Путеводитель Форум Блог Новости   Реклaма
Северная Индия Южная Индия  

Отчеты о поездках › Гималайская адвентура (путешествие по Гималаям)

Moony м
Карма 4800
Ответить
28.02.2007
Гималайская адвентура

Стоит мне взять в руки старенький Lonely Planet (LP), страницы которого насквозь пропахли терпкой смесью благовоний и специй, как я уже не принадлежу себе - меня неудержимо тянет снова в Индию.

Чары Индии покорили меня начиная с самой первой поездки зимой 1999 года и с тех пор я, словно наркоман ощущаю потребность снова и снова сделать инъекцию индийского драйва.

Объяснить по пунктам 1,2,3 эти чувства также невозможно, как и сформулировать за что же ты любишь того человека ... За совокупность его (ее) достоинств и недостатков, за полную гамму чувств, которую он у вас вызывает. Оду Индии я могу петь бесконечно, но, вероятнее всего, понять меня сможет только тот, кто здесь побывал и, как следствие, впал в ту же магическую зависимость.

Всех ступивших на эту землю можно разделить строго на 2 категории: Индию обожающих и ненавидящих. Людей равнодушных и безразличных я пока не встречала.

В рассказе встречаются слова и понятия, которые возможно некоторым не знакомы.

Чтобы не перегружать текст, я вынесла пояснения, взятые из путеводителя Lonely Planet, в отдельные файлы, которые можно найти на странице, посвященной Индии.

Карту моего маршрута можно увидеть ниже (сразу приношу извинения за плохое качество картинки; лучше никак не получается :(( )

1.

После скандала с Аэрофлотом, разразившегося по возвращении из моей предыдущей январской поездки в Индию, я поклялась себе больше этими передовыми авиалиниями в индийском направлении не летать. На сей раз выбор пал на Туркменские а/л. Промежуточная посадка в Ашхабаде, с обещанной продолжительностью в один час, но вылившейся в 2 часа, что по индийским понятиям означает "почти мгновенно", стала некой приятной разминкой, подготовительной паузой перед нашей высадкой на индийскую землю. Наслушавшись и начитавшись об ужасах туркменского феодализма, я с любопытством ожидала увидеть "новых туркменов", однако, весь самолет был заполнен транзитниками из других направлений. Так, возле меня приземлилась стайка худеньких, возбужденных старушек из Керчи. Ехали они в ашрам к Саи Бабе. Большинство же пассажиров были индийцы, летящие из Лондона.

Вообще же, вопреки моему ожиданию, из полностью упакованного Боинга 737 Москва-Ашхабад в сторону транзитного зала отделилась лишь жиденькая группка отчаянных товарищей, ищущих в Индостане приключений на свою голову. Однако немногочисленность народа с лихвой компенсировалась его качественными изменениями. Если сравнивать состав отправляющихся в Индию 3-4 года назад, представлявших собой в основном кришнаитов и фанатичных последователей Саи Бабы - "живого бога", то ребята нашего рейса были более чем продвинуты. Компания двух юношей и девушки намеревалась проехать от Манали до Леха и затем спуститься в Непал, откуда вместе с монахами они предполагали по земле попасть в Тибет; причем данная поездка была для них рядовой, одной из многих предшествующих и последующих. Еще больше меня удивил парень, который уже в этом году провел в Индии в совокупности 2,5 мес. и в том числе, побывал в Кашмире (!!). Значимость этого поступка (хотя я не могу оценить его разумность) можно понять из следующего факта: даже LP, включающее в себя описание самых удаленных и недоступных мест, уделяет Кашмиру всего 2 страницы, ставя в заголовке фразу: "Категорически не рекомендуется! Опасно!" По словам же этого парня опасность преувеличивается из-за негативного отношения составителей Lonely Planet к мусульманам. Не берусь комментировать его заявление, хотя у меня самой был когда-то довольно негативный опыт общения все с теми же мусульманами из Кашмира, пытавшимися сплавить меня на свою родину всеми правдами и неправдами. Впрочем, это уже другая история; дела минувших дней.

2.

Индия недвусмысленно начинается с того самого момента, как вы покидаете вяло-кондиционированное здание аэропорта, и в следующее же мгновение ощущаете себя в объятиях душного липкого воздуха. Колорит страны проявляется тут же в каждой детали: в терпком запахе смеси специй, урины, и бог знает чего еще, свойственного, кажется, только Индии; в какофонии звуков, гудков машин, криков зазывал, доверительного шепота какого-то следующего за вами подозрительного вида типа; в завернутых в тряпки коконы тел, лежащих повсюду на земле, в самых, казалось бы неподходящих местах и, разумеется, невообразимая палитра красок, растушеванная не проходящей дымкой выхлопных газов и пыли.

Как бы хорошо вы не были осведомлены о предстоящих шагах по реализации поставленных задач, определять временные рамки и рассчитывать на их быстрое воплощение было бы по крайней мере наивно.

Вы - в И_н_д_и_и и этим всё сказано.

Вот и мои надежды на молниеносное катапультирование из душного Дели, как водится, не оправдались. Первая и основная причина - процедура подтверждения обратного вылета оказалась не столь тривиальной. Если бы я оставила решение этого вопроса на последние 3 дня, за которые обычно полагается подтверждать обратный вылет, то шанс провести еще одну незабываемую неделю в Индии у меня бы был максимальным (самолеты из Ашхабада в Москву заполняются с небывалым аншлагом, так что, те, кто собирается лететь Туркменскими а/л, возьмите это на заметку!) Специфика Индии проявляется в каждой мелочи, вот и сейчас, столь простая операция как подтверждение даты вылета и ее фактическое выполнение вызвали мое неподдельное изумление. Почему-то никто из сотрудников туркм. а/л не мог внести в компьютер необходимые данные, но дружно в течение часа ждали явления самого главного своего начальника. Босс, выслушав в который раз повторенный мною запрос, начал неспешно тыкать одним пальцем по клавишам, а в это время вся его рать услужливо склонилась за спиной начальника как бы выражая свою немую моральную поддержку. Мне было любопытно, была ли то запатентованная методика работы государственного учреждения Туркменистана, либо типичный для азиатских стран порядок иерархии, порой доходящий до абсурда. Я так и не постигла смысла сего таинства, так сказать, рациональное зерно этой технологии не явилось мне в откровении.

Получив свои билеты, я пулей вылетела на автобусную остановку, где принялась искать попутчиков, с тем чтобы совместно доехать до центра города на такси. Увы, почти все туристы уже схлынули, а нарисовавшиеся 4 молодые американки сочли, что автобус будет дешевле (по незнанию...) Уже в автобусе я узнала, что стояло за их бережливостью. Оказывается, их благосостояние эквивалентно уровню среднего туркменского жителя, что зафиксировано контрактом, по которому они 2 года работают в качестве волонтеров в отдаленных туркменских аулах. В их задачи входит популяризация здорового образа жизни (элементарные нормы гигиены, питания, вопросы медицины и проч.). За осуществление этой благородной миссии американские девушки и юноши (в возрасте от 21 до 80 (!!) лет) в кол-ве 50 человек получают ежемесячную з/пл 24 ам.долл. (!!), из которых они оплачивают питание и проживание.

Вот так и получилось, что впечатления первого дня состояли в основном из удивлений, произведенных не индийцами, но теми, кто сюда приезжает, что, впрочем, вполне закономерно.

Еще час я потратила на то, чтобы пробраться через невероятную пробку к станции междугородних автобусов ISBT, находящуюся на другом конце Дели. К моменту когда я туда прибыла, хлынул первый в моей индийской практике ливень. Ощущения необычны - словно попал под горячий душ в бане.

Привычно пропустив мимо ушей реплики типа "Мадам, Вы в Чандигар? Тогда Вам надо на 2ой этаж! Автобус, который Вам нужен сейчас не ходит, но мы можем вам помочь доехать на японском (!!) джипе, Вам это будет стоить всего 1000 рупий" *), я спустилась на 1ый этаж, откуда отходил рядовой рейсовый автобус на Чандигар (Chandigar) за 126 рупий, идущий туда 5 часов.

*) На момент моего последнего путешествия курс рупии (Rs) составлял 45 рупии за 1 доллар.

Моим соседом в автобусе был нигериец, обучавшийся в Чандигаре на степень магистра по медицине. Его компания была весьма приятна и по пути я выведала у своего нового попутчика много любопытного о жизни в Нигерии. Он, в свою очередь, порадовал меня тем, что не задавал вопросов типа "Кто тебе больше нравится: Ельцин или Горбачев?" или "Лучше ли вам живется сейчас или при коммунистах?"

На мои вопросы он отвечал с удовольствием, поэтому я решила уточнить его взгляд по теме расизма. В принципе я знаю, что индусы (в отличие от японцев и китайцев) чужды расизму. Видя иностранца они откровенно проявляют свой интерес, без стеснения пялясь в упор, но ничего обидного или оскорбительного в этом нет; просто таким образом проявляется их детская непосредственность. Вообще, эта детскость поведения, доходящая порой до кретинизма, которую нам довольно сложно принимать в серьез, - тема для отдельного разговора. Сейчас же я хотела понять, чем продиктован расовый либерализм индусов: их традиционной толерантностью (религия со множеством богов, где почти каждому, кто обладает сильной харизмой, даруется шанс стать гуру и повести за собой людей), либо же их полное безразличие (по сути!) к внешнему миру и большее сосредоточение на себе, уход в себя... Мой сосед склонился ко второму предположению.

Тем временем дорога, плотно забитая разнокалиберными тарахтящими и газующими машинами, развивавшими удальскую скорость до 30 км/час, проходила мимо бескрайних просторов смердящей помойки, простирающейся до самых горизонтов. В ее гниющих кучах копошились люди и черные худые свиньи. Чтобы пассажиры ненароком не пропустили эту выдающуюся достопримечательность, аккурат напротив помойки нами была совершена 5-минутная остановка, широко распахнутые окна и двери радушно пропускали бьющий в нос смрад гнили. (Вполне допускаю, что небольшая закусочная рядом с этой остановкой гармонично дополнила бы эту идиллическую картину).

Так же не могу умолчать о музыкальных дарованиях нашего водителя, не упускающего случая посигналить всему, движущемуся впереди. Поначалу я заподозрила его в кознях против моего наклевывающегося сна: лишь только крылья Морфея прикасались ко мне, маня в долину сновидений, тут же раздавался резкий гудок "не спи кудрявая, завод зовет!" и так на протяжении всех 5 часов езды. Вскоре я все же поняла, что водитель совсем не виноват, он лишь послушно выполняет указания, красочно начертанные на бамперах впереди идущих машин: "Please Horn!", "Blow Horn!", что в переводе может означать "А ну-ка, вздуй нас и своих пассажиров! Покажи, на что ты способен!" Почему при этом индийские водители пренебрегают зеркалом заднего вида, отдавая предпочтения сигналам обгоняющих их машин, для меня так и осталось загадкой.

Вообще же, по мнению одного моего знакомого, данное явление вполне закономерно. Ведь если присмотреться то, во всех аспектах восприятия внешнего мира индусам свойственен некий излишек (с нашей точки зрения): и пища должна быть запредельно острой, и звуки - оглушающими, и палочки-благовония зажигают по 5-10 штук сразу, и сидят прижавшись друг к другу, прямо-таки продавливая тела друг друга, ...спят при свете и носят одежду с насыщенными густыми красками и вшитыми зеркальцами. Как это ни прискорбно, но вывод напрашивается нелицеприятный - сознание людей одной из древнейших наций с богатейшей культурой остается на поразительно низком примитивном уровне...

3.

Из-за досадно потерянных в Дели 2,5 часов, я опоздала на главную достопримечательность города Чандигар - "Сад Камней". История же его такова: обыкновенный индийский служащий увлекался хобби собирания скульптур из различных найденных отбросов (разбитые кусочки керамики, электрические провода, розетки, детали машин). Чтобы избежать насмешек посторонних, свое увлечение он тщательно скрывал и работал только по ночам, в лесу, за чертой города. По началу даже его жена не подозревала о "чудаковатостях" супруга. Начало этому творчеству было положено в 1958 г., но в 1972 году сад был обнаружен рабочим, расчищающим прилегающие к городу территории, для расширения мегаполиса. Поскольку строение располагалось нелегально на государственной земле, было решено отправить его под снос. Но о саде быстро прознал весь город и под давлением жителей, власти согласились сохранить произведения. Более того, автор работ получил зарплату и ему выделили дополнительное место, для того, чтобы он продолжал свое необычное увлечение на благо города. Сейчас сад занимает более 10 га. и включает в себя около 5000 скульптур, ежедневно посещаемых таким же количеством визитеров. Говорят, и по сей день его можно встретить в саду и он с удовольствием поговорит с вами о своих работах.

Что касается самого города, то он считается самым чистым индийским городом с европейской планировкой. (Город относительно молодой, был спроектирован швейцарским архитектором Ле Корбузьер, который смоделировал его как человеческий организм: голова города - административная часть, центр города - сердце, культурные институты - интеллект, а дороги - кровеносная система., ...) Я же ни подтвердить, ни опровергнуть это утверждение не могу, т.к. порядком устав с дороги, завершила свой день в гостинице неподалеку от автобусной станции (Rs 250,-). Наутро мне предстояло отбыть 6часовым экспрессом Chandigar - Reckong Peo.

4.

К сожалению, по каким-то техническим причинам, наш экспресс шел лишь до Шимлы (Shimla), откуда мне надо было пересесть на обычный автобус до Джиори (Jeori/Jiory)

Дорога до Шимлы серпантином вилась по горам, то взлетая над облаками, то врезаясь в самую их гущу. Моя соседка, молодая индианка, свежеиспеченная выпускница мед.вуза, сказала, что трекинг по Himachal Pradesh в одиночку не опасен (именно с точки зрения нападения на туристов или какого-либо харрасмента - то, что меня более всего и беспокоило), но вероятно можно заблудится, так что по возможности лучше нанять проводника. Эта информация меня несколько успокоила, т.к. я все еще чувствовала себя неуверенно в преддверии предстоящей авантюры: я едва представляла куда еду и как буду перемещаться по местности. Из единственного, найденного в Интернете источника, состоявшего из краткого описания маршрута, мне было известно, что подробных карт этой местности в природе не существует (или, по крайней мере, там, куда я еду они недоступны), а местные жители не говорят по-английски. Неизвестность меня угнетала, но я подбадривала себя мыслями о том, что жители высокогорных районов отличаются доброжелательностью и гостеприимством; что места это по большей части буддистские, а значит всё будет хорошо.

Кстати, в предвосхищении вполне справедливых вопросов, а все ли в порядке с моей головой, что я при таких обстоятельствах решилась отправиться на этот край света в одиночку, поясню: да, вопреки своей устоявшейся привычки соло-путешествий, я приложила немало усилий в поисках попутчика. Но как-то так не сложилось, многие мои знакомые выражали крайнее желание присоединится, если бы не обстоятельства "денег и времени". Последний, почти уже было окончательно утвержденный вариант, заявил за 5 дней до вылета, что у него умерла бабушка. Год назад. А он с тех пор так и не побывал на ее могиле (!!) Действительно, о какой Индии может идти речь в такай ситуации?! И разве имеет значение, что в ожидании этого человека я уже дважды отсрочила день вылета...

Забегая вперед, могу признаться, что я благодарна проведению, устроившему мою поездку именно таким образом. Я давно уже убедилась, что всё, что ни делается - всё к лучшему.

5.

В Шимле (Shimla), при пересадке с автобуса на автобус у меня образовалось 40 свободных минут, которые я решила использовать для краткого знакомства с городом. Оставив рюкзак под присмотром внушающих доверие индийских дядечек*), я опрометью бросилась вверх по ступенькам, ведущим к главной улице города, живописно располагающейся буквально на хребте холма. По обе стороны этот холм застроен жилыми зданиями и гостиницами. Многие дома несут на себе отпечаток периода английского колониализма. Шимла - милое местечко для неторопливого расслабленного отдыха, но, как отмечают многие, делать там особо нечего. Так что, я не стала сильно расстраиваться из-за дефицита времени, сочтя, что мне удалось составить некое основное представление о городе и этого вполне достаточно.

