Форум Блог Новости Путеводитель   Реклaма
Северная Индия Южная Индия  

Отчеты о поездках › Автостопом по Индии, вкл. Северо-Восточные штаты (Ассам, Нагаленд, Мизорам, Мегхалайя)

Moony м
Карма 4911
Ответить
17.02.2007
ПРЕДИСЛОВИЕ

Так получилось, что на работе я поссорился с начальством и решил оттуда уйти. У меня было немного лишних деньжат, поэтому я решил не искать новую работу, а немного отдохнуть. Дело было зимой, а я не люблю холод. Индия казалась идеальным вариантом - теплая и дешевая. Правда, возникли проблемы с визой, но это уже не могло меня остановить. Первоначально планировал ехать максимум на два месяца, но вскоре понял, что совсем не хочу возвращаться, и, отбыв из Москвы в середине января, вернулся в начале мая. Это был мой первый визит в тропики, да и вообще дальнее зарубежье я не навещал уже несколько лет. Путешествий такой дальности и длительности я раньше не совершал, но отсутствие опыта не помешало получить удовольствие и заехать в некоторые труднодоступные места. Я нашел авиабилет в два конца Москва - Дели всего за 300 долл., но с обязательным возвратом через месяц. Обратный билет я так и не использовал, предпочев вернуться по земле через Пакистан, Афганистан и Среднюю Азию. С собой я взял 730 долл., оставив дома заначку, которую "в случае чего" мне должны были переслать через "Вестерн Юнион". 400 долл. у меня украли, из них 160 я восстановил, а из Москвы получил еще 360, а вернулся с одним долларом в кармане, итого потратив 850 долл. за всю поездку, не считая авиабилетов.

При путешествии я старался не обращать внимания на "туристские" достопримечательности, особенно в больших городах, а кататься по проселочным дорогам, навещать деревни, где, возможно, не ступала нога белого человека, совершать долгие пешие прогулки по лесам, где туристов возят исключительно в бронированных джипах большими группами и т.д. Если бы я не делал всего этого, мне бы не удалось получить от поездки десятой доли ощущений, знаний и удовольствия, полученных в действительности. Индия как страна густонаселенная даже при таком подходе к путешествиям требует значительно меньше в отношении специального оборудования и физической подготовки, чем, скажем, Центральная Россия. Оговорюсь, что я не имею большого опыта как натуралист, поэтому те части моего труда, которые касаются дикой природы - это чистое дилетантство, даже не претендующее тягаться с такими корифеями в этой области, как В. Динец. Несколько серьезнее я отношусь к этнографическим заметкам, так как являюсь специалистом в этой области.

Две трети времени поездки я провел собственно в Индии, но посвятил неделю заезду в Бангладеш, а по возвращении проехал через Пакистан, Афганистан, Таджикистан, Кыргызстан и Казахстан. Этим странам я даю краткое описание, за исключением среднеазиатских, по которым русскоязычный читатель и так найдет немало информации. По Индии, Пакистану, Афганистану и Бангладеш, напротив, информации на русском языке очень мало, а в особенности такой, которая была бы полезна для вольного путешественника. Чтобы заполнить эту пропасть, я и публикую свои заметки.

Мой точный маршрут таков: Дели - Матхура - Агра - Гвалиор - Шивпури - Джханси - Орчха - Кхаджурахо - Панна - Катни - Умария - Бхандавгарх - Мандла - Канха - Райпур - Ангуль - Бхубанешвар - Бхадрак - Калькутта - Асансоль - Деогарх - Бхагальпур - Катихар - Нью-Джалпайгури - Гувахати - Нагаон - Казиранга - Джорхат - Мариани - Амгури - Мариани - Мококчунг - Туэнсанг - Мариани - Димапур - Лумдинг - Хафлонг - Силчар - Айзоль - Силчар - Шиллонг - Черрапунджи - Шиллонг - Гувахати - Калькутта - Джессур - Дакка - Джессур - Кхульна - Монгла - Джессур - Калькутта - Берхампур - Райгада - Гуптешвар - Сукма - Бхадрачалам - Коттагудем - Махбубабад - Хайдерабад - Захирабад - Гульбарга - Хампи - Хоспет - Хубли - Дандели - Сангвем - Панжим - Бомбей - Дели - Чандигарх - Шимла - Карсог - Манди - Дхарамшала - МакЛауд-Гандж - Патханкот - Амритсар - Лахор - Ротас - Исламабад - Равалпинди - Пешавар - Дера-Адам-Хель - Банну - Дера-Исмаил-Хан - Дера-Гази-Хан - Мультан - Бахавальпур - Рори - Джекобабад - Кветта - Чаман - Кандагар - Газни - Кабул - Кундуз - Тахар - Файзабад - Ишкашим - Хандуд - Ишкашим - Хорог - Мургаб - Ош - Кара-Балта - Мерке - Туркестан - Кандагач - Актюбинск - Самара - Сызрань - Пенза - Москва.

Путевой дневник, который я вел регулярно от прилета в Дели до прибытия в город Ош. В дневнике я отмечал самые интересные события последнего времени, и туда не смогли поместиться события повседневные, но не менее любопытные, которым нашлось место в нескольких тематических статьях. При написании этих статей я старался изобразить как раз то, что путешественник чувствует каждый день и отойти от экзотики. По возвращении в Москву дневник претерпел лишь минимальную стилистическую правку.

Благодарность от меня получают все те, кто помог мне в поездке, в частности: Гурудев Сингх (Орисса), Карлос Галиндо (Мехико-Сити), Джайпракаш Тивари (Райпур), Имли Ао и его жена (Мококчунг), Амит Сингх (Рива) и его брат, доктор Бернд Карлссон (Упсала), брат Арун Пракаш (Шиллонг), отец Августин (Захирабад), офицер Шофик-уль-Ислам (Давлатдия), офицер Иршад (Аббас-Нагар), доктор Нуман (Лал-Суханра), Сандип Сингх (Амритсар), Абдул Ахмад (Тахар), Пардип Балурия (Дхарамшала), девушка Шрути (Химачал Прадеш), Азимулла (Ишкашим), директор автобазы Григорий (Хорог), дядя Коля (Душанбе), а также: мотоциклист из леса Канха, брахман из Бхубанешвара, разрешивший посмотреть ритуал, владелец гостиницы "Meena Guest House" в Калькутте на Чауринги, поэтесса из района Мариани и ее брат, директор чайной плантации из Амгури и его заместитель, другой директор плантации из района Мококчунга, человек из Айзоля, который ездил к родственникам в больницу, турагент из племени гаро, русскоговорящий мент из Дакки, студенты из Джессура, четверо ребят на мотоциклах из Кангер Гхати (хотя они, конечно, пьяницы), человек из района Дандели, от которого я наконец узнал дорогу на Гоа, шоферы, которые довезли до Шимлы, меняла из Амритсара, мент-пуштун из Дера-Адам-Хель, ребята из Дера-Исмаил-Хан, которые помогли застопить грузовик, немецкая девушка, которую я встретил в Бахавальпуре, румыно-португалец, встреченный Дели, англоговорящий пограничник из Чамана, торговец коврами из Кандагара и дорожные инженеры оттуда же, моджахед-таджикистанец из афганского Бадахшана, два сотрудника фонда Ага-хана из Ишкашима и Хорога, постовые милиционеры на трассе Ишкашим - Хорог, турагент из Бишкека, сопровождающие товарного состава Алма-Ата - Уральск, все подвозившие и неденьгопросные драйвера, все вписчики и прочие люди, которые мне каким-либо образом помогали в путешествии. Спасибо вам, друзья!

1. ЧЕТЫРЕ ЗАПОВЕДНИКА

Дели, Гвалиор, Шивпури, Кхаджурахо, Панна, Бандхавгарх, Канха

20 января

Начало третьего дня в Индии. Прилетел поздно ночью. Очень наглый рикша уговорил меня ехать до ближайшего обменника. Дальше я на нем не поехал, а нашел укромное место у трассы, ведущей в центр Дели, за каким-то забором, посидел там несколько часов, но из-за холода был вынужден пойти в город. Над Дели ночью стелятся клубы смога, воняет страшно. До центра доехал ранним утром на пролетарском автобусе. Следующие пару часов сидел на Коннот-плейс - это самый центр города - и дожидался открытия магазинов. Мне был нужен путеводитель, который я не сумел достать в Москве. Орлов здесь столько же, сколько у нас ворон. Какой-то хелпер завел меня в турконтору для лохов. Туры за бешеные деньги я брать, конечно, не стал, но - и от этих контор бывает польза - мне за дешево продали трехлетней давности Lonely Planet по Индии. Второй LP - по Бангладеш и еще более старый - купил в книжном. Поселился в романтической дыре в одном из узких переулков главного базара. В этих переулках трудно разминуться двоим людям, но это не мешает мотоциклистам рассекать по ним с бешеной скоростью. Всю ночь мерз. Холод здесь - это просто стихийное бедствие, ведь стекол на окнах нет. Прогулка по старому городу заставляет вкладывать новое значение в слово "траффик". Каждый переход улицы представляет реальную опасность для жизни. Тротуары есть, но по ним нельзя ходить, там расположились многочисленные торговцы. Приходится вылезать на проезжую часть, что тоже опасно для жизни. Книжечку "Trains at a Glance" с расписаниями всех индийских поездов я купил у оборванного старика, который разговаривал по-английски с интонацией Бэрримора ("Овсянка, сэр!"). Удивило практические полное отсутствие магазинов европейского типа. Индийский фаст-фуд вкусный, хотя и островат. Много хороших и дешевых сластей.

На достопримечательности Дели внимания не обращал, их сложно найти и вход дорогой, а на следующий же день поспешил покинуть этот безумный и некрасивый город в сторону Агры (здесь и далее полужирным отмечены ударения). Застопил "народный автобус" - классика жанра, 50 пролетариев в кузове. Он довез меня до Матхуры, где прямо на трассе стоит модерновый кришнаитский храм, выстроенный каким-то современным гуру. Снаружи красиво, внутри - голые стены. Зато бесплатные вход и экскурсия, никто не просит пожертвований, более того, 20 рупий от меня согласились принять только после того, как я торжественно поклялся, что вегетарианец и непьющий.

В Агру приехал к заходу солнца. В двухмиллионном городе нет общественного транспорта, а от трассы до вокзала путь неблизкий. Отчаянно торгуюсь с рикшами, они здесь разбойники даже больше, чем где-либо еще. Кажется, я заболел тем, что Lonely Planet называет "агрофобией" - неприязнь к шумным туристическим местам, где каждый держит тебя за лоха. Не хочу смотреть никаких тадж-махалов, ночую в общаге и уезжаю на юг, к теплу.

21 января

Вчера утром выехал из Агры на поезде-экспрессе класса "люкс". Вижу, что индусы (разумеется, только высококастовые) идут в один вагон, а белые - в другой. Сажусь к индусам. Вагон - красота! Кондуктор проверил билеты у индусов, потом подходит ко мне и садится рядом. Сидит и молчит. Так и молчал до нужного мне Гвалиора. Сэкономлено около 250 рупий. В Гвалиоре совершил долгую и изнурительную прогулку по холмистым улочкам Старого города. Форт Гвалиор - расположен очень живописно и там, что очень ценно для Индии, есть безлюдные уголки. Заплатил 100 рупий за билет в бывший дворец XV века - скопище узких казематов с еще более узкими лестницами. Не выдержал там даже 10 минут. Съел индийское мороженое - прессованный колотый лед, политый сиропом.

Поймал дальнобой до Шивпури. Ребята в грузовике какие-то странные - сначала не захотели денег, потом захотели, но удовольствовались двумя российскими сторублевками (одна из них - старая) и 20 египетскими фунтами. Один долго изучал бинокль, не хотел отдавать. Сошел в поле за 8 км до города, поставил палатку. Спал отлично. Первые потери: 1) нож - не знаю, куда он делся; 2) комариный репеллент - из четырех тюбиков два вылились.

