взрыва ты хочешь? Пожалуйста, объясни.

А смс по принуждению-обещанию писать не нужно. Правда, не нужно. Все исключительно добровольно. Только по искреннему желанию.

Владимир:

Милаааая... Все не так ...

Все не так в этих словах. Я перечитал еще раз, и понял что их можно понять ОООЧЕНЬ по-разному. И не так как я их написал... Ну не сердись, не метай "дротики-молнии" ...

я работаю сегодня. :-( А не отдыхаю с друзьями ...

Где-то внутри себя я вдруг почувствовала, что нить оборвана. Это сложно объяснить, но в тот момент я отчетливо поняла, что что-то разорвалось между нами. Тот огонек тепла, доверия, который теплился, теперь угас, и дорога наших отношений имеет только одну полосу для движения – ту, по которой двигалась я. Встречных путников на ней уже не будет. Через несколько дней я написала ему:

Kudryashkka_sue:

(поет) ...а в отвеееет тишинааааа"...

Сто раз себе сказала - держи язык за зубами, все равно тебя не слышат...

Ну ладно. Чингачгук, наступающий на одни и те же грабли - плохой Чингачгук :) Буду учиться становиться хорошим Чингачгуком :)

Я тебя только об одном прошу - не уходи молча, ладно? Ну, то есть было бы круто напоследок получить поцелуй в носик или хотя бы услышать ленивое "Пока. Удачи". Не поступай как все, ладно? Ты ведь сам говорил, что ты не такой как все, а я в это безоговорочно верю :))

Он появился в тот же вечер, и снова был «со мной» - не просто присутствовал физически, не просто держал, не отпуская, руку, а делился какими-то очень личными вещами, что-то рассказывал о самом близком друге, о родителях, о каких-то событиях последних дней, которые происходили с ним, о своих мыслях, переживаниях. Он снова был родным и близким. Засыпая, он снова гладил меня по волосам и очень тихо говорил: «Ты удивительная. Мне так хорошо с тобой. Я каждый раз не могу поверить, что так бывает». Утром он, не отрывая взгляда, смотрел, как я готовлю завтрак и на мой шутливый вопрос: «Ты чего так смотришь?» ответил: «Мне нравится, как ты это делаешь. Такие движения – четкие, точные и спокойные». Подглядывая, как я собираюсь на работу, одеваюсь, накладываю макияж, он снова улыбался и тихо, словно удивляясь, говорил: «какая же ты красивая...», а иногда подходил к зеркалу, где я стояла, становился сзади, или, наоборот – впереди меня, полностью заслоняя собой мою фигуру и радостно констатировал: «Какая же ты маленькая!».

Так было всякий раз, когда я в очередной раз прощалась с ним, понимая, что не нужна ему, а он в тот же вечер появлялся. И я снова верила, верила безоговорочно в то, что мы вместе, независимо от частоты и продолжительности наших встреч, независимо от причин его исчезновений, несмотря ни на что – мы вместе, я нужна ему, он верит мне и ему просто нужно время. Я не хотела ни торопить его, ни давить на него и все больше привыкала присутствовать в его жизни незримо, стараясь не только лишний раз не звонить ему, но даже и не писать на сайт. Я просто ждала, когда он поверит мне, поверит в меня, в нас, и просто придет и останется.

Какие мы все разные и как же мы все необыкновенно похожи... Пишите еще, ваша история прекрасна! )

п.с. в глубине души надеюсь на хеппи энд с элементами чуда ), но ваш слог настолько хорош, что радует уже сам процесс... )

Вот не пойму, причём здесь Индия? Для антуража, фона "как меня ебли любили в Агре, и далее везде". По мне, так дама просто хвалиться, что на неё кто-то залазит у неё есть мужик для секса. Для такой художественной литературы желательно создать отдельный раздел, "Творчество наших читателей". Хотя значок Индостан.гуру 18+ предупреждает, что этот сайт для взрослых, но я захожу на Индостан не для того, чтобы читать про то, что испытывает конкретная женщина, когда её ебут. Больше не нашлось другого места? Секс - действие не для всеобщего обозрения,смакования или критики поз, продолжительности. Мне бы и в голову не пришло здесь описывать свои ощущения во время полового акта. Даже в личке не стану делиться с кем, когда, где и сколько раз...

Так это и есть Блог. Он для творчества наших читателей, вообще-то. Ну и все тут взрослые. 18+ опять же.

Moony

Давай мы все станем описывать свои ощущения от секса, спиртного, наркоты, мухоморов и т.д. А для того, чтобы это хоть самую малость соответствовало духу сайта, упомянем что это происходит во время путешествия. Как в том анекдоте " ... А за окном ковали железо" или " А в подвале в это время проходил II съезд РСДРП". От текста автора блога в голове только и остаётся её ощущения от секса и описание предыстории. Интересно, второй участник действа знает о этой публикации?


У меня самого есть несколько написанных книг и одна в работе, но не буду загружать их здесь, а для тех кто захочет прочесть, есть ссылка на сайт, где им самое и место.

Давай. Начинай. Про наркоту не надо, а все остальное – пожалуйста. Только это должно быть художественно и красиво. И как-то связано с Индией.

Кста, бросил читать сей опус в том месте, когда автор описывал как в течение 10 минут проникали в её тело в Агре. Пробежав бегло далее по тексту, понял, что читать женские воспоминание о сугубо личном не хочу да и не имею права, не зря существует такое понятие, как "женская (дамская) литература". Я не женоненавистник, наоборот, но их творчество в первую очередь адресовано женщинам, хотя они и могут утверждать наоборот.