*) с момента попадания на территорию индийских Гималаев поведение мое и реакция на окружающих людей разительно отличались от оного в любой другой части Индии. Ни за что на свете, не оставила бы я свои вещи на произвол судьбы где-нибудь в Раджистане или Варанаси, т.к. это практически означало бы попрощаться с ними навсегда. Здесь же совсем другое дело - я постоянно ловила себя на мысли, что нахожусь вовсе не в Индии, а в какой-то другой, неведомой мне стране. Люди - доброжелательны, сдержанны, минимум домаганий и хассла, столь характерных в туристических местах. Когда-то давно, встретившуюся мне в Непале молодую австриячку, недовольную коммерциализацией этого горного королевства и приводящую в пример "славных безобидных индусов", среди которых вы можете оставить даже ценные вещи и т.п. (речь шла о Гималаях), так вот тогда я приняла ее за блаженную, оторванную от жизни особу, которой просто-напросто очень сильно везло до сих пор. И сейчас, к своему изумлению и радости я поняла, что она была ПРАВА!

6.

Дорога от Шимлы до Джори (Jeori) была еще более живописна и могла бы рассматриваться как самодостаточная аттракция, если бы не густейшие клубы пыли поднимаемые как самим автобусом, так и обгоняющим и едущим навстречу транспортом. После такого путешествия все пассажиры приобретают одинаково ровный серо-коричневый окрас; кажется, что ты превратился в пылесос, внутренности которого заполнены все той же пылью. Становиться пылесосом мне не хотелось, и я предпочла стать фантомасом, облачившись в дождевик и затянув капюшон по самые глаза, на которые были водружены солнечные очки. Так-то гораздо лучше. Теперь можно любоваться пробегающими мимо пейзажами. Узкая дорога пролегает высоко в горах и порой, если высунуться из окна в момент, когда автобус идет вдоль самой ее кромки и посмотреть вниз, то возникает ощущение, что ты словно навис над пропастью высотой в несколько сот метров - пустота под тобой уходит далеко вниз и сердце замирает от такого зрелища. Однако, опасности такая дорога, на мой взгляд, не представляет - водитель особо не лихачит, чего я опасалась более всего, ведет автобус аккуратно, хотя и практически не пользуется гудком (а вот это, впрочем, было бы не лишне: нить дороги кружит в поворотах карабкаясь вверх и кто знает, не вылепится ли в нас со всей дури несущийся навстречу из-за следующего поворота какой-нибудь ненормальный?) Но почти никто не сигналит, едут на опыте и интуиции и, вероятно, этих двух составляющих достаточно, т.к. ни одной аварии на моих глазах не произошло. Также я не видела свисающие над обрывом автобусы или грузовики, или расплющенные машины на дне ущелья (что имела неоднократное "удовольствие" наблюдать в Непале). В общем-то, скорость здесь не велика, машины всегда успевают притормозить и разъехаться. Только я начала восхищаться виртуозностью водителей, разъезжающихся буквально в 7-10 см. друг от друга, как мы попали в затор образовавшийся двумя сцепившимися грузовиками.

Кстати, еще в Дели я обратила внимание, что на улице вы не встретите ни одной машины без царапины на боку. Таких здесь просто нет в природе. Вмятина или сорванный кусок металла на борту автобуса или грузовика - обычное дело.

По дороге скучать не приходится, вокруг столько всего интересного. Вдоль обочины расселись обезьяны, явно недоумевая куда несутся все эти суетливые двуногие, здесь ведь так хорошо! Как-то автобус остановился на короткое мгновение напротив лавочки, возле которой стоял чрезвычайно колоритной внешности молодой садху: резко очерченный профиль, горящие каким-то непонятным внутренним светом живые глаза, тюрбан скрученных волос в обрамлении оранжевой ткани и огромное пластмассовое кольцо, продетое прямо сквозь ушную раковину. Ах как жаль, что камера была не под рукой - вот был бы портрет!

Несколько раз мы обогнали джип с 5 другими замечательными садху. Святые люди, замотанные в яркие оранжевые ткани с невероятными сооружениями на голове из сплетенных, перекрученных как колтун волос, имели очень жизнерадостный вид - чувствовалось, что жизнь им "по кайфу". Я не удержалась и помахала им, и они радостно замахали в ответ. В другой раз мы обогнали мужчину, наряженного очень странным образом - тоже во все оранжевое, но к спине у него был прикреплен изогнутый хвост с кисточкой на конце, а лицо на половину скрывала маска обезьяны, нижняя часть лица была ярко раскрашена в оранжевый же цвет. Эдакий прототип человека-овцы Харуки Мураками.

Как я узнала позже, мужчина этот изображал Ханумана. Хануман (букв. "со сломанной челюстью") - получеловек-полуобезьяна, что-то вроде неандертальца, великий преданный Рамы, один из первых сиддха-йогов и их же покровитель, наряду с Шивой и Аяппой. Челюсть же ему сломал Вайю - бог ветра, ударив Ханумана, когда тот летал в небе... В общем, у многочисленных индийских богов свои сложные взаимоотношения, разобраться в которых без гашиша, наверное, не возможно.

Но больше всего меня удивили два путешественника, не без усилий крутящих педали нагруженных рюкзаками велосипедов - это были первые, но как позже оказалось совсем не единственные велотуристы, отважившиеся на такой экстраординарный способ перемещения по Индии. Если говорить об Индии, то велотуризм может быть оправдан только на территории Гималаев - здесь и движение поменьше и воздух почище. Далеко в горах, в тибетской части Индии, машин практически нет; можно часами в одиночестве крутить педали и наблюдать космические пейзажи. Что же касается основной части Индии, то ехать по ней на велосипеде - смерти подобно. Согласно неформальному правилу местных дорог, чем меньше транспортное средство, тем меньше прав у его водителя: маленькие должны беспрестанно уступать дорогу большим и для этого съезжать в кювет, иначе тебя просто разнесут на части.

Раз уж я затронула тему дорог, то вспоминается еще одно правило, усвоенное мною уже в первые дни моей самой первой поездки в Индию. Тогда я пыталась перейти дорогу в месте, где не было светофора и машины неслись нескончаемым потоком. Устав ждать хоть какого-то просвета, я пошла наперерез машинам, рассчитывая, что водители все же притормозят и пропустят меня. Если бы не следующий за мной пешеход, который буквально за шкирку выхватил меня из-под летящего и не думающего никуда сворачивать авторикши, то возможно уже первый день закончился бы для меня на больничной койке. Как пояснил мой спасатель, водитель видящий, что его заметили, перекладывает ответственность на пешехода: мол, теперь это твои проблемы, ты меня видел, а раз так - пропускай. Останавливаться он не будет из принципа, ни при каких обстоятельствах. (!)

На какой-то из остановок ко мне подсел англо-говорящей индиец, тяготевший к общению. Беседа началась традиционно с вопросов о "Горбачеве-Ельцине-Путине", чего я ужасно не люблю, т.к. спрашивающие уже давно составили собственное мнение по всем этим вопросам и от меня лишь требуется их подтверждение; в противном случае, моему мнению не будет предано большого значения. Я в свою очередь спросила, интересуется ли он политикой и, в частности тем, что происходит в их собственной стране. "Совсем нет", - был ответ, - "а тебя я спрашиваю для расширения общего кругозора" (в общем, скорее они любят поболтать и продемонстрировать собственную эрудицию, нежели разобраться в каком-либо серьезном вопросе, решила я). А раз так, я взяла инициативу в собственные руки и начала расспрашивать о том, что так сильно мучило меня с момента как мы проехали ту гигантскую помойку.

"Почему ваша страна не считает нужным выделять средства на решение экологических проблем, в т.ч. переработку мусора? Ведь тратите же вы немалые средства на армию, а здоровье нации - это будущее страны"... *) Ответ его меня порадовал. "Да, мы пытаемся донести до правительства необходимость таких мер, и некоторые шаги уже принимаются. Правда, в малых масштабах, очень медленно и далеко не везде. Но я, например, участвую в одном 9-млрдн. проекте (это ок. 200 млн. долл.) по организации переработки мусора и ряду др. направлений, проходящем в районе Шимлы." (Кстати, финансирует этот проект Норвегия, а не Индия; но все равно такое отрадно слышать.) "А армия нам нужна, чтобы держать паритет с Пакистаном и Китаем, который также посягает на наши территории".

*) как мне кажется, основная причина столь ужасающего экологического положения в стране кроется в архаичном укладе жизни индийцев: им, с одной стороны, абсолютно безразлична внешняя среда, а с другой - они запрограммированы на адаптацию к существующим условиям, на отказ от попыток что-либо изменить.

Проезжая мимо одного ничем не примечательного места, дядечка рассказал мне, что в 20х годах сюда приехал американский миссионер, который позже сменил конфессию и перешел в индуизм. На прилегающих территориях он развел сад, деревья для которого привез аж из Америки. Не совсем поняла за какие деяния, но уже при жизни он был канонизирован местным населением и ему приписывается много разных чудес. Например, рассказывают, что когда он лежал на операционном столе, то вдруг ни с того, ни с сего заявил оперирующему врачу, что тот совершает профессиональную ошибку и сшивать надо совсем другие органы (или врач забыл во внутренностях пациента какой-то инструмент, а больной бдил во всю... в общем та еще история...) Любят же индусы сочинять легенды. Хотя, кто их не любит?

7.

В Joiry я пересела на другой местный автобус, до отказа забитый возвращающимися домой крестьянами. Автобус медленно пополз в гору по узенько дороге, то и дело останавливаясь для посадки-высадки пассажиров, прямо как частный извозчик. Через 40 минут мы уткнулись в скопившуюся у заблокированной дороги очередь машин. Говорят, такое происходит здесь регулярно в течение последних 2-3 месяцев: из-за обильных осадков дорогу то ли заваливает камнями, то ли заливает грязью, но только после активной ее расчистки удается протащить машины сквозь это "нехорошее место" на тягачах... до следующего дождя и тогда история повторяется.

У разлива с нашей стороны стояло несколько джипов с группой организованных туристов - пожилых европейцев, на лицах которых была тоска и разочарование - в этот раз в Сарахан (Sarahan) им не попасть.

Хорошо, что я с рюкзаком, а не с джипом! ) Последовав за местным дядечкой я начала с ощутимым трудом подниматься вверх по крутой тропинке, которая то и дело терялась и раздваивалась и я ловила себя на мысли, что если такой же сумбур будет с моим маршрутом в горах, то у меня не будет никаких проблем, с тем чтобы как следует и наверняка потеряться. Минут через 40 мы поднялись метров на 200, к этому времени сумерки уже окончательно сгустились и на фоне чернеющего неба просматривались лишь общие очертания древнего храма Bhimakali Temple. Не было никаких сомнений, что усилия по достижению этой цели стоили того. Со стороны храма доносилось пение мантр, окутывающих деревню какой-то таинственной аурой потусторонности: словно долгая тряска в пыльном автобусе наконец-то была вознаграждена этим тихим открытием другого мира, находящегося за чертой обыденности и реальности.

Самая известная здесь гостиница, "Shrikhand", с крышей как у храма, горделиво возвышается на вершине горы и хорошо просматривается отовсюду. Поскольку именно ее мне и порекомендовал Милан Кумар, то к ней я первым делом и направилась.

Милан - мой единственный на тот момент навигатор, автор описания маршрута, на который я и наткнулась в Интернете, владеет туристическим агентством в Бомбее и специализируется на поездках по Himachal Pradesh. (http://www.indiatravelogue.com/dest/him/hp6-kinnaur.html) (В течение полугода я вела с ним переписку, задавая всё новые и новые уточняющие вопросы, на которые он незамедлительно отвечал. К сожалению, группы в те направления формируются не часто, и хотя я - не сторонник группового туризма, всё равно размышлять над вариантами не приходилось за отсутствием последних, т.е. ехать надо было самой и выяснять всё на месте. Описание, которое я скачала с сайта было моей единственной надеждой, но, к сожалению, и оно грешило значительными неточностями, но выяснилось это позже).

Итак, напоследок, Милан дал мне свой телефон (на случай, если возникнут проблемы), а также написал к кому обращаться в гостинице, чтобы получить "супер V.I.P сервис". Как ни странно, референция сработала, и довольно индифферентный персонал, не желающий опускать завышенные цены на абсолютно пустующие номера, встрепенулся при моем упоминании Милана, сопровождающейся демонстрацией его писем и меня поселили в отдельный номер, взяв при этом цену места в дормитори. Правда, номер не отличался стерильной чистотой, а "гейзер" (водонагревающее устройство) в душе потух, кажется, навсегда. Но на все эти детали мне было недосуг обращать внимание: приехала я сюда не за комфортом, но главное надо было хорошенько разузнать о маршруте у местных, с тем, чтобы грамотней спланировать предстоящий трек.

Но именно здесь меня ожидало фиаско. Персонал гостиницы, также как и прочие жители деревни, имели очень слабое представление о собственном регионе и даже затруднялись сказать, как далеко находится следующая деревня и как лучше до нее добираться, не говоря о том уж, что были совершенно бессильны в содействии по оптимизации моего маршрута. Вообще все мои вопросы по треккингу натыкались на "стену непонимания" - зачем куда-то идти, да еще и с рюкзаком за спиной, если есть автобусы?!?! Т.о., я поняла, что нанимать проводника в этой деревне - напрасная трата денег; у предполагаемой кандидатуры все те же шансы заблудиться вместе со мной.

8.

Рано с утра я прошлась по деревне, которая оказалась совсем крохотной - главная улица тянется где-то метров 200, упираясь в конце в заросли с помойкой. Храм действительно необыкновенно красивый, но дожидаться 8 часов, времени его открытия не хотелось, мне не терпелось отправиться в путь. Не известно как далеко находится нужная мне деревня Транда (Tranda), поэтому лучше выходить с достаточным запасом времени. В имеющемся у меня описании значилось: "6 км. легкой дороги от Сарахана до Транды среди яблоневых садов, без спусков и подъемов, представляет собой замечательную разминочную прогулку". Ну что ж, посмотрим, как быстро я доберусь до этой Транды.

Километра через 1,5-2 асфальтированная дорожка кончилась, уткнувшись в какою-то военную часть. Ошивашийся возле ворот офицер на мой вопрос о направлении и расстоянии до Транды, махнул довольно неопределенно рукой и сказал свое сакраментальное "2 км.", которые я ему потом еще долго припоминала (!) Пройдя сквозь военную часть я вышла на тропинку идущую по склону горы, поросшей лесом, вдоль тропинки тянулась колючая проволока. Откуда-то сверху раздавались словно петарды хлопки одиноких выстрелов, переходивших в сплошную очередь и затем обрывающихся тишиной. Затем снова хлопки и снова очередь. "Будем считать, что они отгоняют от меня злых духов", - решила я. Без такой установки ружейные залпы не поднимали моего боевого духа. По дороге время от времени встречались местные жители - пастухи и пастушки, шерпы, дети, идущие в деревенскую школу.

По лесу ли, или по открытому месту, тропа тянулась по самой кромке обрыва, уходящего на сотни метров вниз, где по дну ущелья бурлила мутно-коричневая речка. Справа от меня шла отвесная каменная стена, иногда переходившая в менее крутой склон, поросший хвойным лесом. На противоположной стороне ущелья сплошной стеной тянулись горы, правда, без снежных вершин. Если бы не дискомфорт от неопределенности маршрута и расстояний, то я бы растворилась во всей этой живописнейшей среде - с одной стороны дикой, с другой - населенной множеством организмов, находящихся в полной гармонии с местом проживания. Из животного мира мне попадались потомки динозавров - здоровенные ящерицы (тело - величиной с большую мужскую ладонь), мне очень хотелось назвать их игуанами, но возможно это был бы самообман...

С моим приближением из-под камней и гущи кустов внезапно вылетали птицы. Как-то мне показалось, что в их числе были и большие зеленые попугаи... Еще мне встретилась бабочка великолепной черной синей окраски, помахала крылышками и исчезла. В одном месте злобно ощерилась стая обезьян - наверное испугались, что я захочу попрыгать на их деревьях. Конечно, великий русский писатель и путешественник Владимир Денец, увидел бы больше, но мне сиюминутно приходилось смотреть под ноги, дабы не навернуться, всё-таки выносить меня отсюда было бы некому.

Однако, больше всего меня потрясли местные жители. Я, дитя урбанизации и цивилизации, среды, имеющей не самые благоприятные последствия, никак не могла до конца поверить в полную безопасность встречи с человеком один-на-один в диком лесу. Понимая умом, что горное население, не искушенное массовым потоком туристов, гораздо чище, честнее, радушнее, чем стереотипный образ усредненного хомо сапиенс, окончательно расслабиться и получать 100% удовольствие от прогулки поначалу как-то не удавалось. А вдруг именно на моем пути возникнет какой-нибудь отклоненец от этого позитивного образа представителя горных селений? Засунутый в карман штанов газовый балончик "Шок" придавал мне необходимую уверенность.