Утром пошел в национальный парк, что под Шивпури. Я был готов заплатить этим идиотам 150 рупий, они говорят - без транспорта нельзя. Что делать - нашел дыру в заборе. Джунгли великолепны, но ходить непривычно и немного страшновато. Через колючий кустарник пробрался к озеру, подивился на обилие птиц. Мимо прошли три индуса, мне ничего не сказали. Здесь же, у озера, заметил, что потерялась синяя куртка. Пошел искать, и - о чудо! - нашел у той самой дыры, в которую я влез.

На народном автобусе (шесть человек в кабине) - в Джханси. Всю вторую половину дня идет мелкий дождь - посреди сухого сезона. Из Джханси уже затемно - в Орчху. Все еще дождь, луну не видно. Город красивый, но в отелях мест нет - приходится выходить на окраину и ставить палатку под дождем.

24 января

Утром выехал из Орчхи, а вечером приехал в Кхаджурахо. Эта деревня знаменита множеством храмов, а еще более - оформляющими их эротическими скульптурами. Ради них сюда и стекаются толпы туристов. Две трети храмов расположены на небольшом пятачке, который огорожен стеной. Вход туда стоит кучу денег. Оставшиеся храмы - на халяву, хотя они ничуть не менее древние и тоже содержат пресловутую эротику. Поселился в дешевом отеле. Плюс - горячий душ. Минусы - шумно, нет теплых одеял. Спал хуже, чем в палатке. Моим гидом по храмам стал 12-летний брахманский мальчик с отличным инглишем. Он затащил меня в свою школу, которую основала русская женщина. Учитель, конечно, стал вымогать деньги. Еще в Кхаджурахо есть три действующих джайнских храма. Там мне не понравилось - шумно и заставляют кланяться перед каждой своей реликвией.

Выехал на юго-восток. На дороге лежит полоса асфальта шириной в одну машину, при встречных разъездах с нее приходится съезжать. Автостоп - лучше, чем в России. С этой трассы виден национальный парк Панна. Я не сообразил слезть с машины и погулять. В городе Панна схожу с большой трассы на горную дорогу. Тут же, мгновенно, местность меняется и начинается тропический рай. Нет, не тот, что с пляжем и кокосами, а настоящий. Удивительные заросли из густого невысокого буша, по которым бродят дикие полуголые люди со своими стадами. На машине лесников я подъехал, но уже с другой стороны, к тому же парку Панна. Отхожу на 2 км от ворот и спокойно вхожу в парк. По мере того, как я углубляюсь в буш, заросли становятся гуще, местные исчезают. Птицы невзрачные. Буш становится почти непроходимым, слева и справа - колючки, впереди - собачий лай. Ухожу назад. По пути слышу, как в траве роется пара диких свиней. Они совсем рядом, но разглядеть невозможно.

На трассу возвращаюсь уже затемно, ловлю фуру до деревни, беру воду, иду ставить палатку. Останавливается тачка, англоговорящий индус приглашает в гости в лагерь дорожников. Ребята замечательные. Английским владеют двое - этот парень и его старший брат. Они из касты раджпутов - одной из самых высоких в центральной Индии. Оба много путешествуют. Впервые ем не фаст-фуд. Утром выезжаю по ужасающей грунтовке в Катни.

25 января

Продолжаю путешествие по горам Виндхья - холмистому району в центральной Индии. Двигаюсь по самым глухим проселкам. Качество дорог компенсируется красотой ландшафта. Вчера поехал в национальный парк Бандхавгарх через городок Умария. Ребята, у которых я оставался в прошлую ночь, посоветовали мне это место. В центре парка стоит старый форт, официально принадлежащий местному махарадже, на него не распространяется юрисдикция властей заповедника и там можно спокойно гулять. В приемной махараджи мне по телефону дали разрешение пройти к форту, но агент в отеле махараджи у ворот парка объясняет, что даже с разрешением пройти в форт можно, только уплатив пошлину парку - 500 рупий в день. Вот черт. Надо опять пробираться нелегалом. Ставлю палатку в лесу. Приступ малярии ночью помешал моим планам здесь оставаться, надо ехать назад в Умария за таблетками. На выходе из леса увидел здорового самца павлина. Еще раньше, приезжая сюда, мне выпала редкая удача прямо с трассы увидеть винторогую антилопу, которая перемахнула через дорогу и скрылась в чаще.

27 января

На юг от Умария меня вез шикарный джип, который вез буржуев из Бандхавгарха в Канху. Буржуи - чета английских пенсионеров, которые под конец жизни решили посмотреть на тигров. Козлы, конечно, редкие. Я тоже ехал в Канху, но драйвер почему-то не пожелал везти меня дальше Мандлы. Там - канун Дня Республики, приехал премьер-министр штата Мадхья Прадеш. Всюду толпы народа, ярмарка. Выхожу из города затемно. Автостопа нет, палатку поставить негде. После двух часов поиска нахожу наконец приличный холм. На соседних хуторах индусы гудят всю ночь по поводу праздника.

На следующее утро впервые в жизни застопил трактор. Заехали в лес. Повсюду вдоль трассы сидят лангуры, машин не боятся. Спрыгнул посреди леса и пошел гулять. В здешних реках вода - вкуснейшая! Дошел до входа на охраняемую территорию леса Канха, знаменитого самым большим количеством тигров и леопардов в стране. Обогнуть ворота было совсем несложно. У меня уже прошел страх перед джунглями и я смог насладиться лесом в полной мере, благо он того стоит. Как тяжко будет гулять после Индии по российским болотам с вечной крапивой и тучами комаров! Почти сразу увидел вблизи стаю лангуров. Полез фотографировать и чуть не столкнулся с двумя кабанами. Увы, больше удач насчет фауны не было. Повсюду стоят термитники, но обитатели в этот сезон спят. Вышел к руслу пересыхающей реки. Что здесь творится во время муссонов, можно представить по его размеру. В высоту около двух метров, в ширину - как Яуза в нижнем течении. Сейчас там нет ни капли воды. Приближалась гроза, и я решил вернуться к людям. На трассе остановился мотоцикл, причем там уже был пассажир. Мотоциклист его выкинул, посадил меня и подвез на 20 километров до своей деревни. В местном отеле нет мест, но меня подселили к недавно прибывшему сюда мексиканцу. Карлос - чудесный парень, путешествует четвертый месяц, проехал в декабре в Индию из Китая через Тибет и Непал, собирается в Бангладеш и Таиланд. К тому же, мы с ним коллеги. Спал очень плохо - индусы по случаю праздника опять гудели под свою ужасную музыку.

2. МАЛЫЙ МУССОН

Райпур, Бхубанешвар, Калькутта, Джхаркханд, Бихар

28 января

После спуска с гор Виндхья природа кончилась, началась цивилизация. Граница Мадхья Прадеш и Чхаттисгарха очень заметна: после совершенно убитой грунтовки - хороший асфальт. Больше 200 км за день - так быстро я уже давно не ехал. Высококастовый индус на легковушке оказался первым представителем нации, кому было дано понять сущность автостопа. Столица штата город Райпур - неожиданно большой и цивильный. Остановился в отеле и привел себя в божеский вид. Индийское телевидение состоит из большого числа специализированных каналов. Показывают по ним именно то, чего в Индии нет - красивые интерьеры и сексапильных женщин. Неудивительно, что народ озабоченный: постоянно спрашивают про герлфрендов и показывают неприличные жесты. Становится заметно теплее - этой ночью впервые я спал без одежды.

29 января

Вчера весь день лил дождь. Интересно, кто сказал, что в январе здесь сухой сезон? Выходить из Райпура было тяжело. Просветленному сознанию индусов неведомо, что означает "выезд из города". Обычно я ориентируюсь по солнцу, но на таком небе даже следа солнца не было заметно. Шел по наитию, вышел из города к обеду. Еду по трассе Бомбей - Калькутта. Трасса скучная, траффик большой, автостоп плохой, природы нет. Заметил необычную птицу - оранжевую, с черным клювом и большим черным хвостом. Драйверы - идиоты. Один вместо музыки поставил кассету с чем-то вроде радиоспектакля, где все говорят писклявыми голосами и так же пискляво хихикают. Второй развлекал себя мягкими игрушками, которые пищат, если их потрясти. Проехал 100 км, к вечеру был мокрый и злой. В довершение ко всем бедам, пока я стоял на трассе, меня сбил урод на велосипеде. Пошел в ближайшее отелеподобное заведение. Оно выглядело очень странно - темно, никого нет. Докричался до сторожа, и меня устроили в четырехкомнатный номер с отличным диваном. Денег не попросили. Может быть, они хотели это сделать утром, но не успели - в 6 часов я уже был на трассе. На границе штата Орисса - блок-пост и огромная пробка из нескольких сот грузовиков. На заливных полях после дождя начал прорастать рис. Англоговорящесть населения падает. Алфавит нагари почти исчез, уступив место ория. Различие очень заметно. Ория в старину писали на пальмовых листьях и, чтобы лист не разошелся по волокнам, избегали прямых линий, поэтому все буквы имеют плавные очертания. С удивлением узнал, что еще несколько дней назад пересек северный тропик.

31 января

Две недели в Индии. Застопил грузовик с водителем-сикхом. Это - настоящий сикх. Высокий, толстый, бородатый, неторопливый, честный и в тюрбане. Когда я сказал, что денег не дам, он долго размышлял, взять ли меня, но потом уже деньгопросительства не выказывал. Родом из бедной семьи в Кашмире, он в свое время выучил английский, пытался поступить на банковскую службу, но не выдержал экзамен. На этой трассе есть специальный сикхско-кашмирский отель. В нем я впервые за две недели покушал мясо. Меня уговаривали остаться на ночь, но я предпочел палатку.

Восточные Гхаты здесь не столь красивы как Виндхья, они не образуют единого хребта, а распадаются на отдельные холмы. Лес очень густой, на гору не поднимешься. Поставил палатку на поле. Всю ночь лил дождь. Промокло все, особенно книги. Палатка начала протекать. Вдобавок я еще и дизентерию подхватил. Безлунной ночью я не заметил, насколько близко к деревне стоит палатка, за что и был наказан утром толпой местных, которые сбежались смотреть на диковину. В плохом настроении доехал до Бхубанешвара цивилом.

Бхубанешвар - столица Ориссы и довольно симпатичный город. Назван в честь божества ория, которое соответствует общеиндийскому Шиве так же, как Джаганнат соответствует Вишну. Город знаменит огромным количеством храмов, выполненных в классической манере ория - в виде белокаменной башни. Самое уютное место - как ни странно, вокзал, где сосредоточено несколько книжных магазинов. Купил неожиданно хорошую местную газету. Оказывается, индусская мания преследовать иностранцев имеет научное название "Primal Deconditioning", и это даже где-то лечат. Повесил вещи сушиться в отель и пошел смотреть храмы. В храме Шивы познакомился с дружелюбным брахманом, который рассказал пару мифов и даже позволил посмотреть вечернее богослужение. Служба состоит из серии каждений разных элементов храма. Сам брахман раздевается до набедренной повязки. Зимой главную статую Шивы в виде кобры укрывают специальным покрывалом на время службы. В этом храме живут священные летучие мыши. От них идет такой запах, что долго находиться в храме невозможно. Брахман оказался деньгопросом, но я не стал обижаться - здесь это скорее традиция и достаточно даже символической суммы.

2 февраля

В Бхубанешваре мне хотелось посетить музей и зоопарк, но оба, как назло, закрыты в понедельник. Началась настоящая жара - до 30 градусов. Поехал в Антропологический институт, где мне разрешили воспользоваться великолепной библиотекой. В отношении этнографии индусы нас обогнали лет на сто. По каждому из 62 племен Ориссы лежит увесистый том. Я не говорю про общие работы и труды по другим народам Индии. Штат Орисса - один из самых интересных для этнографа. Дикари здесь составляют около четверти от общей численности населения. Некоторые племена насчитывают по несколько миллионов человек и даже не думают ассимилироваться. О благосостоянии этих племен говорит тот факт, что средний калым - выкуп за невесту - равен 200 рупиям.

