Путеводитель Форум Блог Новости   Реклaма

Тибет › Cорок девятая годовщина

Noka ж
Карма 178
Ответить
24.03.2008
«Вот студент, а это монах, там медсестра, личности еще трех человек пока не установлены», — официальный представитель далай-ламы на Тайване Це Гьям показывает журналистам фотографии трупов. Отдельно, крупным планом, сняты пулевые ранения.

У другой стороны конфликта свой видеоряд — по центральному китайскому телевидению демонстрируют тибетцев, громящих китайские магазины, а «Синьхуа» сообщает о 13 жертвах из числа мирного населения, пострадавших от рук погромщиков.

Независимой информации из Тибета практически не поступает — там нет иностранных журналистов, а местное население в своих оценках происходящего четко делится на два лагеря по национальному признаку. Ясно одно: этот регион не скоро станет таким, каким он был до 10 марта этого года. Тибетцы впервые за последние двадцать лет почувствовали свою силу и единство. Для разделенного народа — за границей проживает около четверти всех представителей этой национальности — это большая ценность, за которую здесь будут держаться всеми силами. Пекин в свою очередь в преддверии Олимпиады может столкнуться с крупнейшим социально-политическим кризисом со времени событий на площади Тяньаньмэнь.

Удар с фланга

Хронология событий последних двух недель достаточно подробно освещена в прессе, поэтому остановимся лишь на ключевых эпизодах. Беспорядки в Лхасе так и могли бы остаться локальным событием, если бы не поддержка со стороны тибетского меньшинства в соседних провинциях — в Сычуани, Цинхае и Ганьсу. Здесь изначально было меньше военных и полиции, поэтому демонстрантам (если группы молодежи на лошадях можно назвать демонстрантами) удалось по-настоящему развернуться. По сообщениям с мест, которые частично подтверждаются видеозаписями, тибетцы срывали китайские флаги со зданий местных органов власти, водружая на их место «буддийские знамена» (видимо, тибетские флаги).

Если Тибет с начала конфликта был полностью закрыт не только для журналистов, но и вообще для иностранцев, то в других беспокойных китайских провинциях уже побывало несколько групп репортеров, что привело к более широкому освещению конфликта в мировых СМИ. По данным на конец прошлой недели, в Тибете фактически введено военное положение, армейские патрули контролируют крупные города и монастыри. Резко усилен режим во всех районах компактного проживания тибетцев в других провинциях Китая.

«В подавлении беспорядков и последующем наведении порядка принимали участие элитные части китайской армии, это видно по фотографиям военной техники с места событий», — военный эксперт гонконгского аналитического центра KANWA Андрей Чан показывает снимки, на которых опознавательные знаки военных частей завешаны белыми тряпками.

Если еще в начале прошлой недели казалось, что Китаю удастся избежать серьезных внешнеполитических последствий, то сегодня это не столь очевидно. Германия уже объявила о свертывании всех программ помощи Китаю, а британский премьер-министр Гордон Браун пообещал встретиться с далай-ламой в мае этого года. Речи о полном бойкоте Олимпиады пока не идет, но более мягкие предложения уже поступают — лидерам западных стран, собирающимся на Игры, с каждым днем приходится все сложнее. Согласно последним опросам общественного мнения, проведенным WorldPublicOpinion.org, в США действия Китая в отношении тибетцев осуждает 74% респондентов. Напомним, что в Пекин в августе этого года собираются оба Буша, причем об этом уже сообщили все китайские СМИ.

По словам источников «Эксперта» в правозащитных организациях, основной упор в акциях в поддержку тибетцев будет делаться на призывах к бойкоту церемонии открытия Игр — самого важного с символической точки зрения мероприятия Олимпиады. Безусловно, Китай всегда может рассчитывать на поддержку России — МИД РФ уже одобрил усилия по наведению порядка в Тибете, но на сегодняшний день это едва ли не единственный явный успех китайской дипломатии.

Китайская реакция

Большинство стран пока не определилось в своем отношении к происходящим событиям, но и обострять отношения с Китаем никто не хочет. Это дает Пекину определенное время для маневра, но оно тает на глазах — от Китая ждут вменяемой реакции и конкретных действий по урегулированию ситуации. Ключевыми в этом смысле станут ближайшие две-три недели: если за это время обстановка не нормализуется, угроза успешному проведению Олимпийских игр может стать вполне реальной.