За время моих достаточно продолжительных путешествий по Индии, у меня выработалась целая философия отношения и методика обращения с индусами (необходимо было ощущать внутренне и демонстрировать внешне уверенность в себе, некоторую жесткость; многочисленные барыги, зарабатывающие исключительно на неопытных или просто рассеянных туристах, чувствуют эту уверенность из далека, как собаки, и даже не пытаются применить к вам свои "чары", либо же быстро оставляют эти попытки). Сейчас мне было отрадно осознавать, что этой методике здесь не было применения. Более того, позже из-за наличия приготовленного балончика я даже начала испытывать некоторые угрызения совести, т.к. ожидая от людей худшего, ты как бы принижаешь их, хотя они-то не давали для этого ни малейшего повода.

Кстати, здесь даже собаки какие-то чрезвычайно добродушные: завидев незнакомца радостно виляют хвостами и ни одна из них на меня так и не тявкнула. Мне кажется, что это весьма показательно, ведь именно людская озлобленность и агрессивность передается нашим четвероногим...

Так я шла, рассуждая про себя, но время от времени мне приходилось переключать внимание на преодоление нечастых, но значительно осложняющих путь препятствий. Вот я подошла к месту, где когда-то прошел оползень, слизав на своем пути всю растительность и оставив лишь мертвый серо-коричневый след камней и земли. Мою дорожку также завалило и пробираться через кучу разнокалиберных неустойчивых камней было крайне неприятно (тем более с тяжелым рюкзаком, осложняющим сбалансированное движение).

Помимо этого, с горных вершин прямо на тропинку стекали бойкие речки, образующие водопады разной мощности и ширины, проходить которые иногда было довольно сложно: порой поток был настолько сильный, а камни, по которым надо было перескакивать на другую сторону, скользки и шатки, что мне приходилось сначала перевести дух, набраться решимости, и потом уже аккуратно перешагивать, не глядя вниз и думая только о хорошем...

Как-то мне повстречалась перегоняемое навстречу стадо овец и коз, встреча состоялась как раз на Эльбе какого-то водопада. Одна из овец не справилась с управлением и камнем полетела вниз. Пастухи немного огорчились, но рыдать и петь панихиду по безвременно ушедшей овце не стали - видимо такие потери здесь в норме. Дабы не повторить судьбу несчастной и не быть сбитой вниз толпой возбужденных и напуганных коз, я полезла выше по течению, для чего пришлось снять ботинки и балансировать по скользким камням босиком. В голове невольно проносились картины, что может быть, если я сейчас подскользнусь. Но, в общем, всё обошлось.

Еще через 2-3 часа, когда Трандой и близко не пахло, я поняла, что с описанием что-то не так: я неслась что есть мочи, а местные продолжали на вопрос "Транда?" махать куда-то неопределенно в даль. Казалось, что я скорее дойду до Тибетской границы, а Транду так и не увижу.

Несколькими сотнями метров вниз тонкой ниточкой проходила Новая Индостано-Тибетская дорога (New Hinodstan-Tibetan Road NT22), по которой медленно ползли миниатюрные грузовички и автобусы, представляя собой опцию для "павших духом несостоявшихся треккеров". Но я пока себя к таковым не причисляла.

9.

Где-то через 5 часов пути дорога впервые разделилась на две тропинки: одна продолжала идти на прежнем уровне, другая же шла круто вниз в сторону какой-то деревни, находящейся у самой дороги, на стороне противоположного холма. Тут я совершила ошибку, спросив дорогу у отдыхавшего у развилки шерпа и он категорически указал направление вниз. Терять высоту не хотелось, но пришлось подчиниться указанию местного. Спустившись на добрую сотню метров я встретила еще 2 шерпов, которые на мой уточняющий вопрос показали вверх, обратно на первую тропу. Я, чертыхая первого шерпа на чем свет стоит, начала карабкаться вверх и, потеряв в общей сложности 40 минут, достигла наконец исходной позиции. Однако, предстоящая дорога очень быстро ввергла меня в полное замешательство и если бы не возникший из ниоткуда дедуля, предложивший мне следовать за ним, то я бы точно не знала кого чертыхать больше - первого шерпа, или двух других. Дело в том, что, обогнув холм, тропинка также начала спуск к реке, не столь значительный как раньше, но зато крутой и скользкий из-за песка и летящих из под ног камней. По преодолению спуска, как в компьютерной игре возникло новое препятствие - переход реки, широкой и с довольно сильным течением. Уж не знаю, чтобы я делала, если б не дедулька, который бойко проскакав по камням, подстраховал меня протянутой палкой. Пройдя всё это безобразие, я искренне удивилась самой себе: "Ну ты, Оль, даешь!"

Предварительно попрощавшись, дедулька растворился в кустах. Не было никаких сомнений, что кто-то сверху внимательно отслеживал мое заигрывание с судьбой и всякий раз, и, когда флирт заходил слишком далеко, отправлял мне своих инструкторов.

Я продолжала путь и мое тело вожделело отдых. Именно в этот момент показалась халупа, служившая школой местной детворе - дюжина детишек сидела прямо на цементном полу с раскрытыми на коленях книжками и деревянными дощечками, на которых они выводили мелками какие-то каракули.

Их учитель, к моей огромной радости говоривший по-английски, неподдельно удивился, что я путешествую одна: "Я бы ни за что туда один не пошел", - сказал он, указывая как раз в направлении, откуда я только что спустилась.

- Почему же?

- В этих местах водятся дикие звери. Например, там видели тигра!

- Но ведь ходят же там местные жители?!

- Все равно это опасно.

Позже я выяснила, что может быть теоретически тигры и медведи действительно проживают в этих лесах (их видели деревенские охотники), но днем на тропу не спускаются. Да и вообще, ни одного случая нападения зверей на человека здесь не припомнят.

Мало-по-малу из разговора с учителем у меня начала складываться картина местности, он схематично нарисовал карту, указав расстояния между деревнями, отсутствующими на укрупненной карте LP. По его оценке, да и по моей тоже, выходило, что от Сарахана до Транды около 20-22 км.

Да... меньше всего от "легкого 6 км. одноуровнего перехода" я ожидала такой вот концовки - крутейший подъем метров на 300. Тропа все время разделяется на мелкие под-тропки и я постоянно теряю нужное мне направление. Но по пути встречается все больше людей, т.к. их дома разбросаны прямо по склону. Все задают один и тот же вопрос: "Эи кели?!" (ты одна?!) "Кели-кели!!" - отвечаю я. Далее следует непереводимая игра слов с характерным индийским жестом - поворот кисти с оттопыриванием большого и ввертыванием указательного пальца вверх в воображаемую точку. Скорее всего вопрос означает: "А какого черта тебе там надо?!" Но на это я им и по-русски ответить не смогу.

Из последних сил забираюсь на вершину - цель моего сегодняшнего дня ... и о боже! Взору открывается удивительная картина: я стою на широком в полтора десятка метров хребте, по обе стороны которого тянется огромное ущелье. Фотографией сила этого места не передается, такое надо видеть воочию.

10.

В наступающих сумерках спускаюсь к заветной деревне Транда и направляюсь к Forest Guest House (G.H). Заведение государственное, поэтому установленные расценки жесткие и обсуждению не подлежат. Как меня и предупреждал Милан, для иностранцев цена размещения по индийским меркам баснословная - 1000 рупий с человека (около 22 долл.) Всего здесь 2 номера, каждый состоит из 2 аккуратных больших, но примитивных комнат и ванной комнаты с цементным полом.

Разумеется, я не собиралась платить эту цену и вступила в переговоры с главным управляющим сетью этих G.H., который волею судьбы находился здесь "в коммандировке".

Первый вопрос: "Сколько вас?"

Мне все время казалось, что я одна (но, видимо, выглядело это слишком неубедительно).

Осознав, что я в одиночку прошла за один день от Сарахана до Транди, да еще и за 7 часов, служащие рест хауза преисполнились глубочайшим ко мне уважением и предложили вписать меня в регистрационный журнал как индианку, соответственно взяв всего 300 рупий. (такова цена для индийцев).

Даже эта цена объективно завышена, поэтому я продолжила торг, предлагая заплатить 150 рупий без составления соответствующих записей в журнале. На такой подлог работники идти категорически отказались, чем в свою очередь заработали мое глубокое к ним уважение.

- Неужели находятся такие, кто платит эту нереальную цену? - спросила я.

В доказательство мне принесли журнал, где последняя запись была сделана шотландцем в июне 2000 года (!!) Т.е. за последние 3 года здесь не было иностранных визитеров!! Тут я и в правду почувствовала себя героем.

Последний предложенный со стороны работников G.H. вариант звучал так: "Мы вписываем тебя как родственницу сотрудника-управленца (с кем я собственно и вела переговоры) и ты можешь переночевать здесь бесплатно"

Но, такой вариант меня тоже не устраивал. Халявы не хотелось, как и не хотелось быть никому обязанной. И я решила попробовать поискать приют в деревне (за 100-150 рупий), оставляя этот 300 рупиевый или вовсе бесплатный вариант в качестве запасного.

По крутым узеньким дорожкам я спустилась в деревню, выйдя аккурат к центральному пятачку, на котором топталось (тусовалось) несколько мужчин. На вопрос не знают ли они в каком из домов можно снять комнату на ночь, они ответили мне, что комнаты здесь не сдаются, но, как гостя, меня будут рады принять в любом доме. Таковы законы гостеприимства этих мест.

Мне стало неловко, опять халява, которой я вовсе не хочу... Но мы разговорились, и мужчина, единственный среди присутствующих говоривший по-английски, показался мне очень приятным человеком, предложил при желании остановится в доме его родителей. Про себя я испытывала восторг от предоставляющейся возможности поближе познакомится с местным населением; мое путешествие все больше напоминало приключение.

Рави, как он представился позже, закончил 2 года назад адвокатскую магистратуру, сейчас ведет частную практику в Шимле. Сейчас проводит свой отпуск в доме родителей. В большом, двухэтажном доме мне предложили отдельную комнату, скромненькую, но вполне уютную. На стенах висели фотографии Рави-выпускника с черной треуголкой на голове и плащом магистра на плечах.

Рави представил мне своих родителей: отца - главное духовное лицо деревни, человека абсолютно деревенской, ничем не выделяющейся внешности и мать - миловидную женщину, которую я, оказывается, уже встречала по дороге к Транде. Тогда она несла на голове огромную корзину с какими-то фруктами.

Казалось, в этой деревне нет ни бедных, ни богатых - все на равных трудятся, выполняя свои ежедневные, физически тяжелые работы.

Рави поинтересовался, что бы я хотела на ужин (!!)

- То же, что и вы. Могу ли я как-то поучаствовать в приготовлении еды?

- Нет. В нашем доме появление на кухне любого постороннего запрещено по религиозным соображениям (отец - священник). Иначе бы, мы, конечно, завели прислугу и в т.ч. поваров.

Забегая вперед скажу, что как-то Рави сделал-таки исключение для одного своего друга, пустив того в кухню, однако предварительно дал ему выпить рюмку... с водой Ганга (!!) (кувшин с водой стоял в шкафу моей комнаты)

11.

С самого утра я пила только воду (набирала из ручьев, стекающих с гор; по прошлому непальскому опыту я знала, что это не опасно, по крайней мере, для моего желудка) и мне все еще не хотелось есть. Еще из Москвы я прихватила снэк (орехи, инжир и сушеные персики) - на случай, если по дороге будет негде перекусить, и мера оказалась весьма адекватна обстановке: в деревнях, по которым не пролегает тропа туриста, общественно-полезного питания соответственно нет.

Но в этот день, как часто со мной случается при значительных физических нагрузках, я даже прихваченное из Сарахана яблоко не смогла съесть. Через некоторое время Рави принес мне вкуснейшее паоло (овощи со специями) и чапати (хлебные лепешки), а еще угостил чудесным медом, собранным, как он сказал, с высокогорных цветков. (На самом деле, я долгое время удивлялась, почему небрежно сколоченные ящики, более всего напоминающие улии, расположены вдоль дороги? Каков же должен быть привкус меда у пчел, что беспрестанно дышат выхлопными газами чадящих машин?!)

Мама Рави поинтересовалась, не хочу ли я, что б она ночевала со мной в комнате, в случае, если я не чувствую себя в достаточной безопасности. Разумеется, я поблагодарила и отказалась. К этому времени я уже перестала беспокоится о потенциально возможной опасности, исходящей от людей. Только не здесь, только не от этих жителей.

Я действительно не помню, что бы где-то еще меня так радушно и искренне принимали в незнакомом доме. Никакого заискивания, либо ожидания возможных выгод, столь свойственное типичным индусам! После ужина мы еще какое-то время общались. Темы были самые разные и, конечно, не обошлось без политики. Рави, оказывается, выставлял свою кандидатуру на выборах, но проиграл. Однако неудача ни в коей степени не разочаровала его, в следующий раз он опять повторит попытку. По взглядам Рави - социалист и стремится к гармонизации общества, отказу от деления на касты, борьбе с нищетой и бесправием своего народа. А еще Рави восхищается дедушками Марксом и Лениным, что вообще-то обычно для таких бедных стран как Индия и Непал. Всё же мне пришлось поведать ему о фактах, в прочитанных и услышанных им легендах о героях мирового пролетариата умалчивающихся.

12.

День для местного населения начинается в 5 утра. Я же решила себя побаловать отдыхом и провалялась до 7. Первоначально я планировала пораньше с утра отправиться в Ничар (Nichar), но за разговорами с Раби время пробежало незаметно и в 10 утра со стороны храма стали слышны звуки горна и барабанная дробь и я пошла посмотреть, что там происходит.

Раз в 4-5 дней жители деревни выносят свою богиню Диви Дурба из одного храма и в праздничной процессии переносят ее в другой храм, находящийся неподалеку. Действо сопровождается красочной религиозной церемонией, Диви Дурба несут на носилках, покрытых вышитой золотом парчой, сверху которой установлен балахон, напоминающий африканскую прическу в увеличенном виде красно-черной раскраски, из под прядей которой выглядывают иконки индийской богини. Несут носилки нарядно одетые мужчины в специальных шапочках и серо-коричневых пледах накинутых через плечо, в руках какие-то булавы, заканчивающиеся шерстяной кисточкой как хвост яка.

В своей неожиданности зрелище было особенно завораживающе и я приняла внезапное решение остаться здесь еще на один день. Сколько можно мчаться в темпе вечно опаздывающей?! Нужно дать себе возможность просто посидеть, понаблюдать, побродить, посозерцать...

Деревня Транда и в самом деле оказалось очень уютной; в ней чувствовалась какая-то целостность. Многие дома утопали в пышных кустах цветов: настурций, пионов, гладиолусов и прочая, прочая. Весь день я провела в прогулках по окрестностям: пробираясь сквозь густые заросли, выбралась на вершину соседнего холма, откуда открывался чудеснейший вид на всю долину, а над ней плавно парили орлы (а может это были грифы?) - размах их крыльев достигал полутора метров, если не более... Я также побродила по лесу, который здесь почему-то называют джунглями (у меня все же другое представление о джунглях) - тропинка едва заметна и вскоре и вовсе исчезает, а без нее не продерешься: сросшиеся колючие кусты и высокие валуны образуют надежный кордон, отгораживая лесных жителей от незваных гостей.

День прошел умиротворенно и без значимых событий, так что отвлекусь на описание местных жителей, называемых по региону проживания (Kinnaur) - киннуари. Внешне они имеют много схожих черт с непальскими невари (этническое большинство Непала, народность, проживающая в долинах). Повседневная национальная одежда киннаури в обязательном порядке включает в себя серую шерстяную шапочку, отороченную зеленым бархатным отворотом с красной тесьмой и серую шерстяную шаль с неброским, но изысканным узором. Кстати, из-за высокого качества материала стоимость такой шали варьируется от 80 до 200 долларов за штуку. (!)

Также, кроме киннаури здесь проживают народности монголоидного типа, вероятно имеющие китайско-тибетские корни, а также шерпы - народности горных районов. Шерпами также называют носильщиков, таскающих на себе тяжеленные грузы в самые удаленные участки, куда добраться можно только пешком.