Уехал на поезде - разумеется, бесплатно. Попутчики - сын министра штата Бихар и университетский преподаватель. Доехал до города Бхадрак, откуда хотел попасть в прибрежный черепаший заповедник. На выходе из города приступ боли в животе заставил устроиться в ближайшем отеле за невозможные по индийским меркам 220 рупий. На следующее утро состояние было не лучше, пришлось отказаться от заповедника и поехать в Калькутту (читается: Кольката). Места вдоль железной дороги унылые и перенаселенные. За двое суток съел шоколадку и пачку печений.

Столица Ост-Индской компании не сильно отличается от Дели. Большой гадкий город. Есть старые здания, но все они какие-то заплеванные. Вместо велорикш здесь - пешие рикши. Калькутта - чуть не единственное место в мире, где они еще остались. Если верить путеводителю LP, то здесь они и появились в конце XIX столетия, причем первоначально все рикши были китайцы. Улицы здесь называются Street и Road, а не Chowk и Marg, как в других городах Индии. Есть улицы Ленина и Горького. Самое приятное впечатление - метро. Оно похоже на московское, народу меньше, чем на улицах, на стенах - весьма неплохая живопись. Станция "Рабиндра Садан" декорирована рисунками Тагора. В отеле сбил цену за номер с 300 до 175. После того, как я сказал, что останусь на вторую ночь, если мне тут понравится, мне предложили номер на порядок лучшего качества. Погода стала прохладнее, самочувствие улучшилось.

4 февраля

Успел в консульство Бангладеш за пять минут до закрытия. Раньше визу делали бесплатно для россиян, но эти времена миновали, теперь просят 60 баксов. Зато сделали в тот же день. В центре Калькутты расположена большая поляна, где народ отдыхает и играет в крикет. Такие поляны в Индии называются майдан. Сейчас часть майдана занята книжной ярмаркой, типа московской на ВВЦ. После такого на московские книги даже смотреть не хочется. Отличный выбор книг про путешествия, биологию и антропологию. По народам одного Раджастхана - два тома по тысяче страниц. По Гуджарату - три таких тома. Хороших путеводителей - море, из них много старых и уцененных. Обычные книжные в Калькутте тоже хороши, правда, цены на английские книги немного кусаются.

Посмотрел на Виктория-Холл - самое красивое здание города. Зоопарк: последние на Земле белые тигры и манипурские коричневые олени, которых в природе осталось 50 особей. Есть азиатские львы, но их держат в отвратительных условиях. Впервые в жизни увидел носорога. В отеле постирал вещи.

На следующий день, выехав поездом из Калькутты, вернулся к кочевой жизни. В пути читаю книжку изречений Ганди. Собрание банальностей и ханжества. Удивительно, как такой неумный человек смог сделать столько добра своему народу. Самый полезный дурак в мире. Сошел в городе Асансоль, что стоит на Большой Шоссейной дороге (Grand Trunk Road) - величайшей дороге Индии, построенной при моголах, ведущей из Калькутты в Пешавар и воспетой Киплингом. Город - промышленный, больше любого другого в Индии напоминает российскую провинцию - повсюду заводы и все заборы в коммунистических лозунгах. Прошагал по трассе 20 км, потом свернул на север. На перекрестке ко мне подскочил индус и закричал: "Не ходите туда, сэр, там преступники!". "Какие преступники?" - недоуменно спросил я. Индус сразу надулся: "Хорошо, сэр, делайте, как хотите, но я вас предупредил!". Подивившись на индуса, я пошел дальше. Преступников не нашел, но и вписку тоже. В деревнях все отправляют к ментам, домой никто не зовет. Кругом полно мест с вывеской Hotel, но это - ложные отели, там дают только еду, а не ночлег. Ближе к полуночи наконец нашел подходящий холм для палатки напротив очередной фабрики. Пейзаж Западной Бенгалии: кругом поля, местность ровная, как ладонь, одна деревня плавно перетекает в другую. Деревни цивильные, чистые, очень растянуты по площади, иногда в одной деревне по несколько базаров.

5 февраля

Пересек границу штата Джхаркханд. На позиции вокруг меня собралась куча подростков. Ради разнообразия я решил их не прогонять, а завязал спор по поводу возможности автостопа. Поспорил на десятку, что уеду в течение часа. Машины, как назло, не шли, но я все-таки смог уехать за пять минут до срока. В городе Мадхупур никто не может объяснить, где трасса. Наугад выбираю колею с подозрительным указателем "до нефтеперерабатывающей станции 250 метров". Угадал - другой трассы здесь нет. Местность обжитая, но очень красивая. На полях появились сине-оранжевые фазаны. Проехал деревню, где на меня собралось посмотреть буквально все население. Здесь еще не ступала нога белого человека. Драйвер моего джипа попросил сотню, а получил десятку. На ночь остался в вокзальном общежитии за 30 рупий. Ночи снова стали холодными.

Утром в город Деогхар меня подвез отец Уилсон, местный католический священник. У него приход на 200 человек, по национальности в основном санталов, и довольно большая школа. В церкви, как и в своих храмах, индусы перед входом снимают обувь. У католиков делать было нечего, и я пошел в другую местную достопримечательность - большой храмовый комплекс, центр паломничества. Меня тут же обступила толпа браминов и сказала дать 10 рупий. Я дал, ко мне подошли еще несколько и сказали дать 100. Мне это надоело, я развернулся и ушел. Такое впечатление, что главная заповедь этой религии - просить у всех деньги. Ноги моей больше не будет в индуистском храме! Десятку мне, впрочем, вернули. Главным священным блюдом здесь считается халва, которая продается повсюду в огромном количестве.

7 февраля

Штат Бихар - самый бедный и малограмотный в Индии. Это заметно: города и вокзалы грязные, народ приставучий и недружелюбный. Бхагалпур, которого я достиг к вечеру - это самый мерзкий и вонючий город, который я когда-либо видел. Вокзал забит народом до отказа - спальник некуда положить. Переночевать здесь решительно негде, да и не хочется, поэтому проезжаю одну остановку на поезде и ставлю палатку у железнодорожного разъезда. Утром меня будит толпа идиотов, начинают активно выгонять и швыряться камнями. Выхожу к Ганге (на всех индийских языках река называется именно так, с "а" на конце). Это невероятно широкая река, другой берег еле виден. Вода очень мутная. Рядом с берегом - два живописных скалистых острова, на одном - храм Шивы. Мне надо на другой берег, везти не хотят дешевле, чем за сотню. Лодка спокойно подруливает к островку с храмом. Пытаюсь объяснить жестами - по-английски, конечно, никто ни гу-гу - что мне сюда не надо, а надо на другой берег. На сей раз подвозят к узкой и длинной песчаной косе. Конца этой косе не видно. Неподалеку через реку - другой пляж. Я заподозрил, что меня высадили на острове. Попытка начертить на песке свой маршрут к успеху не приняла, лодочники по-прежнему не понимают, что мне надо. Достаю карту и показываю на Катихар. Наконец-то до них дошло! Да, это действительно остров, но на левый берег везти не хотят, потому что там нет деревень и вообще нормальные люди там не ходят. Потом начинают просить еще сотню. Потом довозят за так.

Вдоль реки идет полоса шириной около 5 км, где живут дикие племена. Это - самое красивое место в Бихаре. Чистая пастораль. Среди полей равномерно рассеяны соломенные хижины, огражденные тоже пучками соломы. Многие живут просто под навесами, которые еле защищают от ветра. Птиц много - журавли, ласточки, дронго, фазаны. Огромные стада коров и буйволов. Народ не пристает, когда не надо и помогает, когда надо. Накормили сушеным рисом со специями, напоили молоком и проводили до трассы. Женщины одеты в красивые национальные костюмы, но фотографировать себя не дают. Я их все равно сфоткал украдкой, сделав вид, что снимаю мужчин. На дороге снова начинается Индия в своей бихарской разновидности. Отдохнуть невозможно - где ни остановишься, через минуту собирается толпа в 20 человек. Особо назойливого велосипедиста я просто столкнул в кювет. Там, где народ не очень злобный и пытается помогать, я их использую для автостопа. Практика показывает, что шоферы очень хорошо останавливаются, когда толпа людей им что-то орет и машет руками. Добрался до железной дороги и уехал в Катихар, где и нахожусь. Здесь идет смешная избирательная кампания - по городу ездят моторикши с динамиками, из которых звучат речи кандидатов.

3. ЕСЛИ НЕЛЬЗЯ, НО ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ

Ассам, Нагаленд, Мизорам, Мегхалайя

11 февраля

По причине собственного идиотизма и путаницы на железных дорогах я совершил ненужную экскурсию в центральный Бихар, потерял больше суток. Симпатичные индийские железные дороги в Бихаре становятся чем-то невозможным. Все поезда переполненные, фантастически грязные и опаздывают на несколько часов. В последнем поезде (который, кстати, опоздал на 10 часов) мест не было и я уселся в нишу для багажа. Подходит контролер и долго изучает важную бумагу. "Простите, сэр, а билета у вас нет?" - "Нет-нет, эта бумага годится вместо билета". - "Пройдемте со мной". Проходим в следующий вагон и контролер сгоняет со скамьи спящего индуса: "Ложитесь сюда, сэр. Эта бумага - очень важная бумага. Храните ее бережно!" Еще в этом поезде меня позабавил нищий-трансвестит.

В Ассаме уже больше половины населения - монголоиды. Штат богатый за счет огромных чайных плантаций и уникальной для Индии нефти, дороги хорошие. Из-за железнодорожного кошмара прогулку по столице штата - Гувахати - пришлось отменить и цивилом уехать в Нагаон. После отельной ночевки - в Казирангу. Между трассой и рекой Брахмапутра расположен национальный парк - самый известный в Индии после, пожалуй, Гирского леса. Парк буквально кишит крупными животными - 2000 диких слонов, 1500 носорогов, много диких буйволов, тигры и леопарды. Главное сокровище парка - индийские носороги, здесь сосредоточено больше половины мировой популяции. При попытке обойти главные ворота угодил в болото с густой высокой травой. Наконец вышел к речке и увидел нескольких пятнистых оленей. Это уже заповедник. Леса тут нет вовсе. Кругом чистая саванна с травой много выше человеческого роста. Нашел брод, которым незадолго до меня воспользовалось стадо слонов. В траве заметил большую змею - видимо, питон. Про птиц вообще молчу. Вышел на дорогу, подхожу к озеру, а за ним - о Боже! - на заболоченной поляне пасутся целые стада слонов, диких буйволов и носорогов - всего не менее 40 животных. Пока я фоткал всю эту компанию, подъехал джип с цивильными туристами. Они замечают меня, кричат "Хеллоу!". Убегаю в траву, там все равно никто не найдет, даже если пройдут в полуметре. Слава Богу, уехали. Рядом стоит вышка. Поднимаюсь туда, делаю еще фотки. Спустился как раз вовремя, чтобы избежать лесников, которые подъехали на слоне, как потом выяснилось, специально за мной. Я снова в траву. Они забрались на вышку и не уходят. Потом начали прочесывать окрестности. Часа полтора я боялся даже шелохнуться. Между делом заметил зайца, который опрометью пробежал через траву, чуть не врезался в меня и так же быстро убежал назад. Начинает темнеть, я возвращаюсь на дорогу и натыкаюсь на партию махаутов, возвращающихся домой. Обидно - чуть-чуть не досидел. Они отвезли меня в контору на разговор с директором. Важная бумага не сработала и вообще с этими людьми я не нашел общего языка, они сдали меня ментам, а те через 10 минут отпустили. Вписку нашел с удивительной легкостью в той же деревне. Пять человек на одной кровати - неудобно, конечно, но спать можно. Вообще, ассамцы - народ дружелюбный. И автостоп здесь хороший.