Китай отреагировал на неожиданный вызов вполне предсказуемо, обвинив в организации беспорядков «клику далай-ламы». Типичная прямая цитата с русского сайта официального китайского агентства «Синьхуа»: «Местные жители считают далай-ламу главарем всех преступлений и злодеяний, направленных на разрушение благосостояния населения Тибета».

За последнюю неделю Пекин обрушил на голову духовного лидера тибетцев десятки гневных отповедей, политику «клики» уже осудили тщательно отобранные духовные круги Тибета и представители местного населения. «Синьхуа» публикует данные об экономическом и религиозном развитии края, согласно которым никаких проблем у Тибета нет.

По сути, Китай пока не внес серьезных изменений в ту пропагандистскую картинку, которая предъявлялась миру до начала беспорядков и уже тогда вызывала скептическое отношение. Из-за этого информация о немалых реальных заслугах Китая в улучшении уровня жизни одного из самых бедных районов мира теряется среди откровенно пропагандистской шелухи, не вызывающей доверия ни в самом Тибете, ни за пределами КНР.

Быть тибетцем

Профессор тайваньского университета «Тамкан» Владимир Малявин в последний раз был в Тибете летом прошлого года. В интервью «Эксперту» он утверждает, что беспорядки не стали для него неожиданностью. «У тибетцев и китайцев очень напряженные отношения, это заметно даже по числу смешанных браков, сегодня их почти нет», — рассказывает он.

Как таковой ассимиляции тибетцев не произошло — за последние двадцать лет в крае стало значительно больше китайцев, которые полностью контролируют жизнь в крупных городах, но за их пределами китайское присутствие почти не ощущается. По словам Малявина, особенно сложная ситуация складывается в Восточном Тибете — из-за тяжелых климатических условий здесь почти нет китайцев, а местные ламы открыто агитируют за далай-ламу. «Китайские солдаты патрулируют здесь группами по двенадцать человек — для острастки», — говорит Владимир Малявин.

При этом за последние полвека в Тибет были инвестированы колоссальные средства. Поэтому у Китая есть моральное право обидеться на «неблагодарных тибетцев». Сегодня тибетцы объективно живут лучше, чем до «мирного освобождения», — здесь действительно строятся школы, больницы, в прошлом году была открыта железнодорожная ветка, соединившая Тибет с другими регионами страны.

Проблема в том, что основные доходы от развития Тибета достаются китайцам, переехавшим сюда в рамках программы китаизации западных окраин КНР, они контролируют торговые и туристические потоки между Тибетом и Китаем, занимают ключевые государственные посты, доминируют на любой высокооплачиваемой или престижной работе. Тибетцы у себя на родине чувствуют себя людьми второго сорта, они сравнивают свой уровень жизни не с преданиями полувековой давности, а с положением соседей-китайцев и делают вполне однозначные выводы. Тот факт, что приезжие китайцы, как правило, более образованны и квалифицированны, они не спешат принимать во внимание.

Новые тибетцы

Впрочем, для самих тибетцев массовые беспорядки и реакция на них, похоже, также стали во многом неожиданностью. Даже если первые демонстрации монахов проходили с ведома правительства Тибета в изгнании, попытавшегося привлечь к себе внимание перед Олимпиадой, эскалация конфликта шла стихийно и неконтролируемо.

Собеседница «Эксперта», просившая не называть ее имени, вот уже несколько недель находится на духовных учениях в Дхармсале. «Далай-лама был вынужден досрочно прервать учения, кроме того он простудился на митинге — чихает и кашляет», — рассказывает она. По ее словам, в городе проходят ежедневные мирные митинги, а часть монахов объявила голодовку. Оказавшись в центре мирового внимания, Далай-лама выглядел неуверенно и даже робко. Совершенно неожиданно для своей администрации он заявил о возможности «ухода в отставку», если насилие не прекратится.

«Это стало для нас полной неожиданностью, мне пришлось несколько раз звонить в Дхармсалу, чтобы понять, что происходит», — представитель далай-ламы на Тайване уже в апреле возвращается в Индию, чтобы занять пост одного из секретарей Его Святейшества и, по идее, должен быть в курсе происходящего. Впрочем, в интервью «Эксперту» Це Гьям довольно быстро поправляется. «Впервые о такой возможности далай-лама заявил еще в 1992 году, так что это лишь напоминание о неизменности позиции», — поясняет он.