13.

Весь мой следующий день шел под знаком бесконечно мутирующих и видоизменяющихся планов. Встав в 6 утра, я намеревалась тут же отправится пешком в Ничар (Nichar), около 18 км. от Транды, но была категорическим образом переориентирована Рави и его отцом на спуск к всё той же деревне, к которой накануне меня так усердно пытались спровадить сначала шерп, а потом и школьный учитель. В этой деревне мне предстояло далее ехать на автобусе. Кстати, деревня называется Негулсари (Negulsari) и на карте LP ее конечно нет. Со слов Рави, дорога до Ничара была опасна из-за заваливающих ее время от времени камней и водопадов, в чем я уже имела возможность убедится. Поэтому еще раз оценив ситуацию, я решила доехать до деревни Карчам (Karcham), откуда предполагала возобновить свой трек до Сангла (Sangla) - центральной деревни долины Сангла.

Уходя из этого небывало гостеприимного дома, я всё же аккуратно поинтересовалась, не могу ли я отблагодарить их радушие деньгами, на что Рави почти всерьез обиделся, сказав, что такими вопросами я свожу на нет атмосферу гостеприимства. Гостеприимство не оценивается деньгами.

"Все же будь аккуратней и не доверяй всем подряд, люди всякие бывают", - на прощание напутствовал меня Рави.

Вниз, до Негулсари, вела необыкновенно живописная тропинка, как водится, она шла по краю обрыва, вдоль отвесной стены слева, с открывающимся видом на горы, затягиваемые тонкой пеленой облаков, - справа. Через дымку облаков время от времени проглядывали снежные пики. Спуск занял 1,5 часа и казалось мое отчаянное сопротивление цивилизации и автобусам, как одному из ее проявлений, было заведомо обречено. Автобусы становились моей судьбой, от которой, говорят, не уйти. Чтобы пощекотать себе нервы и компенсировать огорчение от отказа от треккинга, я села на ту сторону автобуса, из окна которого был виден обрыв. Но дорога шла под уклон и мы неумолимо теряли высоту.

Когда через 2 часа автобус добрался до Карчама, обнаружилось, что деревня эта стоит на самом дне ущелья. Никакого желания карабкаться вверх, без видимого вознаграждения этих титанических усилий в форме потрясающих пейзажей со снежными вершинами, у меня не было. Поэтому я тут же перескочила в удачно подошедший автобус, направляющийся в долину Сангла. Дорога шла вверх и вскоре мы очутились на приличной высоте с головокружительным видом на узкое ущелье прямо под нами. Самым потрясающим была ширина дороги, рассчитанная буквально на одну машину. Одним боком наш автобус чуть ли не царапался о выступающие камни опять-таки отвесной стены, а с другой стороны - обрыв. Интересно, думала я, здесь что, односторонне движение и весь маршрут обслуживается одним автобусом- Челленджером?

Но тут, словно для пояснения ситуации, навстречу нам выехал джип. Остановился, а затем попятился назад... и так до тех пор, пока дорога не стала чуть пошире и он, находясь со стороны стены, закатился своими правыми колесами на ее немного пологий склон , накренившись и встав под углом к дороге. В освободившееся пространства потихоньку начал протискиваться наш автобус.

Я посмотрела на водителя - ему лет за 40. Хорошо, раз дожил до этого возраста, подумала я, значит водить умеет и с ним мы в пропасть свалиться не должны, даже если нам придется разминуться с большим грузовиком

К чести этих мест и справедливости ради, должна добавить, что ни одной машины зацепившейся за край обрыва и свисающей вниз я также не увидела. Разве что на склоне противоположной горы маячила белая легковушка, вдавленная в стену. Думаю, что впрессовали ее туда давно, да и то, чтоб не мешала движению. Так что, это не в счет.

Местные водители очень аккуратны и можно рассчитывать не только на свою хорошую карму, но и на них. Дорога захватывает дух, но не вызывает панического ужаса.

До Санглы (18 км. от Карчама) мы добрались за час и моим глазам предстала деревенька, состоящая в основном из налепленных друг на друга неказистых магазинов, лавочек и ресторанчиков. К некоторым были прикреплены вывески гест хаузов, но ни одного иностранца я так и не увидела. Единственной достопримечательностью творения рук человеческих, радующих глаз, была суб-деревня, живописно красующаяся с крутого склона в некотором удалении от "делового центра" Санглы. Над деревней, как куриная голова на тонкой шее, высовывалось строение храма. (фото)

14.

В поисках человека, опытного альпиниста, которого мне порекомендовал Милан, я наткнулась на парня, представившегося сертифицированным гидом/проводником (сертификат у него и в самом деле был) и предложившего свои услуги, в случае, если я не найду нужного мне человека. Вообще-то он был не навязчив, только очень старался понравится, что объяснилось позже детскостью его характера. И потому, узнав, что искомый м-р Неги в отлучке до конца дня, я протестировала своего новоявленного проводника на знание местности, спросив сколько км. от Сарахана до Транды и сколько потребуется времени на этот переход. Парень оказался осведомленным, что не могло не радовать. Далее, он сообщил, что на переход перевала Шиблинг (Shibling pass), на который я, следуя описанию Милана, собиралась забраться, потребуется 5, а не 1 день. На этот раз я ему поверила моментально, всех ранее обнаруженных неточностей, которые меня регулярно приводили в замешательство, было для этого вполне достаточно.

В конце-концов, на этом перевале свет клином не сошелся, главное забраться куда-нибудь повыше, а к небу поближе , чтоб панорама была максимально впечатляющей, а тяжелый рюкзак при этом не отравлял радости бытия. Раждешь, так звали моего нового проводника, обещал мне и снежные пики и высокогорные озера, и ледники и водопады. Сошлись на 250,- рупий в день и проведении двух однодневных треков.

Гостиница его младшего брата находилась в Ракчам (Rakcham), деревушке в 10 км. от Санглы, о которой я впервые услышала от того лесного учителя, но даже упоминания которой в LP вы не найдете.

Вообще же, хочу констатировать, что LP уделяет очень мало внимания региону Киннаур, чем и объясняется небольшое количество туристов, путешествующих в этих местах. А напрасно! Ведь этот район может по праву считаться самым красивым в части индийских Гималаев, со всеми их остроконечными горами и снежными пиками, ярко раскрашенными долинами, водопадами и изумительными маленькими деревушками, живущими своей почти изолированной от цивилизации жизнью.

От Сангла через Ракчам дорога идет до небольшой деревушки Читкул (Chitkul) - последнего населенного пункта штата Химачал (Himachal Pradesh), за которой начинается приграничная зона в несколько десятков километров и затем индийско-китайская граница. Расстояние до Читкул небольшое (всего 24 км. от Сангла), но автобусы ходят лишь 2-3 раза в день, поэтому я предложила Раджешу отправиться пешком. Если нас догонит автобус или попутка - хорошо; нет, - полюбуемся местными красотами, а заодно я зачту эту прогулку на счет своего походного опыта.

Прежде, чем двинуться в путь я заскочила в местную телефонную лавочку и сделала звонок на Родину. Слышимость была отменная, а цены неприлично низкие. Сангла и Реконг Пео (Reckong Peo) - единственные места, откуда можно позвонить в р-не Киннаур, не считая Шимлы, конечно. Хотя в Сарахане тоже была заявлена телефонная связь, при мне она фактически не работала. Интернета в этих краях тоже нет.

Места здесь настолько великолепны, что если б не рюкзак, я так всегда по этим краям пешком бы и ходила. Деревянные домики, сгрудившиеся вокруг возвышающихся над ними храмов; поля, аккуратно расчерченные на кусочки медного, золотистого, красно-зеленого цвета, бесконечные яблоневые сады, которыми так славится Himachal Pradesh... и всё это, словно на бережно протянутых ладонях, расположилось в долине Сангла, окруженной величественными горами.

Только неторопливо шагая пешком вдоль всей этой красоты, проникаешься чувством благоговения, восторгом... Господи, когда же я перестану охать и ахать, когда же патетика оставит меня в покое?!

Но что делать, я действительно испытываю искренний восторг и не представляю, возможно ли привыкнуть ко всей этой красоте?...

В воздухе неизвестно отчего висит сладковатый яблочно-медовый аромат... Мы подходим к бурлящему, сбегающему с гор потоку, чуть в стороне от которого расположена пещера со скульптурой Шивы внутри.

"Здесь мне нужно покурить [гашиш]", - информирует меня Раджешь, - "я не наркоман, это для медитации."

Ну-ну, думаю я, ничего себе гида отхватила...

- Ок, только тогда у меня к тебе будет одна просьба: перед треком не курить!

- Нет-нет, что ты! Перед восхождением я не курю! - заверил меня Раджешь.

Мне все еще казались смешными его объяснения, что покурив-де, он может правильно медитировать, т.к. именно тогда к нему является лорд Шива... Впрочем, никакого видимого эффекта гашиш на него не оказал. "И то хорошо", - подумала я. Не успели мы пройти и полпути, как нас нагнал джип, который и подбросил до rest house по-дружески, отказавшись от денег.

Замечательное это оказалось место, скажу я вам: трехэтажный коттедж, один посреди яблоневого сада с двумя небольшими гомпами - одна тибетская, др. - индуистская; по периметру террасы стоят горшки с цветами, а на высоких древках, воткнутых в землю, развиваются тибетские молитвенные флаги (pray-flags). Ну и, естественно, горы.

Словно звонки, стучат молотки рабочих, обтесывающих камни из которых по соседству строится другой дом.

Отвлекусь не надолго от своей описательной части, чтобы поведать о любопытных деталях традиционного института семьи региона Киннаур. В рассказе о себе, Раджеш упомянул своего "старшего", а потом "родного" отца. Оказывается, в горных районах страны, бедных пригодной для земледелия земли, существовала традиция женитьбы двух братьев на одной и той же женщине. Делалось это для того, чтобы избежать дележа имущества, которое передавалось по наследству только по мужской линии. Так-то вот. И живут теперь родители Раджеша втроем; в мире и согласии, совместно воспитывая детей от обоих отцов. По-моему, гораздо лучше, чем жить в гареме )

Как рассказал мне Раджешь, сама деревня пострадала в прошлом году от пожара - выгорело почти все дотла, спасти удалось только 5 домов. Теперь на месте пепелища возводят новые дома, но в отличие от своих деревянных предшественников, строят их из камня. И хотя я понимаю, что новые технологии практичнее, а достижения цивилизации безусловно облегчают жизнь людей, из чувства эгоизма, который я не в силах побороть, я испытываю ностальгию по стареньким домикам, допотопным орудиям труда и прочим атрибутам древнего уклада жизни. Противоречие, которое я осознаю, но выправлять не желаю: как путешественника меня привлекает то, чего с другой стороны я не могу желать людям, живущим здесь. Например, традиционные каменные крыши (оттесанные каменные плиты укладываются одна на другую) уступают металлическим покрытиям, легким и возможно даже более прочным, но при этом придающим аляповатый безвкусный вид домам. И так с любой мелочью...

Прогулка вдоль бурлящей реки и вокруг деревни Ракчам, расположенной где-то в километре от моей гостиницы, выдержанна в тех же восторженных нотах - куда ни глянь, взгляд оторвать не возможно. Хочется сесть и долго, до бесконечности впитывать в себя эти места.

Но каждый раз, когда я смотрю через объектив фотоаппарата, пытаясь зафиксировать красоту момента, в очередной раз убеждаюсь в невыполнимости этой задачи. Снимок лишен рельефности и не передает мощь этих мест, делает всё каким-то плоским...

15.

Мое самоуверенное утверждение об опытности горных походов, Раджешь принял чересчур буквально, сочтя таким образом, что я смогу без особых усилий взбежать сначала на один пик, затем на другой и т.д.

А формулировка о том, что я хочу видеть самые красивые места за 1 день, без ночевок, нашла воплощение в марафоне на дистанцию, которую, как потом выяснилось, обычные туристы проходят за 2 дня.

Но я этих тонкостей не знала и к такому рывку была не готова. Обещанные Раджешем 6 часов подъема и 2 часа спуска вылились в 13 часовой утомительнейший трек.

Выйдя, как и запланировали, в 6 утра, мы понеслись сначала вдоль долины, а потом на той же ненормальной скорости вверх по склону. Чтобы не разочаровывать своего инструктора, я старалась от него не отставать, но уже через 5 часов начала уставать - скорость была явно не моя, да и остановиться и с чувством и толком разглядеть местность, полюбоваться снежными вершинами не удавалось: нам надо было торопиться, пока облака не застелили горы. Между тем, те замечательные виды, на которые я так рассчитывала, все не появлялись. Раджешь недоумевал: неужели тебе не нравятся эти долины и горы?

Да, но чтобы их увидеть, вовсе не обязательно нестись сломя голову вверх - всё это можно разглядеть и из окон гостиницы. Из-за навалившейся на меня усталости я становилась ворчливой. Мне не нравилось находится внизу долины и задирать голову вверх, я бы предпочла вскарабкаться на какую-нибудь вершину и смотреть на остальные "на равных". Перед подъемом на небольшую, но занудную высоту очередной ступени долины я взбунтовалась и полезла на стенку достаточно крутого склона, ограняющего эту долину. Раджешь безропотно последовал за мной. Не знаю, чем это можно объяснить, но когда я вижу крутой подъем, то просто физически не могу удержаться от того, что бы не начать по нему карабкаться. Точно также и в этот раз, откуда ни возьмись из потаенных уголков организма нахлынули новые силы, в кровь вспрыснулась необходимая доза адреналина и какой-то невидимый, но близкий по духу соратник подталкивал меня снизу, помогая цепко хвататься за выступы, подтягиваться на новую высоту. Сотня-другая метров вверх и вот уже можно оглянуться назад и взглядом завоевателя окинуть открывающуюся перспективу: 2 зеленых крохотных озерца в ожерелье луж растаявших ледников; маскирующиеся под камни, но все же выделяющиеся на фоне скал языки самих ледников; ну и конечно пики снежных вершин, только теперь под устраивающим меня ракурсом. Взбираемся еще выше и справа открывается здоровенная глыба ледника. Ряд вершин, покрытых снегом, выстроилась одна за другой, образуя сплошную гряду сказочных богатырей, не хватает только дядьки-черномора - какого-нибудь могучего 7-8 тысячника. Из-за спин "богатырей" уже наваливаются сизые густые тучи, так и норовят распластаться над нашей

долиной. Мне конечно понятно, что спешка была оправдана, но и такая картина нравилась мне не меньше идеально синего неба в яркую солнечную погоду - ведь мрачные тучи как нельзя лучше подчеркивают суровость нравов высокогорья. Я нашла укромненькое местечко между двумя валунами с прогретой солнцем поверхностью и уютно устроилась словно в кресле - красота! Короткий, но столь долгожданный отдых тотчас разморил меня и я, не контролируя более текущие процессы, впала в забытье - в некую промежуточную фазу между сном и явью. Откуда-то изнутри полилось монотонное и величественное пение тибетских монахов... И вправду жаль, что я не взяла с собой какой-нибудь музыки, которая еще более усилила бы ощущения, органично вплетаясь в выстроенный визуальный ряд.

До чего же хорошо! Так бы и осталась здесь до утра... Но, солнце спряталось за набежавшие облака, порывы холодного пронизывающего ветра напоминали, что находимся мы не где-нибудь, а на высоте 4200 м. Так что, ребята, погостили, пора и восвояси. Когда мы спустились с этой вершины было уже 2 часа дня. Мне казалось, что времени предостаточно и на обратном пути можно себе позволить побольше остановок.

Давно я не испытывала такого измождения и всё не могла взять в толк, отчего же я проигрываю остальным туристам, хотя раньше всё было наоборот (я всегда шла с почти двойным опережением графика, оцененного путеводителями исходя из среднестатистического путешественника). И только прикинув пройденное расстояние - около 17-18 км. в один конец и общий подъем примерно на 1200 м., я решила уточнить у Раджеша что же за туристы проходят столь сложный маршрут в таком безумном темпе? Оказалось, речь шла об одном горном инструкторе из Швейцарии и еще двух очень спортивных французах. Ну а я, значит, пополнила этот короткий список, правда не столь блестяще.