13 февраля

Дорога между Мариани и Амгури, что на границе с Нагалендом, оказалась почти непроезжей и отняла больше времени, чем я ожидал. Народ на Северо-востоке совершенно удивительный. Вежливые, образованные, с хорошим английским. Особенно удивляют женщины. В каждой деревне можно встретить эмансипе в джинсах, которые в остальной Индии попадаются только в больших городах, и то нечасто. Девушки веселые и раскованные, улыбаются, смеются. Не стесняются сами подходить и о чем-то спрашивать.

На этой убитой дороге ко мне подходит полненькая монголоидная девушка лет 20-ти и здоровается на чистом английском. Когда ей сказали, что в деревне появился иностранец, она вскочила с кровати и побежала меня встречать. Самое смешное, что по профессии она - поэтесса. Звала на вписку, но я отказался, потому что была еще середина дня. Провожатым дальше по дороге вызвался быть младший брат поэтессы. Приблизился к Амгури я уже затемно. Кто-то вырыл посреди дороги яму, безлунной ночью я туда упал и повредил обе ноги. Попытка вписаться в городе оказалась неудачной, и я пошел в сторону Нагаленда. Вдоль дороги - сплошной ряд чайных плантаций, палатку поставить негде. Иду к чайной фабрике и прошу меня вписать. Меня отправляют к замдиректора, а тот - к директору. Это самая шикарная вписка в моей жизни. Все стены - в картинах. Обильный ужин и горячий душ. На плантации моего богатея работает более 3000 человек, что делает его одним из самых влиятельных людей в округе. По происхождению рабочие - не ассамцы, а выходцы из племенных сообществ центральной Индии. При плантации имеется персональная больница и поле для гольфа. Чайные плантации, покрывающие большую часть равнинного Ассама, в этот сезон представляют собой скопление маленьких кустиков, среди которых с равными интервалами высажены деревья, которые дают тень. Чай с этой плантации, разумеется, идет на экспорт, в том числе в Россию.

На следующее утро я пошел (вернее, поковылял, хромая на обе ноги) в Нагаленд. Менты на пограничном посту остановили, проверили документы, тщательно обыскали и завернули на том основании, что дорога слишком опасная и лучше ехать через Мариани. Обойти пост не представлялось возможным, и я решил возвращаться. На электричке в Мариани познакомился с еще одной образованной девушкой. Со второй попытки границу прошел без проблем - даже не проверили документы. Менты вписали в тачку к местному "чайнику" - чайному плантатору - разумеется, с прекрасным английским. В Нагаленде из-за рельефа чая значительно меньше, чем в Ассаме, но качество и урожайность выше. Ассамские горы начинаются сразу после въезда в Нагаленд. Горы эти невысокие - до 2000 м, бесснежные, но невероятно крутые. Нет ни одного ровного места. Все дороги представляют собой сплошной серпантин. Все покрыто густым лесом, видовое разнообразие которого очень велико. Везде, где склон становится более пологим - деревни и рисовые поля террасами. Хутора равномерно рассеяны по вершинам гор даже на самых крутых участках.

В следующей деревне меня пересадили в прямую машину до Мококчунга. Второй драйвер оказался деньгопросом и вообще большим любителем денег. Я решил сменить машину и был прав - после пары минут на трассе ко мне подошел пожилой нага и заявил, что довезет меня до Мококчунга с большим удовольствием. У него на вписке я и нахожусь сейчас.

Вообще про Нагаленд можно рассказывать очень долго - настолько это удивительное место. Здесь все, как в Индии, только наоборот. У индусов - кастовое общество, у нага декларируется полное равенство всех членов племени. Индусы проводят большую часть жизни на улице, нага - дома. У индусов дома каменные, у нага - деревянные. Все индусы чем-то торгуют, нага торговать не любят. У индусов развито бытовое деньгопросительство, у нага нет, хотя встречается открытый рэкет. Индусы привыкли прислуживать и приказывать, нага ведут себя очень независимо. Индусы не любят приглашать к себе домой, нага очень гостеприимны. Индусы прячут женщин, у нага - эмансипация. Нага вообще знамениты своими свободными нравами. Добрачный секс и разводы считаются нормой, многие в течение жизни женятся больше десяти раз, практикуются даже временные браки, например, на год. Кухни похожи, но есть отличия: нага не едят сырые овощи и почти ежедневно потребляют мясо, в основном свинину. Народ делится на 16 племен, каждое со своим обычным правом. В районе Мококчунга живут ао, известные высоким образовательным уровнем. По религии нага - баптисты со следами старых племенных верований. Со времен ухода англичан нага борются за независимость. Отсюда - сильная милитаризация региона, который стал чем-то вроде индийской Чечни. На всех дорогах - блок-посты, много армейских колонн на дорогах. Крестьяне ходят по деревням с ружьями. Сейчас в Нагаленде мир, лидеры штата поехали в Дели на переговоры. Сколько это продлится и что будет дальше - не знает никто.

Мистер Имли Ао по профессии - инженер-электрик, его жена - врач. Оба отлично говорят по-английски. В доме много английских книг и европейской музыки. Хорошие и умные люди, очень набожные: по дому развешаны таблички с цитатами из Библии. Меня поселили в комнату старшей дочери, которая учится в Димапуре на программиста. На ужин - очень вкусная оленина и индийское вино - довольно крепкое, по вкусу похоже на китайское, но без аромата слив.

У этих людей пришлось остаться еще на сутки, потому что сегодня воскресенье, а в этот день всякое движение по трассам считается греховным, даже автобусы отменяют. Торговать тоже грешно, все лавки закрыты. Город Мококчунг очень похож на большой дагестанский аул. По сравнению с индийскими городами это - тихое и сонное место. Сходил на службу в очень большую, но при этом заполненную баптистскую церковь. Никакой разницы с российскими протестантами. Погода плохая - холодно и ветрено. Беда всего Северо-востока - солнце. Во всей Индии действует один часовой пояс, а ведь разница по долготе между Дели и Нагалендом - больше часа. Здесь уже в шесть вечера совсем темно, а светает с половины шестого утра. Люди продолжают оставаться совами и ведут практически сумеречный образ жизни.

16 февраля

Из Мококчунга я вышел на совершенно пустынную трассу в Туэнсанг. Местность красивая, но однообразная - все тот же серпантин. Весть траффик состоит из автобусов и такси. Прошел 30 км, прежде чем застопил армейский джип. Джип оказался головным в колонне грузовиков, на одном из которых я въехал в Туэнсанг. В этом городе все стены разрисованы якобы анти-спидовской, а на самом деле пуританской пропагандой: "Или воздерживайся, или не меняй партнеров, или используй презерватив"; "Секс до брака увеличивает вероятность заражения" и даже просто "Остерегайтесь добрачного секса". Офицер предложил вписку в военном лагере, но командир запретил, потому что я иностранец, и велел передать ментам. Тут-то я и попался. Официально Нагаленд считается закрытой территорией, иностранцев пускают только по специальному пермиту, который надо долго и нудно получать в Гувахати. Главный мент в отделении заявил, что я подлежу депортации. После ночи в ментовке меня отвели к Очень Главному Менту, а потом к Самому Главному Менту. Все мои уговоры депортировать меня на автобусе успеха не имели. Под конвоем на полицейской машине меня отвезли в Димапур. Конвоиры - полные дебилы, да еще и пьяные. Следили за мной так, будто я пытался убежать уже раза три. В Димапуре вместо вокзала отвели к другим ментам. Там офицер выражает желание отвезти меня к ментам привокзальным. Мне шатание по ментовкам надоело, я поднимаю скандал и требую меня выпустить. Тут оказывается, что меня депортировали неправильно и в Димапуре я тоже не могу находиться. Пытаюсь сбежать на имфальском автобусе. Ловят, привозят назад, сажают на поезд за мои же деньги. Впрочем, ментам тоже надо отдать должное. Все офицеры ведут себя предельно вежливо и пунктуально.

18 февраля

Сегодня сгорел мой обратный билет в Москву, но я совершенно не жалею, что вернулся.

Вчера долго и утомительно ехал в Силчар. Центральный Ассам занят очень красивыми невысокими холмами - продолжение гор Мегхалайи. Население, весьма редкое даже на плоских участках, принадлежит по большей части к бирманским племенам. Познакомился с мужиком из кхаси - единственного кхмерского народа в Индии. Замечательная особенность кхаси - передача фамилии и наследства исключительно по женской линии. Полночи провел на вокзале города Хафлонг, вторую половину - в поезде. Силчар - ворота штатов Трипура, Мизорам и Манипур. Гаденький переполненный индусский город, лишенный налета северо-восточного благополучия. Южный Ассам больше похож на центральную Индию. Монголоидов почти нет, всюду перенаселенность, рельеф плоский.

Застопил дальнобой аж до самого Айзоля. На границе с Мизорамом бюрократический маразм достиг апогея. В течение 5 км один за другим идут около дюжины блок-постов, и на каждом нас задерживают. Драйвер у каждого шлагбаума достает большую папку с документами, вынимает оттуда бумагу, сворачивает в трубочку, кладет туда двадцатку и несет ментам. Мной заинтересовались только на одном посту. Официально Мизорам - тоже закрытая территория, но погранцы удовольствовались важной бумагой. В общей сложности простояли почти три часа. Ландшафт Мизорама ничем не отличается от Нагаленда, только дороги лучше и климат теплее. Ночью едем так: на каждый час езды полчаса сна. Я нормально не спал уже три ночи. На заре въезжаем в Айзоль - столицу штата. Похоже на Мококчунг, только больше и цивильнее.

19 февраля

Первую половину дня гулял по Айзолю, который оказался действительно приятным городом. В книжной лавке чуть было не купил "Смысл литературы" Сартра, но одумался, вспомнив судьбу "Исторических записок" Сыма Цяня, купленных в Джорхате и потерянных в тот же день. Хватит с меня Шерлока Холмса и Перри Мейсона. Музей Мизорама избытком посетителей не страдает, поэтому для меня все было бесплатным, включая гида, даже книжку подарили. Мизорам - это каменный мешок, всеобщий тупик, путь в никуда. Ни в Читтагонгские холмы, ни в Бирму перевалов нет. Неудивительно, что до английского похода 1780-х гг. внешний мир ничего не знал про мизо. Англичане завоевали Мизорам только с третьей попытки в конце XIX в. Мизо (аборигенное прочтение; индусы говорят: Мизорам и мизо) - монголоиды, по языку близкородственны бирманцам и отдаленно - китайцам, кожа несколько смуглее, чем у нага. Женщины - тоже эмансипе, они даже работают в придорожных забегаловках, что для остальной Индии немыслимо: весь сервис - мужское дело. Традиционный костюм красив, особенно головные уборы. До новейшего времени процветала охота за головами, причем головы женщин и детей тоже имели цену. Как и нага, в XX веке мизо воевали с Индией за независимость, отсюда и статус закрытой территории. Впрочем, мир был заключен еще в 1986 г.

В религиозном плане Мизорам - это поле битвы разных христианских деноминаций. Здесь есть общины баптистов, пресвитериан, евангелистов, католиков, Армии Спасения, свидетелей Иеговы. Вместо антиспидовских лозунгов Нагаленда здесь заборы пестрят библейскими изречениями: каждая церковь пытается доказать, что любит "Джизуса" больше всех. Но самое смешное - это евреи. Несколько десятилетий назад в Мизорам приехали миссионеры из Израиля (уже смешно) и разъяснили, что мизо - это на самом деле тринадцатое колено Израиля, которое в поисках Земли Обетованной забрело в Китай, где построило Великую Стену, а потом зачем-то поднялось в эти горы. В иудаизм обратилась известная часть населения, но большинство уехало в Израиль. Сейчас в Айзоле есть синагога и несколько контор с названиями типа "Шалом".