Но момент для такого заявления выбран не самый удачный — внутри тибетского сообщества в Индии растет недовольство примиренческой позицией духовного лидера. Как известно, несколько лет назад Далай-лама официально отказался от требования независимости Тибета и теперь настаивает лишь на широкой автономии в составе КНР. Он также выступил против бойкота Олимпиады, что не встретило понимания у значительной части тибетцев. Вызывает критику и последовательное осуждение насилия со стороны духовного лидера, более радикально настроенные группы — «Свободный Тибет» и Тибетский молодежный конгресс — готовы добиваться своего любыми средствами.

Возможная радикализация протестного движения в Тибете, с одной стороны, лишит тибетцев значительной доли поддержки на Западе, а с другой — может привести к появлению первой по-настоящему горячей точки на территории КНР. «Если тибетцы начнут партизанскую войну в Гималаях, выиграть ее китайцам будет очень непросто», — утверждает Владимир Малявин.

Показательно, что в Индии к ситуации в Тибете относятся совсем иначе, чем на Западе. Согласно уже упомянутому опросу общественного мнения, осуждают Китай лишь 37% индийцев, а 31% высказался в поддержку политики КНР. Молодые тибетцы постепенно становятся очень беспокойными гостями, которых индийцы с облегчением бы сплавили за кордон.

Следующая станция — Тайвань?

«Следующим за Тибетом может стать Тайвань, если он чересчур сблизится с Китаем. Вообще тайваньцам близка и понятна эта ситуация — гоминьдановцы также угнетали коренное население острова, как китайцы тибетцев», — официальный представитель кандидата в президенты Тайваня от Демократической и прогрессивной партии (ДПП) Сяо Мэйцинь в беседе с корреспондентом «Эксперта» пытается свернуть разговор на внутреннюю политику.

Тибетская история полностью изменила характер предвыборной борьбы на острове — если раньше кандидаты соревновались в степени близости к Китаю, то теперь стараются дистанцироваться от Пекина как можно дальше. Условно прокитайский кандидат от Гоминьдана Ма Инцзю, вначале занимавший осторожную позицию по Тибету, в середине прошлой недели даже заявил о возможном бойкоте Олимпиады со стороны Тайваня, если он станет президентом.

Выборы назначены на субботу, когда этот номер будет подписан в печать, но уже сейчас очевидно, что события в Тибете помогут радикально антикитайской ДПП если не победить, то сократить разрыв с Гоминьданом, чья победа еще неделю назад не вызывала ни у кого сомнений.

Более того, даже если победит более дружелюбно настроенный к Китаю Гоминьдан, новый президент придет к власти не как сторонник сближения с КНР, а как последовательный критик нарушений прав человека в этой стране. Это означает, что переговорный процесс между Тайбэем и Пекином, и так не обещавший быть легким, будет идти еще сложнее. «Ма последовательно выступал с критикой Китая по этим вопросам и, безусловно, не откажется от своих принципов на новом посту», — поясняет в интервью «Эксперту» известная тайваньская писательница и общественный деятель Лун Интай, работавшая раньше в мэрии Тайбэя вместе с Ма Инцзю.

Тревожные перспективы

Парадоксальность ситуации заключается в том, что всем заинтересованным сторонам приходится выбирать из нескольких худших вариантов — возможности благоприятного выбора были упущены много лет назад. Понятно, что предоставление независимости Тибету будет равнозначно политическому самоубийству для китайского руководства и всерьез никем не рассматривается.

«Тибетский вопрос имеет большое геополитическое значение, за развитием ситуации следят в Синьцзяне, где также сильны протестные настроения», — говорит Лун Интай. Но даже предоставление широкой автономии грозит Китаю большими неприятностями. В интервью «Эксперту» Це Гьям заявил, что китайцы смогут остаться в Тибете «на определенных условиях», однако на практике эти условия вряд ли будут соблюдаться. «Через пять лет автономии тибетцы просто выживут китайцев», — утверждает Малявин.

Наконец, китайцам рано или поздно придется выбирать между умеренным далай-ламой и радикальными тибетскими националистами, никаких других авторитетных сил в Тибете просто не существует. Взращенный в коммунистической светлице панчен-лама ни с кем и ни от чьего имени договариваться не в состоянии.

Есть проблемы и у далай-ламы. В Дхармсале до сих пор не определились с процедурой поиска следующего духовного лидера. «Пока окончательное решение не принято», — утверждает Це Гьям. По «протоколу» поиском нового далай-ламы должен заниматься панчен-лама, но местоположение «настоящего», по мнению тибетцев в изгнании, ламы неизвестно. Пока в Дхармсале склоняются к тому, чтобы разрешить далай-ламе самому выбрать себе преемника, причем, скорее всего, из числа заграничных тибетцев.