По пути вниз я раздумывала, какого же черта мне надо больше, чем другим - нормальным, полноценным людям. Почему я не ограничусь итак достаточно впечатляющими автобусными переездами от одного красивого места к другому и там, попивая ароматный чай на открытой веранде гостиницы и любуясь окружающими ландшафтами, не могу прийти к тому же, к чему иду сейчас?!?! И в конце-концов, если виды не достаточно захватывающе, то ведь можно полюбоваться и чужими фотографиями, вообразив, что и ты там побывал...

Решено! Во второй трек я не пойду. Нечего себя понапрасну убивать.

Я также сделала внушение Раджешу о том, что редкий турист согласиться нестись по полям и горам без единой остановки. Мы сюда приезжаем, чтобы любоваться природой, а не рекорды ставить (и это говорила я, залезшая и спустившаяся на китайский ЭмейШан за 2 дня, вместо рекомендуемых 3-4 дней, только из чувства внутреннего азарта "А смогу ли?" Да, а как я себя гоняла по непальской Аннапурне, когда не было никакой объективной необходимости проходить по 12 часов и по 50 км. в день... Ах, какое лицемерие! Но в собственное оправдание я могла выдвинуть только один аргумент - я и только я определяю как и сколько мне идти, проводник же должен ориентироваться на среднестатистического путешественника и изначально задавать щадящий режим. В общем, я была безупречна в своих рассуждениях и считала, что гнев мой справедлив)

Когда мы уже почти спустились к Ракчаму, раздражение сменилось на непонятно откуда взявшуюся радость, а смертельная усталость на более рядовую утомленность. Так что, красочное описание следующего маршрута всколыхнуло во мне привычное детское "Хочу!!!" и голос разума (вернее его попискивание) потерял свою убедительную силу.

Ладно, на завтра назначаю день инвалида - прописываю во всем умеренность, отдых - стертым в кровь ногам (вот было бы здорово, если б их можно было сменять как носки или ботинки!) и заслуженный отдых моему бренному телу.

16.

Сказано - сделано. На следующее утро встаю в медитативном темпе и плавно выдвигаюсь на свою "экскурсионную" поездку в Читкул (Chitkul), (ок.3600 м.)

Первые 4 км. иду пешком по дороге, о живописности которой лучше помолчать, дабы избежать итак надоевшие читателю повторы. Ограничусь только замечанием о том, что по моему глубокому убеждению лишь пешком или на велосипеде можно как следует разглядеть ландшафт. На любом другом виде транспорта всё проскакивает мимо тебя, оставляя лишь слабый отблеск увиденного.

Но вот меня обгоняет первое за сегодня транспортное средство, автобус с индийскими туристами, и берет к себе на борт. Несколько слов об индусах, которые могут позволить себе такие путешествия. Обычно они очень высокомерны и преисполнены огромного самоуважения, чувства собственной значимости. Эко-туризм, как таковой, им чужд. Едва ли вы встретите в горах индуса с рюкзаком, ... если только он не гид. Зато наверняка они оставят за собой кучу мусора из пластика, бумаги, органических материалов. Кстати, этой, ставшей уже излюбленной темы, я коснулась и в разговоре с Раджешем. На мое замечание о бросающейся в глаза чистоте здешних мест, Раджеш сказал, что как-то организовал 60 школьников на сбор мусора и пластика, который они затем сожгли. Сам же он всегда подбирает бумажки, что находит по дороге в горах. Сорят, в основном, сами индусы и шерпы. Иностранцы, конечно же, природу берегут.

Через 20 минут езды мы добрались до деревни. Первый за эту неделю встреченный мной иностранец (группу организованных туристов в джипе, я могу не считать), вымазанный жирным слоем крема от солнца, принимает солнечные ванны на веранде единственной гостиницы этой деревушки.

Я вижу тропинку, идущую вверх по склону и направляюсь туда лишь для того, чтобы сделать фото деревни с некоторого расстояния. ... Но ... кажется, будет лучше смотреться, если я чуть поднимусь. Нет, это тоже не достаточно высоко, ни-то-ни-сё. Всё, Остапа понесло!

Я как маньяк начинаю взбираться всё выше и выше, до деревни мне уже нет дела, она далеко позади... зато за первой грядой гор начали открываться снежные вершины пиков, спрятавшихся от земных обывателей.

У гор есть одна нехорошая черта, я бы назвала это вредностью. Когда ты видишь вершину, на которую нацеливаешься забраться, то твое неуёмное воображение рисует захватывающие дух картины, что откроются по ту сторону горы в момент эйфорического достижения цели. Именно оттуда ты будешь смотреть "сверху вниз", именно там поймешь строение земли, её так сказать анатомию. КАК БЫ НИ ТАК! Забравшись на вожделенную вершину, ты обнаруживаешь, что это вовсе и не вершина, а только промежуточная возвышенность, настоящая же вершина чуть впереди и выше... немножечко терпения и усердия... и всё повторяется снова. И так много раз подряд.

Вот и я никак не могла остановиться в подгонявшем меня азарте, хотя во мне уже с некоторых пор произошло раздвоение личности и внутренний диалог правого и левого полушариев выглядел примерно следующим образом:

Левое Полушарие (Л.П.): "Опять ты за своё! Чего тебе там надо?! Ведь деревня, в которую ты приехала - ВНИЗУ!!"

Правое Полушарие(П.П.): "Ну и ладно. Не занудствуй! Зато посмотри как красиво. Вот поднимусь еще чуть-чуть и оттуда откроется та-а-акой вид и на горы, и на деревню. После этого мигом назад"

Л.П: "А как слезать собираешься? Ты уже чуть ли не ползком карабкаешься. А если камень выскочит из-под ног и ты не удержишься?!"

П.П.: "Слезу как-нибудь. Ведь всегда спускалась. А с камнями я потихонечку, аккуратненько. Мне торопиться некуда"

Наконец, я забралась на такую высоту, откуда стал виден краешек еще одного многообещающего снежного пика. Я почувствовала, что лучше остановиться на достигнутом, пока события не начали принимать нежелательный для меня оборот - дальше взбираться в одиночку занятие весьма рискованное. Доводы правого полушария восторжествовали над аргументами левого, и под предлогом обещанного левому полушарию вида, который должен открыться в самой долине, я начала спуск. По моим расчетам, достаточно пройти в глубь долины и обогнуть холм-великан слева от нее, как за ним должна была открыться во всей своей красе та самая гора, кусочек которой я только что видела украдкой, но теперь уже безо всякой эквилибристики и бессмысленного риска с моей стороны.

На прощание, подождав немного пока облака хоть чуть-чуть разойдутся, я щелкнула кадр, как всегда многократно проигрывающей реальной картине и начала очень осторожное сползание вниз. За одним из камней высовывалась голова славного зверька, кажется суслика, который не выказывал никаких признаков страха, напротив, с любопытством изучал незваного гостя (т.е. меня).

Наконец-то спуск завершен и я тороплюсь в противоположный от деревни Читкул конец долины (ок. 5 км. от деревни), чтобы к неописуемому своему разочарованию увидеть очень некстати установленный индусами check-point: дальше проход запрещен, пограничная зона. Военная база окружена колючей проволокой, а на распахнутых воротах красуется надпись "Welcome!" ("Добро пожаловать!") Очень недвусмысленно!

Солдаты уже бегут мне навстречу и машут: заходи-заходи!

Уверенная в несокрушимой убедительности своих аргументов, которые должны открыть путь к моей горе, я захожу за ограждение и меня обступает человек 5 солдат или офицеров (последнее понять сложно, т.к. в их погонах и регалиях я абсолютный дилетант). Каждый (!) из них считает своим долгом задать мне 2 наиважнейших вопроса - откуда я и замужем ли. Очевидно, остальную информацию обо мне эти индийские Шерлок Холмсы без труда могут додумать сами. Но, не смотря на их могучий интеллект, мне все же приходится каждому из них по очереди втолковывать: "Тут знаете ли, за этим холмом торчит гора. Как, вы ее ни разу не видели?!?! Ну а мне, надо обязательно на нее посмотреть. Дело важное и отлагательств не терпит. Так что, вы уж лучше меня пропустите; для пользы нашего общего дела". Солдатики с пониманием и сочувствием кивают, но затем разводят руками: "Не могём. Запретная зона. Пойдем лучше с нами чай пить".

"А почему ваша запретная зона начинается так рано? До Китая же еще пилить и пилить..."

Тут вы спросите меня, а сколько же километров до Тибета (Китая)? Я пока на это тактично промолчу. Но вот воякам скрывать нечего. Не дожидаясь моих бестактных вопросов, они уже готовы раскрыть все свои военные тайны: "До Китая 100 км!" - авторитетно заявляет один. "Восемьдесят", - скостил другой. Третий и вовсе опустился до "35". Но точку над i поставил подошедший командос, своим определенным "Шестьдесят - семьдесят" он внес абсолютную ясность в мое понимание здешней геополитической ситуации. (Судя по карте LP, до границы не более 30 км.)

Видимо они все увлекаются метафизическими теориями о сжатии и растяжении пространства и времени - ведь Индия страна великих философов.

И все же, моё 15-минутное конюченье сделало своё дело - человек с длинными густыми усами и дырочкой в свитере, таком же, как у его сослуживцев, в коем я совсем не ожидала распознать командоса этого гарнизона, без долгого типично-индийского размусоливания кивнул мне в сторону горы: "Чело!" (Пойдем!)

И вот я под конвоем... Или нет, лучше сказать так: была удостоена чести вывести на экскурсионную прогулку ихнего командоса. Времени уже 3 часа и мне надо торопиться, а не то не успею на последний автобус в Ракчам. (Кстати сказать, дело это было совсем безнадежное - второй, он же последний автобус покидает Читкул в час дня и единственная альтернатива перемещения - пешая прогулка на расстояние 11 км. до Ракчама или более 20 до Санглы).

Так или иначе я во всю прыть бегу по дорожке а командос, вроде как и не солдат вовсе, кряхтит сзади: "Эй ты, молодая кровь, давай медленней, а то я не успеваю..."

Кое-как в припрыжку доскакали до точки, с которой как мне казалось должна была открыться столь лелеемая надеждой и воображением дивная картина... ан, нет! Противная гора слева всё еще загораживает мой вожделенный объект.

Командос верно решил, что все эти сказки про горы со снежными вершинами я выдумала для того, что бы погонять его как мальчика по запретной зоне.

Ну и ладно, бог с ней. Я ее хоть с вершины соседних гор видела, а они вот, живут с такой красотой бок-о-бок, и ничегошеньки об этом не знают.

На обратном пути, уже на бегу, отказываюсь от настойчивого приглашения на чай не по уставу гостеприимной военной базы и даже принимаю предложение обязательно посетить их еще раз (!!) и на всех парах возвращаюсь в Читкул, чтобы узнать, что на автобус я всё равно опоздала. Что ж, до темноты осталось еще немного времени и трачу его на то, ради чего, собственно сюда и приезжала.

А ведь Читкул, безусловно, заслуживает большего - это почти музей под открытым небом. Глядя на его миниатюрно-ненастоящие избушки на курьих ножках, стараюсь отогнать от себя мысли о том, что "всё это не всамделешное, ведь так люди жить не могут". Вообще, как бы далеко я здесь не заезжала, ощущения, что забралась "на край света" не возникает. То ли дело, российская глубинка... Понять причину такого субъективизма я пока не могу. Оббежав небольшую, но очень колоритную деревеньку, словно сошедшую со станиц книжек, начинающихся со слов "В тридевятом царстве, в тридесятом государстве..." и наспех наделав несколько снимков, в том числе трех имеющихся здесь храмов (всё-таки, это громко сказано) и крохотных домиков с каменной кладкой на крышах, я поспешила на выход. У единственной гостиницы этой деревни я повстречала первого за всю неделю моего путешествия иностранца. Милан, чех, живущий во Франции, путешествует по Индии 3 месяца и уже совершил один неразумный поступок - отправился в горы на 3 дня без палатки и вообще толком не подготовившись. Если бы не пожилая австрийская пара, проходящая тот же маршрут в сопровождении 9 (!!) носильщиков, поваров и проводников, он бы там, наверное, пропал. В общем, встречаются здесь герои и почище меня. Скорее из корыстных соображений, т.к. внутренний голос подсказывал мне, что отправляться во второй трек вдвоем с моим Раджешем - поступок как минимум неосмотрительный, я сообщила Милану о моем завтрашнем хайке, разрекламировав его в лучших традициях российских турфирм и уже через 20 минут его рюкзак был упакован и мы бодро шагали по дороге, радостно делясь пережитыми приключениями и впечатлениями.

17.

Зачем человеку нужна голова? Головой едят, смотрят фильмы ужасов, ею же курят гашиш во время медитаций, на голове хорошо носить кепку. ...еще? Ну еще ее можно болтать всякие глупости, как то: "Когда я стану звездой Болливуда*), то непременно разбогатею и смогу путешествовать за границей, так же как вы"

*) Болливуд - народное название индийской киноимперии, пошло от названия столицы этого богемного бизнеса, Бомбея

Пожалуй, с другими функциями голова Раджеша не знакома.

Мне же так сильно хотелось подняться к снежным вершинам, взглянуть на водопады, ледники и горные озера, что особенно внимательно к талантам моего проводника я не присматривалась, желаемое принимала за действительное и считала, что мои замечания по первому треку были учтены в полной мере. Так что, я полностью прониклась заверениями Раджеша в том, что второй поход будет проще, размеренней, торопиться мы не будем и времени на любование красотами природы будет предостаточно.

Начало было просто восхитительным. По крутой тропинке мы с азартом набирали высоту, каждый этап которой дарил всё новые необыкновенные панорамные виды.

Кстати, вдоль тропы какое-то время шел след, точь-в-точь кошачий, но всё же крупнее обычного. Не буду поддаваться соблазну досочинить происхождение этих следов. Никакого полосатого или гривастого хищника мы не встретили, а Раджеш затруднился объяснить кому они могли бы принадлежать.

Заговорив о фауне, не хочется обходить вниманием и флору. Кажется накануне, пока я бродила по горам и долам окрестностей Читкула, мне довелось сделать следующее открытие: не всё, что имеет абсолютное внешнее сходство, также схоже и по содержанию. А растет здесь коварная ловушка для нашего славянского брата (позже я узнала, что Милан на нее также попался) - кусты один-в-один напоминающие нашу голубику (что-то вроде "трумбуретка" по-чешски), с ягодами невероятно горькими и вяжущими, но хорошо, что не ядовитыми.

В этот же раз, Раджешь познакомил меня с "диким помидором". От помидора у него только форма и цвет плода, внутри же - косточки как у граната. Я долго не решалась пробовать, вчерашний урок был еще жив в памяти, но любопытство взяло вверх. Если бы гранат был овощем, то вкус у него был бы как у того помидора. Эксперимент закончился благополучно, но подтвердил вышеозначенное открытие.

Через какое-то время тропинка вывела нас к настоящей избушке-на-курьих-ножках, стоявшей на склоне хвойного леса, разбавленного необыкновенно крупными березами, меж деревьев живописно возвышались огромные валуны, поросшие мхом. Не было никаких сомнений, что мы попали в сказку. Правда, в избушке жила не баба-яга, а очень милая старушка, которая угостила нас ласси (что-то вроде нашего кефира или ряженки), деньги за угощение брать категорически отказалась.

Через 3,5 часа крутого подъема, лес расступился и мы вышли на плато, окруженное горами. С одной стороны между скал нависала огромная глыба ледника грязного цвета, подтачиваемая солнцем и испускающего тонкие нити ручьев-водопадов; с другой - шумел настоящий водопад, анонсированный Раджешем накануне как "фонтан" ("Может быть гейзер?" - переспросила я. "Нет. Фонтан!" поскольку мое воображение отказывалось рисовать эту безумную картину бьющего посреди гор фонтана, ведь вряд ли там уже построена дача нового русского без которого и фонтан в таком месте немыслим, то списала этот термин на издержки английского языка моего провожатого, так что, неожиданностей не произошло).

Раджеш показал вверх на край скалы, откуда падал водопад, и сообщил, что за той стеной нас ждет настоящее зеленое (!!) горное озеро.

Если бы я карабкалась туда одна, то на основании своего предыдущего опыта, близкой победы не ждала бы, а была бы уверена, что по преодолении этой стены, последует следующая, а за ней еще один подъем и так до полного изнеможения. Но, прочь сомнения, мы с проводником, а кому как не ему знать все тропинки, все секреты, что таят в себе эти суровые места.