В середине дня выхожу из города назад, в Силчар. Хотелось, конечно, посмотреть Манипур, но виза кончается, да и играть с ментами в кошки-мышки надоело. Еду с шофером-казановой. В каждой деревне он нежно общается с девушками, которые отвечают полной взаимностью. В одной деревне взаимностью ответили сразу две, даже друг с другом не ругались. Чуть не врезались в необычное транспортное средство, уникальное для Ассамских гор. Это - смесь самоката с бобслейными санями. Несколько досок, три колеса, спинка и руль (он же тормоз) в виде палки. Ехать может только в одном направлении - вниз. Встречается в двух разновидностях - пассажирской (со скамейкой) и грузовой (с высоким бортом). Место для ночлега искал несколько часов, остановился на недостроенной хижине. Соседи были так добры, что не стали выгонять и приставать. Утром без всяких проверок выехал из Мизорама. Встретил новый вид попугаев - с темно-зелеными крыльями, красной шеей и белой головой. Силчар все-таки удивительно грязен даже для Индии. По тротуарам ходить, разумеется, нельзя, а мостовая покрыта грязью по щиколотку. Люди перепрыгивают между островками асфальта. На одном таком островке лежит корова. Все мои попытки ее прогнать встречены меланхолическим равнодушием. Пришлось делать длинный крюк к другому островку.

21 февраля

Выспался в отеле - впервые за 10 дней. Спал около 14 часов. Вчера, покрыв огромную для индийского автостопа дистанцию в 250 км, попал в маленький горный штат Мегхалайя. Такую красоту я видел только дважды - в Панне и Канхе. Мягкий холмистый рельеф, почти без леса, во многих местах открыта порода. Население довольно редкое. Погода холодная и ветреная. Географически и этнически штат делится на три части - холмы Гаро на западе, холмы Кхаси в центре и холмы Джайнтия на востоке, последние уходят в центральный Ассам. Эти горы по происхождению не имеют ничего общего с Гималаями и Ассамскими горами и значительно старше их по возрасту. Население занимается в основном тем, что по-русски называется "подсечно-огневое земледелие", а на хинди - "джхум". Лес вырубается и поджигается, зола удобряет землю, и участок несколько лет подряд дает хороший урожай. Потом участок забрасывают и дают лесу вновь вырасти. Нормальный цикл джхума составляет 10 - 12 лет, но сейчас из-за перенаселения он укорочен до 5 - 7 лет, что плохо сказывается на урожайности. Трава горит уже сейчас, но это только предварительный поджог, а большой джхум начнется в марте. Второе занятие населения - добыча угля открытым способом. В породе вырубаются шахты, такие маленькие, что туда не пройдет белый человек. Сами кхаси очень низкого роста, средний рост женщин - полтора метра. Грузы носят в конических корзинах, которые прикрепляют ко лбу обручем. По религии - христиане разных конфессий, большое влияние имеют католики. Штат бедный, народ неумный, недобрый и пьяный. Столицу, город Шиллонг, проехал без остановки. Без проблем нашел место для палатки рядом с городом. Поймал машину со шведским антропологом по фамилии Карлссон, который уже четвертый год изучает методы хозяйствования в Мегхалайе. С ним ехал турагент из племени гаро - тоже умный и образованный человек. Поговорили на темы джхума, богатства штата Мизорам, различий между племенами нага и католического прозелитизма.

Из деревни Черрапунджи я дошел до водопада Нохкаликай - четвертого по высоте в мире. Также это место славится как самое дождливое в мире - 12 метров осадков в год. При этом зимой здесь почти не бывает дождя, и население страдает от нехватки питьевой воды. Водопад почти пересох, из четырех потенциальных струй вода есть только в одной. Внизу - бескрайняя равнина Бангладеш. Облака под давлением ветра с юга летят вертикально вверх по водопаду, только изредка открывая вид на струю. Феерическое зрелище.

А у меня начинается гонка на время. До окончания визы осталось пять дней, за которые надо успеть попасть в Бангладеш. Рядом есть погранпереход, но в моей визе указано, что переходить я должен из Калькутты.

23 февраля

Три дня до окончания визы. Провел ночь в Шиллонге в ужасной дыре под названием "Гранд-отель". Утром пошел в университет с целью найти книжки по этнографии, но на полпути свернул к более удобно расположенному католическому колледжу Св. Сердца, где, как я знал, тоже хорошая библиотека. Еще там есть этнографический музей, но в нем сидят странные люди и просят за билет бешеные деньги. Изучил литературу, познакомился с францисканским миссионером из Мадраса, который собирается ехать проповедовать в Новосибирск. Не могу заставить себя полюбить Шиллонг. Какой-то он неудобный и вытянутый. Вечером видел большое факельное шествие. На выходе из города решил шикануть и потратил 80 рупий на мороженое в "Баскин Роббинс". Заслужил - ведь только вчера у меня закончились рупии, на которые я пять недель тому назад обменял 230$, из которых 60 были потрачены на визу Бангладеш. Сегодня в полдень приехал в Гувахати, где тусуюсь в ожидании калькуттского поезда.

4. Я ДРУГОЙ ТАКОЙ СТРАНЫ НЕ ЗНАЮ

Бангладеш

27 февраля

Из Гувахати без приключений добрался до границы Бангладеш. Ночь в приграничной деревне была тяжелой. Сначала выгнали с вокзала менты, потом я не мог уснуть, потому что индусы, видимо, по случаю полнолуния, гудели и ставили на полную громкость "Харе-Кришна, Харе-Рама". На следующее утро быстро и без всяких проблем пересек границу. До Джессура доехал автобусом за бесплатно.

Бангладеш - страна рекордов. Самая густонаселенная страна в мире - на территории втрое больше Московской области живет почти столько же народа, сколько во всей России. Вторая по бедности страна в мире после соседнего Бутана. Самая большая в мире речная дельта сливающихся Ганги и Брахмапутры охватывает почти всю территорию страны, и ежегодные наводнения уносят рекордное число жизней. Пляж вдоль восточного берега Бенгальского залива - самый длинный в мире.

Собственно, страна представляет собой одну большую деревню, местами переходящую в город. Местность, ровная, как ладонь, пересечена огромным количеством рек, а вернее, рукавов Ганги и Брахмапутры. Впечатления очень бедной страны Бангладеш не производит. Прежде всего, потрясает отличное качество дорог. Междугородние автобусы тоже лучше, чем в Индии. Больше разновидностей всякой магазинной еды, особенно лимонада и мороженого. Цены дешевле индийских примерно настолько, насколько така дешевле рупии: за три рупии дают четыре така. Народ приставучий, но дружелюбный. Главное гастрономическое отличие от Индии - чай. Он большей частью черный, а молочный чай делают, добавляя молоко уже после кипячения, а не до него, как в Индии.

В Джессуре с помощью местных застопил машину из колонны перегонщиков, идущую аж до Дакки (около 300 км). Это могло бы стать автостопным рекордом поездки. Вышло по-другому. Вскоре шофер стал обнаруживать деньгопросительство, причем отказывался брать меньше сотни. В конце концов он зачем-то начал хлопать меня по карманам куртки, где лежали деньги и документы. Я решил выйти из машины, но шофер начал извиняться и обещать довезти бесплатно. Соглашаюсь, но на всякий случай проверяю карманы. Из левого кармана исчезли 400 долларов из имевшихся 480. Пропажа обнаружилась в местечке Давлатдия, что перед паромом через Падму - главный рукав Ганги. К счастью, мы остановились на посту, и я рассказал о случившемся ментам. Машину задержали, а меня направили к ментовскому начальнику - молодому офицеру по имени Шофик-уль-Ислам. Имя этого человека следует записать в анналы. Он хорошо говорит по-английски и очень вежлив. Выслушал мою историю, принял заявление, попросил подождать до завтра и вписал в автобус до Дакки.

Дакка - город симпатичный и не очень переполненный, хотя и особыми красотами не отличается. Старый город по количеству грязи оставляет Индию далеко позади. Река под завязку забита лодками, а вонь от воды ощущается на большом расстоянии. В книжном магазине наткнулся на соотечественницу, которая дала координаты российского посольства. В местной ментовке тоже нашелся русскоговорящий, он дал мне 200 така и вписал в автобус назад в Давлатдию. Падма потрясает своей шириной даже больше, чем Ганга в Бихаре, ее можно сравнить с Керченским проливом. Это настоящее море. Паром идет через реку полчаса. Офицер Шофик (слава ему!) сказал, что деньги не нашли и вряд ли найдут, но, чтобы у меня "не составилось плохого мнения о Бангладеш", дал мне ни много ни мало 7000 така (120$). Откуда он их взял - ума не приложу.

3 марта

Началась весна, а с ней - удушающая жара: до +30. Пришел в посольство, там сидят несколько провинциальных дам, вышедших замуж в Бангладеш, ошибочно полагая, что тут будет лучше, чем на Родине, и чинуша-консул. Вместо "здрасте" сказал, что денег не даст. С проживанием тоже не поможет. Справку о том, что у меня что-то украли и мне надо помогать - не имеет права. Единственное, что он смог - позвонил в посольство Индии и попросил, чтобы они дали мне гратис-визу - бесплатную визу для дипломатических сотрудников. Обычная виза на срок до 6 месяцев стоит 40$ и делается 3 дня. Мне сделали в тот же день, но сроком всего на месяц, причем этот месяц отсчитывался со дня выдачи. Пришлось отменить экскурсию в Читтагонгские холмы и на знаменитый пляж.

Еще одна кража, удивительная по своей наглости, произошла перед отъездом из Дакки. В едущем автобусе я высунул руку из окна, а какой-то бомж подбежал и прямо на ходу сорвал с руки часы. Я другой такой страны не знаю, где была б такая бангладеш! Между прочим, по мелким кражам Бангладеш - тоже на первом месте в мире. Английского тут почти никто не знает, все надписи - только на бангла. Цифры в бангла тоже свои. Они имеют одно происхождение с нашими, но развивались как-то странно. Нуль и двойка похожи на себя, семерка напоминает нашу девятку, а четверка неотличима от восьмерки. Англоязычных книг не достать, зато прямо под моим отелем продается томик Горького на бангла. Народ обладает всеми недостатками индусов в усиленном виде. Они грязные, нищие, приставучие, обманывают при торговле, собираются в толпу при виде белого человека. Традиционное приветствие сопровождается хлопанием по карманам. Ислам распространен повсеместно, но и касты никуда не делись. Женщины - обычно без паранджи.

Я выехал из Дакки 1-го числа с великим удовольствием. Город цивильный и экономить в нем тяжело. Автостоп тяжелый, зато автобусы бесплатны по важной бумаге. Пейзаж - рисовые поля и ничего кроме. На жаре занимаюсь дегустацией прохладительных напитков. Кокосовое молоко совсем не понравилось, а вот тростниковый сок хорош. Хорош и разбавленный сок лайма, только нельзя давать им класть туда соль - а то пить нельзя. Вода с сиропом - великолепна!

Провел ночь на джессурском вокзале и уехал в Сундарбаны - самый большой мангровый лес в мире и единственный оставшийся в стране уголок дикой природы. Дорога кончается в городе Монгла - одном из самых удаленных от моря (80 км) морским портов в мире. Отсюда до самого моря идет сильно пересеченный реками болотистый лес. Тут не живет никто, дорог нет, перемещение - только на лодке. Монгла очень испорчена туризмом, лодочники просят бешеные деньги, да еще и с почасовой таксой. Полдня шатался по пристани в поисках грузового судна, говорил с начальником порта - все бесполезно. К ночи вернулся в Джессур и приготовился спать на том же вокзале, но смог найти удивительно приятную вписку в студенческой общаге.

Сегодня не без удовольствия вернулся в Индию. На границе без проблем, только бангладешцы захотели 300 така налога. Свобода! Вперед, в Ориссу!

5. ВОЗВРАЩЕНИЕ В ИНДИЮ

Юг Ориссы, Кангер Гхати, Бхадрачалам, Хайдерабад, Захирабад

6 марта

Медленно еду по южной Ориссе вдоль Восточных Гхатов. Как я уже писал, эти горы очень низкие и не образуют единой цепи. Трасса пустынная, автостоп совсем плохой. Приходится ездить в автобусах по важной бумаге, хотя и не люблю я этого делать. Вся одежда грязная, кроссовки разваливаются. Жара достигла +35. Из-за плохой воды, жары и постоянной дорожной тряски снова начались проблемы с животом. Ничего не ем вторые сутки, все калории получаю из лимонада, которого выпиваю около 2 л ежедневно и на который уходит львиная доля ежедневных расходов. В деревнях Ориссы - очень красивые храмы в форме лингама, причем строящиеся по архитектуре не уступают старым. Попадаются женщины-адиваси с интересными носовыми украшениями: одна большая серьга между ноздрями и две поменьше с внешней стороны ноздрей.