Не будут сидеть сложа руки и в Пекине. Осенью прошлого года в Китае вступил в действие закон о перерождениях лам в тибетском буддизме, согласно которому все подобные перерождения должны утверждаться местными органами власти. Это значит, что у Китая появится свой далай-лама. Впрочем, большинство экспертов полагает, что это не приведет к расколу в тибетском буддизме. «К выбранному китайцами далай-ламе в Тибете никто серьезно относиться не будет», — поясняет Владимир Малявин.

Лидеры западных государств также стоят перед непростым выбором. Бойкот Олимпиады (даже частичный) был бы естественным продолжением критики КНР. Но проваленные Олимпийские игры могут привести к резкому ужесточению китайского режима и взрывному росту национализма в этой стране. Китайцы полностью потеряют лицо и будут активно искать возможности для реванша. В этом контексте любой неосторожный жест Тайваня может стать удобным поводом для «окончательного решения тайваньского вопроса». Не случайно кандидат от ДПП Фрэнк Се не поддержал идею бойкота Игр, да и в Гоминьдане «Эксперту» неофициально объяснили высказывание Ма Инцзю «накалом политической борьбы».

Наконец, сами тибетцы кровно заинтересованы в скорейшей нормализации ситуации в регионе. Последние годы Тибет живет в основном за счет туризма, пик его приходится на весенне-летний сезон. Уже понятно, что туристической индустрии в регионе будет нанесен колоссальный урон. После репортажей китайского телевидения ни один китайский турист в здравом уме в Лхасу не поедет. Вся надежда на иностранцев, но принять решение пустить в Тибет толпы американцев и европейцев в нынешней ситуации не рискнет уже ни один китайский чиновник.

«Я думаю, что среди китайской элиты немало людей, которые искренне убеждены, что китайская власть стала благом для тибетцев, и нынешние события оказались для них настоящим шоком», — говорит Лун Интай. На прошлой неделе премьер-министр Госсовета КНР Вэнь Цзябао заявил о возможности начала переговоров с далай-ламой, правда, в очередной раз обусловив ее отказом тибетского лидера от «сепаратистской деятельности, направленной на провозглашение независимости Тибета... и против успешного проведения Олимпийских игр в Пекине». Учитывая, что далай-лама уже неоднократно публично отказался как от первого, так и от второго, шансы на начало диалога сохраняются.

Если договориться не удастся, нового витка конфликта долго ждать не придется — в следующем году тибетцы будут отмечать юбилейную 50−летнюю годовщину подавления восстания в Лхасе. Надо полагать, что она пройдет не менее бурно, чем 49−я.

Марк Завадский, Эксперт Online
Noka ж
Карма 178
Ответить
24.03.2008
Сколько дивизий у далай-ламы?

Трагические события в Тибете – разгон демонстрации буддийских монахов на 49-ю годовщину народного восстания и кровавое подавление последовавших беспорядков китайской полицией – рассматриваются многими наблюдателями у нас и за рубежом в политическом и экономическом ключе. Американский китаист Эбрахм Ластгартен даже назвал свою статью в «Вашингтон пост» «Глупцы, это все тибетская экономика».

Разумеется, эксперты помнят, что далай-лама почитается тибетцами как воплощение Будды. Но сами-то они, прежде всего, рассматривают его как политического лидера в изгнании.

И в этом ничем не отличаются от китайских властей. С той разницей, что для тех он – архивраг, «волк в монашеской рясе».

Компартия Китая больше не преследует за веру как таковую. Но продолжает считать ее чем-то вторичным по отношению к экономической и государственной мощи. Партийцы руководствуются логикой товарища Сталина, который, услышав о протестах Ватикана, усмехнулся в усы – а сколько у папы дивизий? Вот и председатель Ху Цзиньтао твердо знает: против лома нет приема, а если вдобавок дать людям денег, они и вовсе перестанут заниматься глупостями! Тибет пытаются интегрировать путем колоссальных финансовых вливаний.

Одна железная дорога в Лхасу обошлась в 3 миллиарда долларов. Ну а буддизм пусть себе остается как экзотика для туристов. Построим тибетцам буддийский Диснейленд, хоть заработают на своих суевериях. Правда, какие-то они малохольные, зато китайцы прирожденные коммерсанты. Пусть едут в Тибет и учат местное население, как надо заниматься бизнесом. И сами наживутся, и местную экономику поднимут.