Чем выше мы забираемся, тем сложнее становится восхождение - камни качаются, некоторые предательски выскакивают из-под ног. Идти приходится медленно, тщательно выбирая следующий камень - не покатится ли он, увлекая тебя за собой...

Но Раджеш торопит - облака набегают и мы можем не увидеть озера. Поначалу я по инерции пытаюсь ускорится, нарушая тем самым собственный ритм, но затем во мне начинает накапливаться раздражение: откуда у человека, который считается профессионалом, такое пренебрежение элементарными правилами поведения в горах?!?!

Наконец, мы достигли края склона и... обнаружили впереди новые сопки... Как и следовало ожидать, история эта повторялась и повторялась, а об озере ни слуху, ни духу. Либо оно высохло, либо его здесь и вовсе никогда не было.

Чем выше мы взбирались, тем тяжелее было перемещаться - камни становились всё менее устойчивы, а у меня появились первые признаки горной болезни - головокружение и подташнивание, что при достигнутой высоте в 4400 метров совсем не удивительно.

И тут моему терпению пришел конец. Поиски несуществующего озера - бессмыслица, а вот риск свернуть шею растет пропорционально усталости. А ведь еще надо проделать весь путь назад и успеть спуститься до наступления темноты. Но Раджеш, дитя природы, поскакал вперед, помолиться каким-то своим богам и положить собранные цветы лорду Шиве. Причем камень, выполнявший роль места поклонения, как я подозреваю, был выбран произвольно. Мы с Миланом остались ждать. Время от времени до нас доносился грохот камнепадов, низвергаемых окружающими нас горами. Мы, конечно, были в безопасности, но все же в трепет нас эта рапсодия приводила. По признанию Милана, он в тот момент понял, откуда появилось название у группы Rolling Stones.

Спуск оказался гораздо дольше и утомительней, чем предполагалось. Уж не знаю, кого из множества индийских богов мне следует благодарить, за то, что именно в этот день на реализацию столь авантюрного мероприятия мне был послан спутник, но знаю точно: без Милана я имела бы все шансы свернуть шею и переломать ноги. Наш "гид" тем временем скакал по камням как годовалый жеребенок, не забывая собирать ик****у из горных цветов: "Если бы я с этим букетом приехал в Дели, то смог бы его там продать за огромные деньги!!"

"В самом деле, Раджеш, может тебе стоит поменять работу?" - пыталась уточнить я, - "Стать флористом или киноактером... Кажется, водить туристов по горам занятие тебя не столь увлекающее..."

В общем, эта птаха порхала с букетом цветов далеко впереди, а мы помогая друг другу медленно спускались выискивая наиболее безопасный путь.

В один момент я обернулась и глазам моим предстала захватывающая дух картина. Туман, по пятам спускающийся за нами и уже плотно занавесивший горную гряду вдруг растаял в одном месте, образуя полупрозрачное окно, через которое словно мираж в необычном лилово-розовом освящении заходящего солнца показался пик горы. Мистика явления усиливалась за счет того, что буквально рядом с нами высилась четко очерченная скала, не укутанная пока туманом и, казалось, что появившийся на несколько мгновений пик является отражением этой скалы на облаках. Я сделала пару снимков, ожидая сенсационных результатов, но фотографии не удались; чудо не захотело оставлять какие-либо вещественные следы о себе, сохранившись лишь в моей памяти...

И всё-таки сумерки настигли нас в горах. Каким-то образом первая часть пути - узкая, крутая и скользкая от песка тропинка, идущая к тому же вдоль обрыва, совершенно стерлась из нашей с Миланом памяти. Иначе бы мы согласились на предложение хозяйки избушки на курьих ножках заночевать в ее лачуге.

Раджеш же вообще ни о чем не думал, сей мыслительный процесс ему просто не знаком. Фонарика, разумеется, ни у кого не было - мы не брали, т.к. нам был обещан несложный трек с возвращением к 4-5 часам дня, ну, а такому джигиту, как Раджеш, брать с собой всякие глупые фонарики... сами понимаете...

Никогда в жизни ничего подобного со мной не происходило... надеюсь и не повториться более. Около часа мы спускались в абсолютно кромешной тьме по вышеописанной тропе. Светлые брюки идущего в полуметре от меня Милана служили единственным ориентиром, исчезновение из виду которых означало очень глубокий шаг куда-то вниз. Большую часть пути я сползала на корточках, прощупывая руками тропинку, камни вдоль нее, а также боковую стену - падать в канаву или обрыв на краю тропинки никак не хотелось. Как-то камень, который, как мне казалось, был вмурован в песчаную стену, выскользнул из-под рук и ухнул куда-то вниз. Внутри всё похолодело.

Потом еще мы слышали плеск воды и с изумлением вспомнили, что оказывается шли вдоль ручья или речки, ширину которой припомнить никак не могли, потому не могли понять насколько широко надо шагать в гущу темени, через предполагаемый ручей. После всплеска воды от угодившего в нее тела и совсем уже неактуального сообщения Раджеша: "Здесь речка, идти сюда не надо" мы пытались решить задачу, что лучше вымокнуть или побить ноги о береговые камни. (Я выбрала первое).

Через некоторое время стали видны дальние огни Санглы и мы было бросились поздравлять друг друга с победой и спасением, однако преждевременно. Казалось, что необыкновенное это приключение не имеет конца. В довершение всего, когда уже почти на ровном месте Раджеш свалился, зацепившись за камень, на мое "Как ты?" он выдал сакраментальное: "Oh! I'm a handicap - in one hand I keep flowers, in another -wood" ("Ой! Я как инвалид - в одной руке цветы, в другой деревяшка"; это наш натуралист подобрал красивой формы корень, с которым не пожелал расставаться до самого конца)

Когда мы все же выбрались из этого мрака на дорогу, то поклялись с Миланом истощить все винные запасы небольшого и единственного винного магазинчика Санглы, дабы отпраздновать нашу победу Духа над Разумом.

18.

У меня не было ни сил, ни желания возмущаться безответственным поведением этого 30-летнего ребенка; я решила наказать его рупием, в надежде, что хоть эта мера произведет на него впечатление и он извлечет из происшедшего урок. На утро, когда в самом хорошем расположении духа, Раджеш пришел в мой номер за получкой, я как можно более доброжелательно объяснила ему, что вчера он нас лишь каким-то чудом не отправил на тот свет и по хорошему его за это надо было бы лишить лицензии. И с первым, и со вторым пассажем молодой человек охотно согласился, кротко глядя мне в глаза вымаливающим прощение взглядом.

- Денег мне не жалко, я даже хотела тебя премировать, но теперь.... За второй день платить я тебе не буду.

- Хорошо, - покорно согласился Раджеш.

Но когда я протянула ему деньги (за 1ый день), он искренне удивился:

- Что, совсем никакой премии?!?!! И за вчерашний день тоже ничего?!?!!

- ?!?!?!!!

Он с укором покачал головой, вот ведь достались мне клиенты...

Чтобы ему стало еще обиднее и может чуть понятнее, недоданную сумму в качестве чаевых я передала нашему повару-непальцу - славному малому, который и готовил отменно и был всегда приветлив и улыбчив. Именно он и поведал нам на прощание, что Раджеш - действительно добрый и хороший парень (в этом я не сомневалась), но только на голову слаб, т.к. в прошлом он самый что ни наесть наркоман, а его отец потратил немало средств на лечение сына от этого недуга и теперь он сидит на гашишной диете, исключительно в целях более продвинутой медитации (...)

Откровенно говоря, эта информация ввела меня в ступор, т.к. никаких признаков наркомании я за ним не усмотрела, а выдающиеся умственные способности списала на индийское происхождение Раджеша (по моим наблюдениям, свойственный индусам детский примитивизм, с годами к сожалению не проходит).

Так что, можно считать, что на этот раз я отделалась очень легко, карма не подвела.

19.

Следующим пунктом моего назначения был Реконг Пео (Rekong Peo) - областной центр Киннаура.

Милан, проходивший кору*) вокруг горы Kinnaur Kailash, должен был попасть в точку отчета этого похода, Реконг Пео, тем самым завершив свою кору.

*)Кора - хождение пилигримов по часовой стрелке вокруг какого-либо священного объекта. Радиус круга значения не имеет.

Таким образом, на следующие пару дней наш маршрут совпадал и мы двинулись вместе.

Чтобы не ждать столь редкие здесь автобусы мы потопали пешком, преодолев на своем пути очень живописный водопад, прилично запрудивший дорогу (фото), а вскоре нас успешно подобрала попутка с открытым кузовом, куда мы незамедлительно забрались (сидеть рядом с водителем было слишком банально). После свежего опыта экстремального спуска в ночи, полет со свистом в ушах по узкой извивающейся дороге, вырубленной в скале, был для нас приятным развлечением. Мысли о возможных катастрофах, посещавшие меня 3 дня назад по пути в Санглу, сейчас казались забавными в своем преувеличении.

Удивительно, что даже к опасности человек привыкает как к чему-то совершенно естественному.

Совершив еще одну пересадку на автобус, уже через час мы достигли Реконг Пео. Это небольшой и по-индийски грязный городок, окруженный с одной стороны грядой гор, с другой - спускающимися к нему террасами с яблоневыми садами и холмами, поросшими соснами. Неподалеку от него находится другая миниатюрная деревня Калпа (Kalpa), с единственной достопримечательностью - стареньким деревянным храмом.

В окрестностях Реконг Пео находится гомпа, в поисках которой мы набрели на другую, менее известную, т.е. совсем неизвестную, но обладающую своеобразной живой атмосферой. Нашли мы ее почти случайно, выйдя на звуки вечерней пуджи (моленья). Удивительно, но пуджа шла в записи, громогласно разносящейся из рупора, установленного на крыше гомпы. Монахи тем временем и не думали молится, каждый был занят своими делами: "Мы и так только этим и занимаемся", - пояснили они. Встретили же нас очень гостеприимно - вынесли угощение: собственный виноград, яблоки и тибетский чай.

Уходя, нам пришлось обойти всё здание гомпы по часовой стрелке, соблюдая традиции. Против часовой ходить не полагается, даже если этот путь многократно короче.

Когда гуляешь по холмам и садам, расположенным чуть выше самого города, местные жители поочередно угощают спелыми красными яблоками, иногда посылая вдогонку с плодами своих детей... Удивительный край! Кстати, еще один удивительный момент - марихуана растет здесь повсюду, как сорняк. Никто не придет ей никакого значения. Правда Милан рассказал, что общался с парой туристов, которые попытались пустить растение "в дело", предварительно высушив траву на солнце (по технологии), но результатом остались не довольны.

В целом, прогулка по узеньким дорожкам вдоль яблоневых садов и под аккомпанемент журчащей воды, стекающей по множеству каналов с горных вершин, вводит в состояние умиротворения, гармонии с окружающим миром. Даже пыльная центральная улица городка показалась теперь не столь безнадежно убогой, всё вокруг было частью одной системы.

Кроме гор, гомпы и яблоневых садов, Реконг Пео привлекает туристов еще и тем, что здесь можно получить "Inner Line permit" - разрешение на въезд в приграничный с Тибетом высокогорный район Спити. (Чтобы его получить, вам нужно иметь при себе 3 фотографии, а также копию 1ой страницы паспорта и индийской визы). Вообще-то, такое разрешение выдается и в других городах, например, в Дели, Манали и Каза. Но в первых двух сделать это сложнее из-за бюрократических препон. Проще всего и к тому же бесплатно - в Каза (Kaza) В Реконг Пео же разрешение выдают через тур-агентство, которое вознаграждает себя 50 рупиями за этот нелегкий труд, ведь на заполненный туристом бланк им нужно поставить печать! Забавно, что сотрудник агентства, носящего гордое название "International Centre" едва владеет английским. Правда, фраза "50% advance payment!" адресованная тем, кто хочет получить другие услуги фирмы, выскакивает на автомате, без видимых усилий.

Из забавных наблюдений, впервые подмеченных в Реконг Пео, а потом уже и во многих других местах:

Занимательный способ капания используют местные жители: одной лопатой они капают вдвоем. Как, спросите вы? Да очень просто: один держит лопату и совершает копательные движения, а другой, тянет за веревку, привязанную за древко у основания черенка, тем самым, помогая первому. Вывод: лопат в Индии меньше, чем самих индийцев.

20.

Получив свой "Inner Line permit" я отправляюсь к следующему пункту импровизированного гималайского тура - деревне Nako.

Решение это было принято почти спонтанно, после глубокомысленного изучения карты и подсчета оставшихся дней. В LP о Нако всего несколько строк, по которым практически не возможно понять, стоит ли туда ехать. Но какое-то внутреннее чутье подталкивало меня сделать шаг в эту сторону. Милан, уже побывавший в тех краях, подтвердил, что деревня примилая и съездить туда стоит.

Из Реконг Пео в сторону Нако автобус выходит в 7.30 утра, но до самой деревни не доезжает, а останавливается в расположенной в 7 км. от нее деревушки Янтан (Yangthang). Ехать - 5 часов. Узкая дорога, которой меня теперь не удивить, вьется вдоль реки меж абсолютно безжизненных гор. Хвойные леса и яблоневые сады остались далеко позади, за окном автобуса расстилается безжизненный неземной пейзаж. Это - индийский Тибет. В какой-то момент мне кажется, что застрянь автобус посреди дороги, мы так и умрем в этой горной пустыне - ведь вокруг ни души.

Конечно же, это преувеличение, навеваемое окружающим ландшафтом. Редко, но всё же встречаются крохотные деревушки, облепляющие берег реки, либо единичные домики, гнездящиеся высоко в горах.

К моему огромному удивлению нам повстречался велосипедист-одиночка - вот чье путешествие можно назвать экстремальным!

Кроме меня в автобусе оказалось еще два иностранца - чешская пара, увлекающаяся буддизмом и проводящая 3 месяца в буддистском монастыре за изучением тибетского языка.

Высадившись в Янтан, мы наняли джип и за 20 минут он домчал нас вверх по склону к деревне, которая оказалась чуть ли ни сильнейшим потрясением всей моей гималайской поездки.

Как я уже говорила, направилась я сюда, скорее следуя интуиции; идея посетить непонятную деревню Нако абсолютно никакой, особенной визуальной информацией не подкреплялась, поэтому мое "Ох!!!" получилось затяжным и проникновенно глубоким. Ничего похожего я не ожидала увидеть- очаровательная аутентичная тибетская деревенька с прилепленными друг к дружке домами с маленькими окнами и плоскими крышами, покрытыми хворостом и связками поленьев, образуют хороводы в которые хитроумно, но очень естественно вплетены загончики для домашних животных: яков, осликов, телят, овец и коров. Все это чудо наполняет деревню жизнерадостным блеяньем, мычанием, иаканьем. В центре деревни расположен шатер, под которым местные женщины что-то оживленно готовят, жарят-парят свои национальные блюда: завтра здесь будет свадьба.

Кроме обычной киннаурской шапочки с зеленым отворотом и серой шерстяной шали, местные женщины носят тибетские украшения - бусы и серьги из крупных камней бирюзы и янтаря. А еще их волосы заплетены во множество мелких косичек, скрепленных в конце в один узел с вплетенными в него голубыми и желтыми камнями. Как пояснил мне просвещенный чешский спутник всего у женщин должно быть 108 косичек, в соответствии со 108 этапами чего-то там, чего я не запомнила. В общем, всё не просто так!

Обойдя деревню, я поднялась вверх на гору, откуда открывался бесподобный вид на саму деревню с трепещущими на ветру разноцветными буддистскими флажками, на маленькие белые ступы, разбросанные по склонам гор, на окружающие горы и их снежные вершины.

Вдоль дороги, ведущей куда-то в безжизненные дали, выложены ограждения, состоящие сплошь из камней с высеченными на них словами мантры "Ом мани педме хум". В некоторых местах дорожка проходит сквозь выкрашенные в белое ворота, и на потолке которых все еще виднеется роспись танки. (фото).

Как я узнала от своих спутников, население киннаура исповедует свою собственную веру, представляющую собой смесь буддизма, индуизма и шаманизма. А я-то думала, что этот винегрет твориться только в голове обкуренного Раджеша. Но все же, похоже, что жители долины Спити "чистокровные" буддисты...

Спустившись в деревню, я зашла в гомпу, самую древнейшую в этих местах. Оказывается, пару лет назад отмечали ее тысячелетие (!!!) Она стала моим вторым культурным потрясением.

21.