8 марта

К вечеру неожиданно попал в неотмеченный на карте центр индуистского паломничества Гуптешвар. Расположен очень красиво, посреди леса. За много километров сюда идут пешком через лес отряды паломников в красных и желтых одеждах. Народу полно, и на белого - а теперь скорее грязно-серого - мистера никто не обращает внимания. Из-за переутомления пришлось идти в отель. Чтобы достичь Чхаттисгарха и национального парка Кангер Гхати, надо просто перейти очень живописную порожистую реку. Моста нет, машина не пройдет, а люди ходят по хрупким бамбуковым мосткам, проложенным между камнями. По ту сторону дорога превращается в лесную колею. Ходить бесшумно не получается из-за густого ковра опавших листьев. С животными не везет. Дальше к югу берега реки становятся еще живописнее, там есть утесы, резко обрывающиеся вниз, с которых открывается ирреально-киношный вид на другой берег. Периодически попадаются первобытные собиратели и охотники. Оружие последних - лук и стрелы. Ходят дикие, навесив на палку бурдюки, в которых, как удалось выяснить на опыте, либо густой рисовый квас (пить можно), или рисовое пиво (пить нельзя). Деревню этих людей мне обнаружить не удалось, сами они очень стесняются незнакомцев и стараются удрать. Здоровье мое ухудшается. За день прошел около 30 км, вечером пришлось просить первобытных о помощи. Мне нашли мотоцикл с индусами из города, которые ехали пьянствовать к озеру, что на 5 км назад по дороге. Езда на мотоцикле по такой дороге - испытание на любителя. Есть я из всего их пикника смог только свежие помидоры. Поставил у костра палатку. Утром проснулся от взрывов - первобытные рыболовы глушат рыбу динамитом. Говорят, что в этом озере есть крокодилы, но я сомневаюсь - маловато оно. А вот вода очень чистая.

10 марта

Дальше дорога стала еще ужаснее. На мотоциклах можно ехать только по ровным участкам, на холмы забираемся пешком. Рюкзак я поручил тому из ребят, который казался посильнее. В деревне я попрощался с ребятами - им в город, мне - дальше через лес. Встретил лесников, но они, в отличие от других лесов в Индии, здесь совершенно не протестуют против безденежных посетителей. Сразу видно - место не туристическое. Подкрепился "сухим набором" из сушеного риса, кукурузы и нескольких видов орехов. В этой деревне мне пытались врать касательно автобуса, которого на самом деле не существует - все чтобы белый мистер не шел через опасный лес, где его съест тигр. Разоблачив этот обман, я ушел пешком. Здоровье улучшилось, и 30 км до шоссейной дороги прошагал без проблем. На этом участке леса первобытных охотников заменяют первобытные скотоводы. Они тоже очень скрытные и от меня прячутся. Чтобы узнать дорогу на развилке, мне пришлось несколько минут звать хозяина ближайшего дома, который сидел у двери и не обращал на меня внимания. С животными все так же не везет. Сознаюсь, что на второй день я их уже не особо высматривал. За два дня - только лангуры, макаки и какой-то зайчик. Ночью постоянно мяукают павлины.

На дороге я сразу нашел отель и опять поужинал помидорами. Вписался к деревенскому старосте, который живет удивительно бедно. Утром - по трассе на юг. Лес еще продолжался какое-то время, потом сменился на сельскохозяйственную, но не слишком обжитую местность. Встречается даже равнинная целина.

В штате Андхра Прадеш бросаются в глаза две вещи - алфавит телугу, который не похож ни на что, кроме близкородственного тамиль, и хижины - соломенные, квадратные в плане, с большой четырехскатной крышей из пальмовых листьев, которая свисает почти до земли.

Город Бхадрачалам мне так понравился, что решил остаться на две ночи. Отель тоже хороший - с телевизором и теплой водой. По телевизору смотрю исключительно мультики, потому что живых индусов с меня хватает. В номере, кроме меня, живет симпатичная ящерица величиной с ладонь. В городе несколько красивых храмов, один из них - значительных размеров, выдержан в дравидийском стиле - из белого камня, с четырехугольными скульптурными навершиями вместо купола.

13 марта

Свой 23-й день рожденья я отметил прибытием в Хайдерабад. Ночь провел на Секундерабадском вокзале, где у меня стянули купленные три дня назад кроссовки. Еще у одного мужика на моих глазах выхватили из рук сумку. Хорошо, что я взял тапки - в них и ходил по городу. Новые кроссовки пришлось покупать совсем за копейки, ну и качество соответствующее.

Зато Хайдерабад превосходит по красоте все прочие индийские города, причем с отрывом. В новом городе - много парков и великолепных английских газонов. В старом - шикарный исламский колорит и красивейший архитектурный ансамбль. Хайдерабад - единственный оплот ислама в центре индусского штата Андхра. Более половины населения - мусульмане. На базарах открыто продают говядину. В районе Чар-Минар несколько отличных мечетей стоят посреди одного из самых характерных восточных базаров Индии. На каждом шагу продается местный десерт "фалуда" - вроде лесси, но еще вкуснее. А вот европейскую едальню я искал долго и безуспешно. Первую половину дня посвятил форту Голконда - как Дербентская крепость, только больше и лучше.

Потом - зоопарк, один из самых больших в стране. Животных не так и много, но их держат в хороших условиях, и видовой подбор интересный. Отсутствие решеток на вольерах создает интересный психологический эффект. Пробраться к пятнистым оленям или не столь безобидным гиенам при желании не составит труда, да и они, в принципе, смогут вылезти, если захотят. Один смотритель зазвал меня и еще двух парней поглядеть вблизи на тигров, леопардов и ягуаров. Сделал несколько отличных фоток. Ребята заплатили за "экстрим" сотню, я - полтинник. В павильоне "Ночной мир" - лемуры, циветты и еще несколько животных, которых обычно в зоопарках не держат.

После зоопарка - Хуссейн Сагар - огромное озеро, разделяющее Хайдерабад и Секундерабад. Посреди озера стоит огромная статуя Будды современной постройки. При перевозке статуя затонула, утащив за собой восемь человек. Через 10 лет ее подняли со дна озера и водрузили на пьедестал. На набережной стоит гробница какого-то мусульманского святого, которая ночью выглядит красиво и мрачно из-за зелено-фиолетовой подсветки. К сожалению, на фотографии этот цветовой контраст пропадает.

Тем же вечером я выехал из города и заночевал на мусульманском кладбище. Это самое хорошее место для ночевки, потому что индус посреди ночи идти на кладбище побоится, а покойники не имеют дурной привычки будить или воровать обувь.

Утром в городе Захирабад встретил пастора по имени Августин. По национальности он - цыган, и занимается проповедью среди этого народа. На западе Андхры цыган очень много, вокруг одного Захирабада - несколько десятков деревень. Когда-то они кочевали, но лет 50 назад правительство дало им землю и субсидировало постройку деревень. Телугу не считают цыган за людей и берут их в батраки на рабских условиях. Одной из задач Августина стоит как раз освобождение этих людей от долгового рабства, что ему успешно удается при поддержке уже довольно многочисленного христианского коммьюнити; в некоторых деревнях он окрестил уже почти всех. Самое удивительное - что он работает сам по себе, без "крыши" в лице церковной организации, и не причисляет себя к определенной деноминации протестантов. С Августином я совершил экскурсию по четырем цыганским деревням. Внешне отличить мужчин-цыган от индусов невозможно, женщины сохраняют традиционный костюм, который ярче и красивее, чем у индианок. Некоторые цыганки носят в носу большое кольцо, которое когда-то было отличительным знаком всех цыган. Как и наши, индийские цыгане называют себя "рома". Августин представлял меня цыганам не иначе как "горе росса" - "наш брат", а я в ответ помогал ему, рассказывая людям, что в России тоже есть цыгане (это повергало их в изумление) и все они - христиане. У Августина я получил вписку и царский подарок - книгу по религиозному индуизму, написанную иезуитами. Книг такого качества не найти в продаже ни в России, ни в Индии. Хорошая возможность залатать пробел в образовании.

6. САМОЕ КРАСИВОЕ МЕСТО НА ЗЕМЛЕ

Хампи, Дандели, Гоа, Бомбей

15 марта

Штат Карнатака - родина народа каннара, иногда называемого каннада. Народ довольно скучный. Про природу этого не скажешь. К югу от Гульбарги она подарила каннара живописные холмы, похожие на то, что я уже видел в Андхре под Варангалем. Гигантские валуны собраны в беспорядочные кучи, будто их кто-то туда швырнул. Порой огромная скала стоит на крошечном основании, образуя что-то вроде пальца. Удивительно, как это все не падает. Можно встретить домики, очень живописно расположенные на скальных выступах. Предлагаю принудительно переселять в эти домики поэтов. Палатку пришлось ставить на пашне. Через полчаса пришли крестьяне и стали прогонять, но немного дипломатии в виде улыбок и слова "френд" помогло неплохо выспаться.

К середине дня я достиг популярнейшего туристического места - Хампи, бывшей столицы империи Виджаянагар, в XIV - XVI веках объединившей весь юг Индии. Про саму империю, как и про другие южноиндийские государства, не известно почти ничего - здесь не было летописной традиции. Но это все неважно. А важно то, что Хампи - красивейшее место, которое я видел в этой жизни. 25 квадратных километров древних руин, затерянных на фоне скал только что описанного мною типа. В буржуйских путеводителях написано, что по вечерам в руинах тусуются бандиты, поэтому все туристы ближе к закату исчезают и все руины оказываются в моем владении. 25 квадратных километров красоты, тишины и покоя. Как и Кхаджурахо, Хампи - место бесплатное, но есть несколько платных мест, за которые берут по 10$. Зачем платить эти деньги - непонятно, снаружи все здания прекрасно видны. На многих руинах лежит печать греческого стиля - деградировавшие коринфские капители. Но больше всего в Хампи удивляет природа. Такого разнообразия не увидишь в ином заповеднике. Минимум три вида ящериц, все распространенные в стране птицы плюс еще по паре видов попугаев и воробьиных, бессчетное количество белок, куньи и еще какой-то водный зверь, которого я не определил - все это в больших количествах бродит по руинам, не боясь человека. Флора - не хуже. Я нашел большой кактус, в силу какой-то аномалии изогнутый спиралью - в довершение фантастической картины на вершине висело гнездо. Еще два новых вида кактусов и в пойме реки самая густая пальмовая роща Индии.

Деревенька основана возле самого большого и единственного действующего храма Виджаянагара. В деревне довольно много народа, в том числе белых. Неделю назад туристический сезон кончился и цены упали в три раза, поэтому я предпочел отель палатке среди руин. Продавец в магазине спросил, не русский ли я. Говорит, определил по акценту. Большинство туристов - почему-то израильтяне, в ресторанах полный ассортимент еврейской кухни. В одной забегаловке за бесплатно крутили документальный фильм про Хампи, там я посмотрел все интерьеры, за которые платят 10$. В отеле впервые за поездку шиканул и хорошо поужинал европейской едой.

18 марта

В Хампи утром я познакомился с простым английским парнем Джеймсом и проехал с ним до Хубли. Я не устоял перед искушением побахвалиться и с высокомерным видом показал контролеру в поезде важную бумагу. Город Хубли удивил своей цивильностью, дороговизной и расположением вокзала в 500 метрах от железной дороги. За вход в лес Дандели буржуи платят около 500 рупий, им разрешают ездить только на джипах и только утром или вечером. На самом деле здесь вообще никто ничего не проверяет, а лесники не имеют обыкновения приставать к путешественникам. Заночевал в лесу, а проснулся в компании стаи лангуров. Сначала боялись подходить, потом обнаглели, залезли на деревья прямо надо мной и стали апатично жевать листья. Парой часов позже из соседних кустов вылетел петух. Да, дикие куры умеют летать, хотя невысоко и недалеко.