Вот здесь, по мнению экспертов типа Ластгартена, и происходит сбой. Львиная доля доходов от туристического и прочего бизнеса оседает в карманах китайцев, а местное население остается за бортом. Так-то оно так, но даже если гарантировать тибетцам полнокровное участие в экономическом процветании, в провозглашенное КПК «гармоническое общество» они все равно не вольются.

Буддизм для подавляющего числа тибетцев никакая не экзотика, а смысл и образ жизни. Их национальная идентичность несокрушимо связана с религиозной. Почти 50 тысяч монахов и монахинь, проживающих в местных монастырях, пользуются огромным уважением. Они носители морального авторитета и советчики по главным жизненным вопросам. Настоятели монастырей – тулку – живые Будды, и народ им поклоняется. А перевоплощением великого Будды сострадания – Авалокитешвары – является далай-лама, чей духовный авторитет непререкаем. Получил ли тибетец образование в Пекине или является малограмотным скотоводом, в реинкарнацию он верит безусловно. А значит, почитает своих живых Будд и боится кармического возмездия за проступки. Кому охота в следующем воплощении прятаться от людей в виде крысы? И даже если тибетец состоит на службе у китайских властей, забыть все это он не в силах.

Во времена Мао Китай пытался сокрушить этот монолит традиционной культуры голым насилием. Результат – бегство в 1959 году далай-ламы в Индию и продолжающийся по сей день исход тибетцев с родины. В ходе культурной революции в Тибете было разрушено 6 тысяч монастырей. Сейчас к кнуту добавился экономический пряник, но кнут вовсе не отброшен за ненадобностью.

Последние годы китайцы пытаются исправить тибетский буддизм, подчинить его высшим целям КПК. К примеру, совершенствуют процесс реинкарнации.

Началось это в 1995 году, когда вместо подтвержденного далай-ламой воплощения панчен-ламы (второго по значимости в тибетском буддизме) китайцы назначили собственного кандидата, который по чистой случайности родился в семье двух членов компартии. Затем юного назначенца увезли в Пекин, где подвергли правильному воспитанию и теперь время от времени демонстрируют скептическим единоверцам. Прежний же панчен-лама как в воду канул.

Дальше – больше. Летом прошлого года госуправление по делам религии решило полностью взять процесс реинкарнации в свои руки.

Теперь живым Буддой может считаться лишь тот, чьи метафизические полномочия подтверждает Всекитайская буддийская ассоциация, полностью подконтрольная властям.

Она выдает перевоплощенцу специальное удостоверение, которое должно регистрироваться чиновниками из госуправления. Нарушителей кафкианской процедуры подвергают административным штрафам.

Но и этого бдительным надсмотрщикам недостаточно. Монахи и монахини тибетских монастырей подвергаются «патриотическому воспитанию». Посланцы КПК рассказывают им про страшную «банду далай-ламы», именуя ее главаря «чудовищем с сердцем животного». Насельники монастырей терпеливо выслушивают эти тирады и молчат в ответ. Но продолжают прятать портреты «чудовища с сердцем животного» на своем сердце. И запускают фейерверки, когда далай-лама получает золотую медаль Конгресса США.

Несложно заметить, что кнут, подобно прянику, свидетельствует о полном непонимании китайскими властями глубины и силы тибетской религиозности. Иначе не пытались бы обуздать ее идиотскими бюрократическими процедурами и бессмысленной промывкой мозгов.

И не прибегали бы к бесполезному насилию, которое накануне Олимпийских игр неуклюже пытаются скрыть от окружающего мира. Будто мир этот не связан бесконечными сетями коммуникаций. И у монахов не пришит под рясой карманчик для сотового. И фотографии обезображенных тел убитых не появляются сразу же на многочисленных интернет-сайтах.

Попытки поменять ментальность тибетцев, сделать из них материалистов бесполезны. У китайских властей остаётся два выхода. Первый – превратить Тибет в огромный горный концлагерь, населенный людьми и яками. Но на это Пекин вряд ли готов пойти даже после завершения Олимпиады. Как-то не вяжется с идеалом «гармонического общества». Да и денег уже столько вбухали в железную дорогу. Второй – позволить тибетцам жить так, как они хотят и умеют. Почитать своих живых богов и мертвых героев. Превратить формальное наименование «Тибетский автономный район» в реальность. Великая держава вовсе не та, что пытается силой удержать национальные меньшинства, а та, что создает такие условия для их существования, когда им вовсе не хочется ее покидать.

Борис Фаликов

Газета.Ru
Войди или зарeгиcтpируйся, чтобы писать
Наши группы
Случайные топики