Деревня, действительно более всего походящая на Край Земли, привлекла в этот раз беспрецедентное количество иностранных гостей: помимо четырех обычных путешественников, включая меня, моих чешских спутников и еще одного француза, приехавшего накануне, здесь собралась многонациональная команда реставраторов, архитекторов и археологов, работающих над проектом спасения гомпы. Некоторые из них проводят здесь уже несколько месяцев, другие - лишь несколько дней. Они изучают состав фресок, снимают пробы, исследуют стены до мельчайших подробностей, с тем, чтобы защитить их от дальнейшего неминуемого разрушения. Под воздействием меняющегося климата, повышенной влаги, фрески, которыми расписаны все стены от пола до потолка, претерпевают необратимые процессы - как говорят реставраторы, сейчас даже пыль со стен нельзя смахнуть, с тем, что бы при этом не повредить самих фресок. Внутри гомпы полный мрак и обычно исследовать эти бесценные образцы древности можно только при наличии собственного фонарика. Но мне повезло - под прицелом мощных прожекторов реставраторов мне удалось сделать пару снимков внутреннего убранства (фото).

Среди сосредоточенно работающих искусствоведов был и один словоохотливый американец, приехавший сюда просто за компанию с друзьями, мы разговорились. Оказывается, он уже лет 20 живет в Дарамсале (город неподалеку от резиденции Далай Ламы), и когда-то сам был монахом, но вернулся в мир, чтобы жениться и продолжать преподавание буддисткой философии, ведение занятий по медитации среди европейцев, американцев и австралийцев прибывающих в Дарамсалу нескончаемым потоком.

Узнав, что я русская, он нисколечко не удивился, но в ответ сообщил, что жена одного из членов команды, индианка по происхождению, родилась и выросла в Москве, а потому свободно говорит по-русски.

Чуть позже, направляясь в свою гостиницу, я встретила весьма современно одетую индийскую женщину и внутренний голос подсказал мне, что эта та самая дама, что говорит по-русски.

До чего же фантасмагорична была эта ситуация: я, в далекой отовсюду тибетской деревне разговариваю на своем родном языке с профессором русского языка и литературы одного из Делийских университетов (!!) То и дело, я непроизвольно сбивалась на английский, а когда говорила по-русски, то получалось это почему-то ужасно косноязычно, словно и не мой это язык - видимо мозги отказывались работать в условиях столь нереального стечения обстоятельств... Когда я коснулась вопроса определения дальнейшего моего маршрута, Кальпана, так звали эту женщину, предложила мне зайти попозже в их гостиницу и обсудить всё это с ее мужем - великим знатоком Гималаев.

Через пару часов, я кардинально меняла свои планы, под звуки джаза и аромат разливаемого по бокалам Hennessi, - на завтра члены команды разъезжались кто куда, первый этап работ был завершен, чему и была посвящена вечиринка, гостем которой я неожиданно для себя стала. Муж моей новой знакомой, жизнерадостный человек с манерами и внешностью европейца, весьма залихвацки порекомендовал мне совершить рискованный, но очень соблазнительный поступок - проехать вдоль тибетской границы через Табо и Каза к Манали, откуда автобусы ходят часто и надежно, и откуда уже за одну ночь можно беспрепятственно добраться до Дели. Планы, более, чем смелые - замахнуться на такое я не решалась даже при планировании поездки в Москве: расстояния мне казались чересчур большими и в условиях непредсказуемости гор, ненадежности местного транспорта и капризной погоды, даже двух недель на такое может не хватить.

Но. Вся моя текущая поездка проходит под знаком легкого, но всегда оправданного риска, а значит и сейчас глупо было бы поворачивать на самом интересном месте и пилить назад по проторенной и знакомой уже тропе. До вылета самолета остается полных четыре дня. Была -не была - рискну!

В этот вечер в деревне не было электричества, и поскольку фонариком я так и не обзавелась, то просматривать путеводитель мне пришлось в ореоле горящей свечи. Тем временем, одна хитрая мышь решила воспользоваться моей занятостью и, ловко забравшись на рюкзак, собралась уже было туда нырнуть... Однако, ей не повезло, границы моих владений охранялись надежнее, чем та индо-китайская зона, в окрестностях Читкул. Мышу пришлось ретироваться.

22.

Рано утром, с 6-часовым автобусом я добираюсь до Янтон, откуда мне предстояло пройти пешком до следующего незабываемого аттракциона, о котором большинство туристов по первому разу рассказывают друг другу с широко раскрытыми глазами, исполненными неподдельного ужаса. Уже как месяца 2 или больше произошел грандиозный оползень, стеревший проходящую там дорогу с лица земли. Чтобы не замораживать человеко-поток, через образовавшееся ущелье длиной метров 200 и глубиной около 80 м., натянуто 2 троса, к которым привязано соответственно 2 люльки с невысокими бортами по бокам - они-то и являются тем единственным средством переправы на противоположную сторону ущелья.

Но, прежде, чем испытать острые ощущения от этой индийской рулетки, мне предстояло преодолеть другое менее значимое, но всё же довольно неприятное препятствие. Буквально накануне дорогу завалило камнями, снесенными потоками воды - это был совсем свежий и еще не завершивший свой процесс завал - мелкие и средние камешки продолжали неторопливое сползание по склону. Тропинка через это безобразие еще не была проложена, поэтому я, кое-как перелезши через камни, погрузилась почти по колено в тягучую засасывающую массу грязи. Обманчивая поверхность поначалу показалась мне достаточно плотной и твердой. Еле выбравшись оттуда, вся в комьях грязи, я оценила бодрое начало дня - то ли еще будет! Кое-как отмывшись в соседнем ручье, я продолжила путь, предвкушая грядущие приключения.

По описанию Милана, проехавшего эти места, но только в противоположном направлении, я уже составила некое представление о предстоящем мероприятии и поначалу собиралась лишь появится здесь с камерой, чтобы запечатлеть несколько захватывающих снимков и на этом считать свою задачу выполненной.

Но решение ехать дальше принято, и теперь я обречена лично провести испытание на прочность индийского фуникулера. Разглядывая порванные в нескольких местах тросы, я старалась думать позитивно: ведь я ни первая и не последняя зависну над серым каменным каньоном, сотни локалов и туристов проделывают этот путь вот уже несколько недель. Почему же, он должен срываться именно сейчас? Конечно же, всё будет хорошо. Мне всегда везет.

Наверное, совсем по-другому рассуждал местный дядечка, который разделил со мной люльку. Страха своего он не скрывал - закрыв глаза всю дорогу бормотал под нос какую-то молитву, что надо признаться, дух мой никак не поднимало. От скрипа катушек, скользящих по тросу, и легкого раскачивания на ветру нашей довольно хлипкой конструкции "made in India, right here" становилось не по себе.

И всё же, если взять себя в руки и воспринимать это как аттракцион, ценой всего в один доллар (!), то смею вас уверить ни на каких американских горках вы не испытаете такого драйва!!

Как и следовало ожидать, всё закончилось благополучно и переправившиеся смельчаки в количестве 7 человек, включая меня, пересели на ожидавший нас автобус, следовавший в Табо.

Но. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. В нескольких местах и без того узкая дорога была опять завалена камнями. Преодолевая одно, ранее расчищенное место, автобус накренился и я не на шутку разволновалась - а что если водитель не справится с управлением и тогда все мы благополучно сползем вниз в обрыв?! Но тот дядечка, что так не по-детски трясся в люльке над пропастью, улыбаясь успокоил меня: не бойся, преодолеем. И в правду, всё обошлось.

Следующая остановка была более серьезна. Еще накануне вечером дорогу здорово завалило камнями и полтора десятка рабочих с огромным усердием расчищало ее. Люди, среди которых, больше половины были женщины, перекидывали камни руками и лопатами, переносили килограммы щебня в собственных подолах и всё это - в сизых клубах непроходящей пыли... Их полуторагодовалые -четырехлетние чумазые детишки играли в грязи, тут же неподалеку, под присмотром одной из женщин.

Подъехал джип с пожилым путешественником американцем. Оказывается, из-за завала им пришлось ночевать тут же, возле дороги. У товарища туриста была для меня ужасная новость: между Казой и Манали 2 дня назад произошел серьезнейший завал и на его расчистку потребуется еще дней 5. Хотя может управятся и дня через 2. Но у меня-то и этого времени нет! Назад поворачивать тоже поздно. Остается только надеяться, что я смогу пройти эту часть пешком, а там пересяду на какой-нибудь автобус. Да, ну и в авантюру же я влезла!

Через час дорогу расчистили (очень примерно), и я в числе еще нескольких скептически настроенных пассажиров вылезла из автобуса и, захватив рюкзак, перешла этот участок пешком. Водитель и рабочие посмеялись, но на "общественное мнение" мне было в этот момент наплевать.

Поднапрягшись, автобус вскарабкался на кучу гравия и благополучно преодолел препятствие. Мы забрались в салон и продолжили путь.

По дороге я встретила еще одну пару велосипедистов. Ребята из Швейцарии, колесят по Гималаям 4 месяца, об обвале ничего не слышали, т.к. из Манали выехали неделю назад. Но, чем дальше я продвигаюсь, тем оптимистичнее информация - поначалу говорят, что дорога уже расчищена для маленьких машин и джипов, а к следующему дню, глядишь и автобусы начнут ходить.

23.

К 11 часам наконец-таки добралась до Табо (Tabo) - небольшой, как и все вокруг, и очень колоритной тибетской деревни, главной достопримечательностью которой является древнейший монастырь - величайшее наследие тибетского буддистского мира. Он был построен в 996 г, кашмирские художники принимали участие в его отделке. Наряду с ладакским Алчи (Alchi in Ladakh) и западно-тибетским Толин (Tholing), в этой гомпе хранятся лучшие образцы индо-тибетского искусства. Все стены расписаны сценами из жизни Будды, 33 статуи Бодхисаттвы стоят по периметру главной залы, но без фонарика разглядеть практически ничего не возможно: слабый свет падает через единственное узенькое окошко в потолке.

С каждым днем моей поездки, с углублением в наиболее, казалось бы, отдаленные районы, я встречаю все больше туристов. В Табо их уже человек 15.

Атмосфера Табо очень доброжелательна, расслабляющая. Поскольку деревушка совсем уж миниатюрна, а вокруг нее одни только горы и никаких других достопримечательностей, то часу-полтора хватает за глаза, чтобы обойти ее всю вдоль и поперек. Никаких сожалений об ограниченности во времени - даже не представляю, чтобы я делала, если бы последовала совету некоторых остаться здесь на целый день.

Автобус до Казы отправляется в 5 часов, а к 2м я уже не знала как себя применить, так что решила выйти в сторону Казы (49 км.) на опережение - авось какая-нибудь попутка нагонит.

Дорога была совершенно пустынна и ветер свистел так, что мне первое время казалось, будто я слышу отдаленный камнепад; это впечатление усиливалось от летящих вниз по склону мелких камешков. От наслоившихся пережитых в горах эмоций, приправленных изрядной долей воображения, становилось не по себе.

Облегчение наступило, когда я поняла, что звук этот, весьма странный, исходит от моих полощущихся на ветру штанов.

Через 1,5 часа одинокого шагания, меня, наконец, нагнал джип, который и довез до Казы за 50 рупий.

Чем дальше от Табо, тем долина становится шире, а склоны расступаются, делая горы более пологими.

Не смотря на то, что мы неуклонно набираем высоту, она совсем не ощущается.

Русло реки, вдоль которой мы едем, достигает ширины метров сто и по нему гуляют вихри пыли и песка. Порой столбы песка застилают видимость так, что видна только дорога метрах в 10 и больше ничего (!) - достаточное основание для радости оттого, что я еду в джипе, а не автобусе, в котором практически отсутствует герметизация.

До Казы (3640 м) добрались чуть меньше, чем за 2 часа. Деревня ничем особо не примечательна - здесь очень много гостиниц, кафешек и магазинчиков. Каза является основным перевалочным пунктом для следующих как в Манали с одной стороны, так и в Табо, с другой.

В нескольких км. от Каза, в сторону гор, расположены Кей гомпа (Ki gompa) и деревня Kibber (4205 м.).

Кей гомпа в 19в. трижды подвергалась захвату - сначала ладокхами, затем дограс и потом сикхами, а в 1975 г. была разрушена землетрясением. И хотя сейчас на ее месте стоит восстановленный вариант, тем не менее, она знаменита своей бесценной коллекцией древних танок (thangka). За неимением времени эти места мне пришлось пропустить.

24.

Из-за того, что дорога на Манали была несколько дней заблокирована, выехать в этом направлении из Казы стало задачей нетривиальной.

Если заранее договариваться о найме джипа на несколько дней и при этом четко оговаривать маршрут, который по опыту некоторых встреченных мною туристов, изменению не подлежит, то стоимость джипа составит 1.200 рупий в день (около $30). Но, в настоящий момента, когда спрос зашкаливал за предложение, стоимость джипа достигла 4000 рупий (ок. $90). Я обошла все стоящие у парковки джипы в поисках свободного места - безуспешно, все заполнены до отказа. Безо всякой надежды я отправилась к кассе автобусной станции и... УРА! мне достался билет (152,- Rs) на единственный автобус, отходящий от Каза в 4 утра следующего дня.

Расстояние от Каза до Манали - 200 км., но дорога занимает 12 часов (на джипе - 8).

На станцию только что прибыл автобус из Манали, из которого вылезли, согнутые в три погибели пассажиры. Оказывается, по дороге один из автобусов сломался и все его пассажиры упаковались в следующий за ним бус. В результате, большинству едущих пришлось практиковать на протяжении 6-7 оставшихся часов нечеловеческой тряски различные асаны - поза лотоса на полу автобуса, с закинутой за голову ногой соседа.

Я решила не впечатляться этими будоражащими воображение рассказами, а придерживаться веры в собственное везенье и считать, что все неприятности, в т.ч. и ожидание во время расчистки завала, эти ребята взяли на себя.

В общем-то, достаточно безосновательные мои надежды оправдались - всевозможные злоключения обошли наш автобус стороной. Дорога, конечно, несколько утомительна из-за сильной тряски и дребезжания всего содержимого автобуса. Говорят в России дорогой называют то место, по которому собираются проехать. Здесь этот подход еще очевидней. В некоторых местах то, по чему мы ехали, - камни, булыжники, сваленные кучей или равномерно разбросанные по долине - меньше всего напоминало дорогу ... Здесь скорее прошел бы Камаз, а не гражданский автобус.

Но мы, как ни в чем не бывало, проскакивали самые сложные участки. Более всего меня удивляла выносливость и цирковые навыки водителя - вести автобус по такой дороге (последнее хочется взять в кавычки) двенадцать часов подряд.... (!!!) Любой европеец сломался бы морально и физически уже часа через 2... а этот еще умудрялся оживленно разговаривать с сидящими рядом пассажирами, активно жестикулируя и поворачиваясь к ним в полкорпуса. Если бы не наша черепашья скорость, то меня бы такое поведение водителя заставило бы сильно понервничать.

Разнообразия ради, сделаю небольшое лирическое отступление на тему европейский_индийский менталитет. (Причем здесь, под словом "европейский" я подразумеваю в принципе всех иностранцев).

Так вот, при всей специфичности характера, индийцы по большому счету безобидны и неагрессивны. Есть у них, правда, один пунктик, к которому иностранному туристу очень сложно привыкнуть - отсутствие чувства дистанции (private space), возможно объясняемое их невероятной скученностью. Так, им ничего не стоит подойти к вам вплотную, а то и ни с того, ни с сего схватить за одежду, за руку, потрогать волосы, взяться за сережку в ухе, что бы получше ее разглядеть и т.д. В транспорте они часами не отрываясь могут разглядывать вас, и всё это без злого умысла, просто такова их загадочная душа.

Всё это так, но есть и другая сторона медали - поведение иностранцев зачастую высокомерно и пренебрежительно по отношению к индийцам, что, отчасти может быть оправдано как ответная реакция на неуемную навязчивость местного населения.

И тем не менее, я часто ловила себя на том, что делегирую собственной персоне некие эксклюзивные права, что я де, как иностранка, могу претендовать на лучшие условия при равных исходных [с индусами] данных.

Главным образом, речь идет о транспорте - "Это вы можете сидеть или спать на полу, но не я. Так что, подвиньтесь пожалуйста, а лучше и вовсе сметайтесь с моей скамейки. Я ее оплатила".