Туристы, драйвера и большинство местных считают, что из Карнатаки в Гоа через Западные Гхаты ведут два пути - южный, через Карвар и северный, через Лонду. И там, и там - широкие национальные шоссе с большим траффиком. Но я знаю, что должен быть третий путь - небольшой перевал где-то на полпути между Лондой и Карваром. К сожалению, на моей карте не были указаны названия ближайших деревень, поэтому искать перевал пришлось долго. Местное население, как всегда, страдает идиотизмом и незнанием географии. Через полдня поисков, ложных следов и двух неудачных попыток я почти отчаялся, когда вдруг в одной из деревень мне дали точные указания. К перевалу подошел уже ночью, а сегодня утром пошел через горы. Перевал представляет собой маленькую лесную тропу, местами еле различимую. Длина небольшая - около 12 км, но я был порядком измотан вчерашними поисками, и поэтому шел тяжело, с привалами. На одном из них прямо надо мной, громко хлопая крыльями, пролетел птеродактиль. Минутой позже я сообразил, что это была одна из самых больших и красивых птиц Индии - птица-носорог.

Но вот и Гоа - самый маленький и самый знаменитый штат Индии. Первое впечатление - запахи. На каждом дворе выращивают садовые цветы, все благоухает. По соседству с цветами растут рощи из черного перца, а дома богаче и красивее, чем в других районах страны. Восточная часть штата красива и почти не загажена туристами, вдоль склонов Западных Гхатов сохранился девственный лес. Все говорят по-английски, некоторые знают русские слова. Иногда слышна португальская речь. В первой же харчевне колониальный колорит представлен массивным деревянным сервантом с крепкими напитками, на котором стоит бюст Афины. Проезжая на автобусе Старый Гоа, полюбовался на великолепные барочные собор Се и базилику Бом-Жезуш - лучшие архитектурные памятники штата. Панжим (он же Панаджи) - маленький цивильный город, но, увы, без ж/д. Смотреть тут особо не на что, кроме огромного собора и зловещего вида статуи аббата Фариа, который был уроженцем Гоа, прослыл великим гипнотизером и дал свое имя персонажу Дюма. Удивительно, но в самом центре дорогого туристического города я нашел ночлежку с кельей за 60 рупий. А ведь там есть и еще более дешевая общага!

21 марта

На поезде Гоа - Бомбей случилось экстраординарное происшествие: контролер не признал важную бумагу. Высаживать меня, впрочем, не стал по доброте душевной. Железная дорога вдоль Малабарского побережья - это настоящее инженерное чудо, на пути попадается несколько десятков туннелей. Вид из окна тоже радует ненаселенными гористыми районами юга Махараштры. Утром в Бомбее поругался с сотрудниками вокзальной камеры хранения. Они не хотели брать рюкзак, потому что он "не заперт". Мои доводы о том, что рюкзак запереть невозможно, их не убедили. Я разозлился, положил рюкзак им на стол и пошел гулять по городу.

От самого большого города Индии (18 миллионов) я не ожидал, что он окажется еще и самым красивым. Блестящий архитектурный ансамбль, зелень и чистота - по крайней мере, в полуостровной части города, где сосредоточены все достопримечательности и где живут богачи. Траффик небольшой и спокойный из-за отсутствия рикшей, велосипедов и мотоциклов. Город выстроен в английской колониальной неоготике. Самые выдающиеся здания - вокзал Виктория, почтамт, университетская библиотека, гостиница "Тадж-Махал" - все выстроены по канонам церковной архитектуры, с куполами, башнями и многочисленными скульптурными украшениями. Вдоль моря протянулся красивый ряд белых небоскребов. Почти на каждом перекрестке стоит хороший памятник, особенно запомнились Ганди и Тилак. Именно здесь я впервые увидел Индийский океан, с которым мне не повезло в Ориссе и Бангладеш. Цены выше среднеиндийских настолько же, как московские выше среднероссийских. Обедал в "Макдональдсе", который принято считать оплотом глобализма и одинаковости; на самом деле у московского и бомбейского "М-сов" в меню только два общих бутерброда. Нет чизбургера, гамбургера, биг-мака, никакой говядины, зато много "веджа" и специй. Европейцев в городе много, как и метисов, но индусы пристают не меньше обычного. Жара достигла пика (около +40 в полдень), хожу по городу "топлесс". Из остававшихся 2500 рупий я потратил 1000 на новое издание путеводителя по России. Конечно, я псих, но в Москве они стоят в 2 раза дороже, а на пакистанскую визу денег без перевода из Москвы по-любому не хватало. С рюкзаком, как я и ожидал, ничего не случилось, только чиновники из камеры хранения, движимые исключительно злобой, вытряхнули все вещи и переложили их в произвольном порядке. Чтобы вернуть все на место, потребовалось около часа.

7. ОБЕЗЬЯНЫ, ДАЛАЙ-ЛАМА И ЗОЛОТОЙ ХРАМ

Дели, Чандигарх, Шимла, МакЛауд-Гандж, Амритсар

25 марта

Вернулся в Дели и поселился в тот же самый номер, где провел ночь два месяца назад. Пакистанские посольщики попросили рекомендательное письмо из российского посольства. Наши его сделали без проблем, но попросили 250 рупий. Говорят, европейские посольства берут за такие письма еще больше. Получил перевод из Москвы - дома я специально для такого случая оставил заначку. Зашел в живописный зоопарк у стен крепости Пурана Кила. В индийских зоопарках интереснее наблюдать не за животными в клетках, а за вольноживущими птицами, которых здесь очень много и которые дают к себе приблизиться лучше, чем на полях. Из одного вольера удрал олененок и спрятался в кустах. Еще в тех же кустах тусовался павлин, за которым я бегал минут 15 в надежде получить хорошие фотки.

23-го весь день болел лихорадкой. Из-за пакистанского национального праздника посольство не работало. Меня еще хватило на национальный музей, но всю вторую половину дня я спал. 24-го - назад к посольщикам. Эти пакистанцы - определенно странные ребята. Сначала сказали, что надо отдать документы, заплатить и получить визу на следующий день вечером. Когда я отдал документы, сказали, что платить не надо, пока они не проверят анкетные данные, то есть до вечера. Вечером, когда все проверили, взяли деньги и тут же отдали паспорт с визой. Интересно, что они бы сделали с этой визой, если бы я им деньги не дал? Просил на месяц, дали на две недели. К россиянам у пакистанцев отношение особое. Из всей длинной очереди я заплатил больше всего - 120$. В очереди были два смешных муллы из Америки, которые пытались обратить в ислам всех стоящих рядом европейцев. Там же познакомился с румыно-португальским путешественником, который ехал домой через Пакистан, Иран, Турцию. Он взял трехдневную транзитку за смешные 12$.

В промежутке между визитами к пакистанцам заглянул в храм религии Бахаи. Эта странная религия была основана в Иране в XIX веке и в истории отметилась крупным бабидским восстанием в иранском Азербайджане. На первых порах все, что связано с бахаи, несло флер чего-то восточного и средневекового. Но уже лет через 50 начался крен к модернизму и синкретизму, значительное число верующих - европейцы, хотя самые крепкие позиции у бахаи все-таки в Индии, где живет около трети от общего числа верующих. Сейчас религия бахаи - это что-то вроде нового протестантского движения, только основана она на исламе. Главные идеи все те же - все люди равны, все религии хороши, женская эмансипация и т.д. Но есть и отличие: у бахаи прекрасный архитектурный вкус. Строят редко, но метко - всего восемь храмов в мире, но каждый - шедевр современной архитектуры. Делийский храм - самый новый и самый красивый, построен в форме цветка лотоса, обрамленного девятью прудами. На книжном лотке продаются биографии Иисуса, Мухаммеда, Кришны и Будды, написанные бахаистами. Туристы стекаются в огромном количестве, белые есть и среди храмовой обслуги.

Получив визу я решил тут же уехать из Дели. По дороге на вокзал посмотрел с автобуса на главную достопримечательность города - Красный форт, крепость Великих Моголов. Удивительно похоже на московский Кремль, только с восточного вида куполами на башнях вместо остроконечных наверший.

Поезд из Дели в Чандигарх - самый переполненный в Индии. Все тамбуры, все проходы забиты людьми. Чандигарх был спроектирован "отцом конструктивизма" Ле Корбюзье. Я никогда не любил конструктивистов вообще и Ле Корбюзье в особенности, но такого серого и блеклого города я не ожидал даже от него. Ни одного красивого здания, ни одного красивого пейзажа. Ничего такого, чего я бы не видел в других провинциальных городах - только все улицы пересекаются под прямым углом. Местами похоже на Нью-Дели, который мне тоже не нравится.

Начинается зона сикхизма. Раньше я не понимал, почему все виденные мной сикхи - одинаковые. Все высокие, толстые, мускулистые, опрятно одетые. Теперь мне ясно, что это были экспортные сикхи, которых вывозят из Панджаба, чтобы поднять престиж сикхской религии. В самом Панджабе сикхи несильно отличаются от индусов - худые, маленькие и оборванные. Много сикхов носят очки - я думаю, что моду "сикх в очках" завел нынешний премьер-министр. У сикхских мальчишек во взгляде чувствуется нетерпение отрастить животик, надеть взрослый тюрбан и очки.

28 марта

В городке Пинджур - ПкиО времен Великих Моголов и невероятной красоты гурдвара (сикхский храм) - до сих пор жалею, что не сфоткал. Дальше начинаются Гималаи, штат Химачал Прадеш. Трасса в Шимлу забита дорогими отелями и ресторанами, но и животных здесь немало - я в течение пары часов увидел с трассы зайца, лисицу и крупного оленя-замбара. Еще выделяется очень маленькая птичка с черным клювом и ярко-красным оперением. По мифам, в Гималаях раньше было царство обезьяньего бога Ханумана. Действительно, макак-резусов огромное количество даже относительно остальной Индии. В центре Шимлы обезьяна на моих глазах пыталась содрать рекламный щит с крыши дома. Надпись на табличке: "Кормление обезьян может быть опасно не только для их, но и для вашего здоровья". Погода стала дрянной - холодно и сыро, с дождями. Грузовичок, на котором я ехал, сломался, не доехав километра до Шимлы. Добрые шоферы вписали меня в кабину, а сами пошли спать в кузов. В машине, застрявшей посреди дороги - одна из самых экзотических моих вписок.

Шимла при англичанах была летней столицей Индии. Здесь есть мэрия, выполненная в стиле "английская провинция" и - удивительно для Индии - театр в центре города. Европейцев очень много, туристический сезон в Гималаях уже начался. Мне город не понравился, как и другие виденные мной "холмовые станции" - Хафлонг и Шиллонг. Народ отмечает знаменитый праздник Холи (индусы говорят: "Играть в Холи"), когда все пачкают друг друга краской в порошке. Досталось и мне, но краска нетоксична и легко отстирывается.

В Гималаях на высотах порядка 2500 начинается эффект "дождевого щита". Здесь можно увидеть такую картину: один склон горы покрыт хорошим сосновым лесом, а на другом растут только кактусы. Народ - те же индусы, тибетцы встречаются очень редко. Из кухни исчез рис, но появилась фасоль. В городе Карсог население отличается идиотизмом и склонностью к вранью. Спрашиваю у одного дорогу на Манди. "Вон туда", - говорит. Спрашиваю у другого: "Манди - туда?" - "Ага, туда". Дохожу до выхода из города, жду машину. Меня приглашают посидеть в какую-то лавку. Задают обычные вопросы: кто, откуда и куда и т.д. Беседуем полчаса, потом вдруг: "А почему вы здесь стоите? На Манди дорога в другом конце города!". Темнеет, автостоп уже невозможен, иду к автостанции. Обещают ночной автобус. Кладу пенку на автостанции и немножко сплю. Просыпаюсь ко времени, указанному в расписании. "А автобус уже ушел", - сообщают менты. "Откуда ушел?" - "А вон оттуда, в 100 метрах дальше по трассе". Вышел из города глубокой ночью, матерясь на это проклятое место и поймал другой автобус - увы, небесплатный.