Все эти мысли прокручивались в моей голове пока я наблюдала следующую картину: при посадке в автобус почти бомжового вида американец, в до дыр изношенной одежде, с полутрясущейся, будто на шарнирах, походкой, навис над молодым индусом и, нет, не выклянчивал, но требовал его место у окна: "Давай меняться, потому что, когда я покупал билет, то просил у окна!"

Парень, очевидно, меняться не хотел и прикинулся "особеннопоанглийскиничегонепонимающим". Послать американца ему не позволяла природная кротость.

Упертость янки взяла вверх и он-таки отодвинул парня от окна. Но этим дело не кончилось. Без особых церемоний американец плюхнул один из своих обшарпанных безразмерных рюкзаков прямо в ноги индусу, так что последнему пришлось всю дорогу сидеть боком, ногами в проходе. Второй рюкзак перегородил выход к двери. И ни один человек не сделал замечания этому герою. Все как зайчики прыгали через рюкзак, стараясь не задеть ненароком эту ценность. Меня так и подмывало восстановить статус-кво, но на мою активную провокацию поставить американа на место, индиец лишь непонимающе хлопал глазами.

Тем временем, проезжаемый мимо пейзаж выглядит почти безжизненно - вокруг одни серо-коричневые горы, из-за которых время от времени появляются снежные вершины.

Иногда на дороге, откуда- ни возьмись возникают люди - это дорожные рабочие. Все черные, в пыли, они оттаскивают с дороги булыжники, вручную молотками обрабатывают камни для строительства заграждений от обвалов.

Живут тут же, в палатках. Я даже мысленно не могу представить себе их быт: ни горячей воды, ни нормальной пищи, только адская работа долгие часы, в холоде, на пронизывающем ветру. А если дорогу завалит? То тогда они остаются отрезанными от мира на несколько дней...

Дорога проходит через 2 перевала. Возле одного из них, Kunzul La Pass (4551 м), мы останавливаемся. Пассажиры автобуса выходят к построенной здесь гомпе, обивтой гирляндами разноцветных молитвенных флажков, бьют при входе в колокольчик и совершают короткую молитву возле алтаря. Вокруг возвышаются снежные пики, дует резкий холодный ветер.

Второй перевал, Rohtang Pass (3978 м), является туристической Меккой - десятки фешенебельных автобусов и джипов припаркованы чуть ниже, а вывалившиеся из них толпы богатых индийцев рассаживаются на низкорослых неказистых меринах, которые, мерно вышагивая, доставляют своих наездников к диковинному для индийского глаза снегу.

Некоторые индусы одеты в смешные длинные шубы из искусственного меха и такие же косматые папахи, которые, как я поняла позже, были взяты на прокат в хибарах, обильно разбросанных вдоль дорог.

От Rohtang Pass и до самого Манали дорога ровная и ехать по ней легко. Горы, покрываемые лугами и лесами, снова приобретают живой зеленый цвет.

25.

В Манали (Manali) мы прибыли к 3 часам дня. Т.е., в пути провели всего 11 часов, включая две остановки на полчаса и на час. Так что, всё не так уж плохо и самый сложный участок уже позади.

Сразу по приезду я покупаю билет на ночной автобус Манали-Дели. В экстазе спешки я перепутала даты и считала, что у меня остался всего один день до вылета.

Пока находишься в отрыве от цивилизации, с трудом отличаешь даты и дни недели. Дата, напечатанная на моем билете несказанно удивила меня - выходило, что в запасе у меня еще целых 2 дня. Правда, за это открытие пришлось заплатить 60 рупий - таков штраф (10% от стоимости билета), взимаемый при изменении даты билета.

Беру авторикшу, которых кстати, нет на всем пройденном мною маршруте от Шимлы до Каза включительно, и за 30 рупий доезжаю до деревни Вашишт (Vashisht), где-то в 3-4 км. от Манали.

Это излюбленное место бэкпэкеров - практически одна единственная улица, состоящая из Guest Hous'ов, ресторанчиков, магазинчиков с сувенирами и фруктами. Здесь царит атмосфера безделья и релаксации. На балконах гостиниц сидят развалившиеся в шезлонгах туристы, загорающие под разнообразную музыку своих западных кумиров.

Я остановилась в Negi Guest House, где мне предоставили скромную комнатку с душем и туалетом за 70 рупий в день. Самым замечательным в моем номере было то, что кровать располагалась на уровне окна, почти во всю стену, из которого открывался великолепный вид на горы со снежными вершинами и лесами, на долину с бегущей по ней рекой и сады вокруг. Ночью картина приобретала еще более сказочный вид - по склону и вдоль долины мерцали огоньки и до меня доносилось ритмичное пение под аккомпанемент бубна и ситары.

Город Манали условно состоит из трех частей: центральная, старый Манали и Вашишт. Последние два находятся почти друг напротив друга, через речку.

По индийским меркам, Манали - чистый город. Между центральной частью и Old Manali разбит парк с древним четырех-ярусным храмом, часть леса огорожена и вход туда платный (аж 8 рупий с персоны). Любопытно, что отнюдь не нищая женщина, раз уж у нее нашлось желание и 8 рупий посетить этот парк, пренебрегая стоящим неподалеку туалетом, как буржуазным излишеством, села по малой нужде на практически открытом пространстве. А чего, собственно, церемонится?! Местные мужчины этим себя никогда не утруждают.

Гуляя по садам и лесам в округе Манали я видела необычных птиц с хвостом в форме лиры и целую армию зеленых попугаев, которые крупнее наших волнистых раза в два.

Почти в самом конце главной улицы Вашишта находится несколько индуистских храмов, плотным кольцом облепивших природные горячие источники. Прямо во внутреннем дворике одного из храмов 24 часа/сут. Открыта публичная баня - отдельно для женщин, отдельно для мужчин. Однако, любопытствующие могут понаблюдать за моющимися сверху (в отличие от западноевропейских бань, люди здесь моются в минимальном наборе одежды).

Возле храмов целыми днями тусуются садху, которые в отличие от своих непальских коллег из Катманду и Пашупатинатх, за фотографии собственных персон, денег не просят; напротив же зазывают посидеть вместе с ними и даже угощают чаем. Вот такие здесь нравы!

Вообще, повсюду тут встречаются любопытные персонажи: вот мимо прошла "белая" девушка, одетая в балахон как садху, с намотанной вокруг головы оранжевой тряпкой. В руке посох. А главное - босиком!! Даже продвинутые садху не гнушаются шлепанцами, а тут...

Историю другого занимательного объекта, встреченного в кафе (фото), мне удалось выведать, правда, в общих чертах, т.к. сам по себе он довольно замкнут, да и английский его оставляет желать лучшего. Японец, тридцати одного года, вот уже на протяжении четырех лет он путешествует по свету, из которых 2 последних года живет в Манали. Сам себе построил лачугу и живет, никому не мешая.

- А на какие шиши живешь? - спрашиваю

- 6 месяцев я провел на Ямайке, где изготавливал и продавал курительные трубки (на фото), зарабатывая по 400 долларов в месяц. Дорогая страна, здесь лучше!

- А как же зимой? Холодно ведь?!? Снег?!?!

- Да, холодно. Но я развожу огонь. ...Может быть поеду на юг [Индии]... Я о своем будущем не загадываю.

Его знакомая - высокая миловидная японка, начинающая хипповщица, ведь здесь она пока только 3 месяца*). Волосы ее находятся еще в первой стадии взлохмаченности. Зато обращает на себя внимание ее богатый запас английских слов, включающий: "Ок", "You understand??" и широкую немного удивленную улыбку в ответ на все слова, не входящие в перечисленный вокубуляр.

*) Странное дело. Только переписав все свои записки набело, я обратила внимание, что пребывание почти всех встреченных мною путешественников крутиться вокруг этой мистической цифры.

Очень экстравагантной мне также показалась одна французская пара, спускающаяся из леса с годовалым ребенком на руках и двумя здоровенными лабрадорами. Даже не представляю, как можно путешествовать по Индии в таком составе?!

Но еще более меня удивила одна европейка, встреченная на Main Bazar, в Дели. Одета и взлохмачена она была натурально как нищенка: грязная старая майка, переходящая в такого же плана юбку. За руку молодая женщина вела двух белокурых ангелоподобных детишек лет 3-5, всклокоченных и грязных как индийские дети самой низшей касты. Кажется, организациям по защите детей от их ненормальных родителей надо протереть глаза и прочистить уши.

26.

Свой последний день в Манали я посвятила прогулке по окрестностям Вашишта. Перво-наперво, я отправилась к водопаду, находящемуся где-то в 1-2 км. от деревни.

По цементной дорожке, ведущей к основанию водопада с визгом и грохотом на самодельном "скейтборте" каталась детвора, по трое оседлав его как коня.

Завидев меня, они хором закричали: "Фото! Фото!", хлопая себя в грудь, словно желали показать, что лучшей фотомодели мне не найти. И действительно, в этом они были недалеки от истины. При этом позирование было любительским - никаких "one rupee" или "pen" в замен!

Сделав несколько снимков, я собралась было идти дальше, но ребятня настаивали на том, чтобы я проделала этот слалом вместе с ними. У меня и в мыслях не было становится посмешищем окружающих гор и лесов. Но, сама не знаю как, головокружительный спуск был покорен к великой радости детей и под их восторженные аплодисменты.

Не будучи полноводным и сверхмощным, тем не менее, водопад оказался чертовски завораживающим зрелищем и почему-то вызывал в моей душе ноты сантиментов. Именно в этот момент мне стало очевидно, что столь короткий в обычном измерении и столь длинный по насыщенности впечатлений отпуск подходит к концу и так не хочется выпускать из рук эту выскользающую нить времени.

Но ничего не поделаешь... У меня еще осталось несколько часов, которые надо заполнить чем-то возвышенным и запоминающимся. А сделать это можно единственным способом - вскарабкаться наверх и полюбоваться долиной с высоты птичьего полета. По той же дорожке я возвращаюсь в Вашишт, откуда несколько тропинок ведет вверх, к другому, более мелкому водопаду. Заросли марихуаны вольготно раскинули свои листья, форма которых давно уже символизирует свободу от общепринятых норм и условностей. (фото)

27.

Возвращение в Дели было относительно простым и лишенным каких-либо приключений. Для тех, кто собирается посетить Манали, добавлю лишь, что предпочтительней ехать туристическими, а не государственными автобусами - они и дешевле (200 рупий из Дели, если покупать на Main Bazar, и 400 рупий из Манали в Дели, а не 585, как умудрилась заплатить я), и вроде бы удобней и даже быстрее.

Из всей обратной дороги запомнился лишь аттракцион, устроенный дорожной полицией на прямом, ничем не примечательном участке: на щитах, перегораживающих дорогу в четырех местах, объезжать которые приходится как по лабиринту, написано: "Drive carefully!" ( т.е. "Водитель, не безобразничай") Мне бы при виде таких надписей обязательно захотелось бы эти щиты посшибать. Индусы же дисциплинированно их объезжали, демонстрируя свое прилежание.

28.

12,5 часов в пути и вот я в Дели. Как слепой, который наизусть знает где у него в квартире туалет, а где кухня, я в один присест оказываюсь на своем любимом Main Bazar, где делаю несколько необходимых покупок, в том числе и затаривание фармацевтикой (очень рекомендую!), ловлю авторикшу и за 40 минут, глотая выхлопные газы, испускаемые каждой тарахтелкой вокруг, мы доезжаем до аэропорта.

По пути еще раз замечаю, что в Индии нет ни одной (!!) машины, на которой не было бы в лучшем случае слабой царапины на боку. Обычно же это - глубокая борозда, либо вмятина, либо просто сорванная обшивка. Да, те, кто жалуются на ужасное движение по Москве, могут совершить познавательную поездку в Индию - нет предела беспределу!

В аэропорту встречаюсь с ребятами, которые летели со мной 2 недели назад. Оказывается, в Лех они ездили на джипе, а не шли походом, как я предполагала. Но и эта поездка переполнила ребят массой адреналиновых впечатлений . Свои фотографии они выложили по адресу http://www.vikoz23.photofile.ru/- смотреть раздел путешествия. Обещали и черкнуть чего-нибудь.

Еще одна девушка, ожидавшая с нами вылета в Москву, служила живым свидетельством тому, что задумки наших соотечественников безграничны по своей смелости и неординарности.

Ее муж с их 14-летним сыном отправились в Индию ... автостопом. Проехав Россию, Азербайджан и Иран, они все же не смогли проникнуть в Пакистан из-за каких-то проблем с визами. Тогда им пришлось свернуть в Турцию, откуда они и долетели до Индии. Далее Елена, присоединилась к своему семейству и они продолжили путешествие дружным коллективом - до 1го сентября, когда ребенку настала пора идти в школу. Родители не дрогнув ни одним мускулом, посадили дитя в самолет (взрослый уже) и продолжили путешествие вдвоем. Теперь она летит домой одна, муж вернется следом.

Из общения с Еленой я узнала, какие удивительные места на своем маршруте я пропустила. Оказывается, в районе Манали, наверное часе езды от него, находится домик Рериха. Правда, Елене с мужем тоже не повезло - он был закрыт в день их приезда.

Но особенно меня потряс рассказ об одной деревне, до которой идти часов 6 или 7 (кажется, тоже от Манали), т.к. транспортного сообщения там нет. Деревня была основана воинами Александра Македонского, которые постановили никогда и ни с кем не смешиваться. С давних пор они являются "неприкасаемыми" - любой контакт между жителями деревни и всеми, кто извне запрещен. Но все это пересказ с чужих слов и потому я умолкаю и уступаю место тем, кто там был, мед-пиво пил.

P.S. Уже после публикации этого рассказа, я получила отклик со следующим уточнением:

Деревня называется Малана и расположена в долине на высоте 3500 метров на расстоянии дневного перехода от Манали и Маникарана, двух крупнейших туристических центров долин Куллу и Парвати. Перевалы на пути - 4100-4200, не выше.

И еще рядом с деревней постоянно живет колония хиппи, посколько вокруг там растет много травы. Об этом даже вроде в Гео писали пару месяцев назад: корреспондент ходил по маршруту Маникаран-Малана-Наггар в три дня с двумя ночевками - это самый популярный трек в округе. Жители деревни вроде как и вправду не особо хотят интегрироваться в местное общество, потому что они действительно далекие потомки армии Македонского. Но чужаков они не убивают, просто гестхаузов не строят у себя в деревне и лавок не открывают. Живут такой коммьюнити... (Я как раз слышала, что один гестхауз там все-таки есть - и это единственное место, где к предметам можно прикосаться. - О.И.) Хиппи у них меняют всякую хрень на всякую трихомудь взамен.

Да, кстати - деревня стоит на реке, а в 7-10 км ниже по этой же реке - гидроэлектростанция, до которой идет дорога с трассы Маникаран-Бхунтар...

И напоследок несколько вопросов практического характера:

Погода. Наилучшее время посещения Гималайской части Индии - май и сентябрь. Летом тоже хорошо, но не стоит забывать, что в этот период наступает сезон дождей.

Перевалы, которые я упомянула в своем описании закрываются для проезда где-то в конце октября. Зима в районе Himachal Pradesh и севернее от него очень снежная и холодная, большинство жителей покидает свои деревни, те, кто побогаче, перебираются на юг.

Визы.

Во все мои предыдущие поездки, оформлением виз я занималась самостоятельно. Процедура проста до безобразия: приходишь в посольство, заполняешь анкету, приклеиваешь к ней фотографию и прилагаешь ксерокопию а/б. (раньше было достаточно брони, но сейчас они требуют билет в натуральном виде)

Консульский сбор - $40. Срок оформления - 3 дня.

Из-за требования предъявить билет, который заранее мне покупать не хотелось, я обратилась в компанию, также продававшую а/б, и за 10 американских рублей они взяли эти заботы на себя.

Бюджет.

Авиабилеты стоили $450, плюс $50 за визу и в стране я потратила ... извините, но всего $100

Итого получилось $600. Ну и, конечно, бесконечно соблазнительный шоппинг - драгоценные камни, подарки, картины, перечислять можно бесконечно. По-моему, Индия может предложить самый лучший выбор подарков, в том числе и для себя любимого, в том числе предметов искусства

Ну вот вроде бы и все.

P.S. Фотографии, которые не вошли в текст рассказа, можно увидеть здесь.

Текст отчета о путешествии взят с сайта http://olych.narod.ru/
Войди или зарeгиcтpируйся, чтобы писать
Наши группы
Случайные топики
Новое в Новостях