В Манди, на берегу Беаса, стоит еще одна отличная гурдвара. Кажется, ни в одной другой религии не придумали такой красивый дизайн храма. Полная гармония архитектурных форм. Можно долго смотреть, не отрываясь. Изнутри не менее интересно из-за обилия экзотической меморабилии - рогов, кинжалов и прочих предметов, которые вроде как принадлежали сикхским гуру.

Вчера поднялся до Дхарамшалы, а сегодня - до поселка МакЛауд-Гандж, где живет Далай-лама и заседает правительство Тибета в эмиграции. Такого скопления белых людей я еще не видел. Куча рекламы всяких курсов по медитации. Во всех лавках портреты Человека в Очках. Важно дефилируют монахи. Впервые после востока я вспомнил, что такое "красивая женщина" - это касается тибеток. Они тоже эмансипе, как и бирманки, держат лавки и кафе. Впервые за поездку купил сувенир - четки из серебра и восьми сортов поделочных камней. Подходят несколько индусских парней: "Мистер, а что у вас куртка такая грязная?" - "А это во время Холи обрызгали" - "А где это было?" - "В Шимле" - "Мистер, а вы, случайно, не русский?" - "А как вы угадали" - "Ну, знаете, особенности речи, походка..." - "Вы что, много русских здесь видите?" - "Нет, вы первый". Потом признались, что сами же меня и "покрасили" в Шимле. Днем пошел в горы и прошел несколько километров до снеговой линии, которая в это время лежит где-то на 2700 м. Дальше по снегу идти не могу из-за неподходящей обуви. Прежде чем обедать в местной кафешке, надо было подумать, как они доставляют сюда продукты по бездорожью: цены - в два раза выше, чем везде.

30 марта

После МакЛауда меня ожидал медленный спуск в Панджаб по долине Кангры. Здесь настал звездный час моей важной бумаги. Кондуктор в очередном автобусе, увидев ее, был настолько потрясен, что тут же пригласил на вписку. Вместо ожидавшегося мной убогого деревенского домишки жилище кондуктора оказалось шикарным каменным домом с картинами на стенах. Я тоже хочу в Индии кондуктором работать! Если серьезно, то дело в том, что мой хозяин принадлежит к высокой касте, но за какую-то провинность его лишили возможности заниматься традиционной кастовой профессией, а дом построили богатые родственники. Народ в этом доме оказался чрезвычайно гостеприимным, а хозяин - еще и тактичным, что для индуса большая редкость. Утром он подарил мне одежду - рубашку и совсем новые джинсы "Левайз".

Следующий пункт - Амритсар - город Золотого Храма, главной святыни сикхов, и обязательный пункт транзита путешественников, едущих в Пакистан наземным путем. Увидев красоту провинциальных гурдвар, я с трудом мог представить, как буду очарован Золотым Храмом. И храм не разочаровал. Он великолепен, его надо видеть. Собственно храм, или Святая Святых, расположен посреди искусственного пруда с золотыми рыбками. По периметру пруда раскинулся храмовый комплекс с несколькими башнями и гурдварами. Стены испещрены мемориальными досками в честь сикхов, погибших в индо-пакистанских войнах. Доску заказывают родственники или сослуживцы, но плата храму может быть чисто символической. У входа продаются разные сикхские вещи. Английский перевод священной книги Адигрантх купить можно, но неудобно - несколько толстых томов. А вот любитель холодного оружия найдет массу недорогих и красивых кинжалов и мечей. Есть и охотничьи ножи, которые в Индии почти не продаются.

В Святой Святых три этажа. На первом хор под аккомпанемент оркестра из ксилофонов и электрооргана непрерывно поет удивительно богатые по мелодии гимны из Книги. На втором - в честь позолоты которого храм получил свое имя - сидит жрец, а перед ним огромных размеров список Книги, которую жрец постоянно читает вслух. Повсюду сидят толпы людей и медитируют.

Для вольного путешественника храмовый комплекс - невероятно удобное место. Здесь есть камера хранения, круглосуточная бесплатная едальня и уникальный бесплатный отель со специальной комнатой для белых людей. Общее отношение - очень дружелюбное. Я поменял почти все индийские рупии на пакистанские и в 10 вечера пошел смотреть на церемонию закрытия Книги. Сикхи считают, что в каждом списке священной книги Адигрантх присутствуют души десяти гуру - вождей общины в прежние времена. Поэтому и обращаются с Книгой, как с живым человеком. Ритуал очень красивый и чем-то напоминает православную службу. Когда заканчивают петь последний гимн, жрец возглашает молитву и закрывает Адигрантх. Народ подпевает и отпускает земные поклоны. Книгу заворачивают в несколько слоев ткани и погружают в паланкин, который под песни, звуки труб и барабанов несут к ближайшей гурдваре. Там для Книги выделена специальная комната с кроватью и даже вентилятором! Спать Книге суждено недолго - в 4 утра после аналогичной церемонии ее возвращают в храм.

Утром я вернулся на Большую Шоссейную дорогу и на чрезвычайно длинном выходе из города встретил сикха, который придумал познакомиться по интернету с новозеландкой, жениться на ней и эмигрировать. Уже найдя избранницу, сикх задался вопросом: что же он будет делать, если она спросит, зачем ему новозеландская жена? Я посоветовал ему написать, что ему нравятся сильные женщины, а не тихие и забитые индианки. Сикху этот совет очень понравился, он накормил меня завтраком и даже пригласил на вписку, от которой я отказался.

Границу с Пакистаном перешел без приключений. Народа на переходе нет совсем. На пакистанской таможне мне сказали "Подождите немного" и оставили в какой-то комнатке. По коридору ходил туда-сюда толстый мужик. После 10 минут ожидания я окликнул его и спросил, чего мне, собственно, надо ждать. Он подошел, записал меня в какую-то тетрадку и отпустил. В этом весь Пакистан. Первый же случайный знакомый оказался озабоченным и долго спрашивал про "сикось" - примерно так звучит слово "секс" в прочтении пакистанцев. В Лахоре возникла проблема. Российские путешественники и буржуйские путеводители не советуют оставаться в дешевых отелях в районе вокзала, потому что там воруют. Проблема в том, что в этом городе все дешевые отели находятся у вокзала. Пришлось оставаться именно здесь, да и то дешевую клеть удалось найти не без труда. На улицах вместо велосипедов ездят кареты, вообще лошадей и ослов очень много. Самый популярный фрукт - тростник, который продается кусочками, из этих кусочков высасывают сок. Базарная еда дешевле, чем в Индии, а буржуйская - дороже. Мне здесь не нравится, я отменяю запланированную остановку и завтра уезжаю в Исламабад.

8. СИКОСЬ-НАКОСЬ

Пакистан

2 апреля

Из пятимиллионного Лахора я решил выйти пешком, это заняло полдня. Трасса Лахор - Исламабад на всем протяжении представляет четырехполосный хайвей. В Индии таких дорог вообще нет. Подвозят хорошо. По-английски говорят плохо. Про офигительные пакистанские расписные грузовики уже и так написано во всех книгах, мне прибавить нечего. Раньше я знал, что бывают машины с телевизорами в салоне, но сам на таких никогда не ездил. А вот тут довелось - подвез богатый пакистанец, гражданин США. По пресловутому телевизору крутили пакистанские видеоклипы. Суть их состоит в том, что исполнительница пытается доказать достоинства своего бюста, принимая для этого разные позы и поглаживая оный бюст руками. В конце клипа к девушке подходит сзади ее любимый и начинает лапать ее за ту же часть тела.

К вечеру заглянул в форт Ротас - огромную крепость XVI века в предгорьях Соляного хребта. Автобусная конечная находится внутри форта. Я вышел из автобуса и успел сделать несколько фоток, когда подбежал контролер и попросил за билет 200 рупий. Я заметил, что уже посмотрел почти весь форт и могу просто взять и уйти. Он сбавил цену до сотни, я показал важную бумагу и заплатил полтинник. В самом форте, кроме стен и башен, почти ничего не осталось, хотя раньше там было, говорят, несколько дворцов. Когда-то форт стоял прямо над трассой, но потом дорога ушла на 8 км к востоку и форт забросили. Я выразил желание остаться на ночь в форте, это очень не понравилось тому же контролеру, который стал упрашивать меня поехать с ним в ближайший город, где он найдет мне отель. Перспектива шататься по городу ночью с этим мужиком меня не обрадовала, да и интуиция говорила, что надо оставаться в деревне. "Но здесь вас обязательно ограбят преступники, укусит змея и утащат в ад мертвецы!" - закричал отчаявшийся мужик, показывая рукой на несколько могил поблизости.

Минут через 10 после ухода последнего автобуса вписка нашла меня в лице команды архитекторов-реставраторов. Отличные ребята и очень демократичные. Совсем нет ни индийской церемонности: "Вот, белый мистер, ты нам очень нравишься и поэтому мы даруем тебе эту вписку" и т.д. Во время ужина к нам в домик заходили простые люди - рабочие, торговцы. Их усаживали за тот же стол, вели с ними беседу в подчеркнуто уважительном тоне, пытались объяснить мою сущность на понятном для простых языке. Один из ребят даже применил по отношению ко мне слово "хаджи". Как все это далеко от Индии с ее кастовой системой!

На следующий день без проблем доехал до Исламабада. Небольшой новый чистый город, напоминает Чандигарх, но выигрывает у последнего по всем признакам. Девушки ходят без паранджи, а иногда даже без компаньона-мужчины. Поселился в кемпинге, единственное достоинство которого - удобное место: в парке, напротив базара. День посвятил прогулкам по горам недалеко от города.

4 апреля

В Пешавар ехал тяжело. Шоферы объявили забастовку по поводу высоких цен на бензин, а также отсутствия демократии в стране. Останавливаются только локальные легковушки. Следующий город по трассе называется Таксила. На вопрос: "Таксила?", драйвера радостно отвечают: "Йес, йес, мистер, такси!". Поймал было прямую в Пешавар, но шофер начал ко мне приставать, а когда я заявил протест, высадил под каким-то предлогом. Следующий всю дорогу курил гашиш. Мне тоже дал попробовать. Я затянулся всего один раз, но этого оказалось достаточно, чтобы голова болела до конца дня. Следующий был мулла. Не говорил вообще ничего, зато поставил кассету с мусульманскими проповедями на английском, причем на том месте, где подробно описываются адские мучения для неверных. Мулла этот оказался таксоидом, но ничего не получил.

В Пешаваре случилась неприятность с рюкзаком. Рюкзак в течение последнего месяца постепенно разваливался. Сначала порвались ремни на застежках, их пришлось заменять веревками. Потом оторвалась ручка, потом - спинные крепления плечевых ремней. Наконец, в субботу вечером разорвался шов, крепивший плечевой ремень, после чего рюкзак стал непригоден к транспортировке. Пришлось брать рикшу до отеля. К сожалению, все рикши в Пешаваре - жадины и идиоты. Они считают, что если мистеру нужен отель, то это обязательно должен быть какой-то определенный отель, в котором заказан номер. С первым рикшей я попрощался из-за его идиотизма, денег не дал. Второй - тоже тупой, но все-таки нашел дешевое место. Этот рикша попросил огромную сумму и мы с ним круто поскандалили, поглядеть собралось пол-Пешавара. Конура оказалась очень колоритной. Вывески на английском нет, а моими соседями по крыше оказались две курицы. Здесь я починил рюкзак и вторые сутки веду растительную жизнь, потому что в афганском консульстве визы выдают только по вторникам. Город скучный, но дешевый. Уже поспела клубника, здесь она красивее, вкуснее и дешевле, чем у нас. Наконец удалось найти замену ножу, утерянному в самом начале поездки. Лучший прикол, который я видел в Пакистане - табличка у входа в тюрьму. Слева написано "Prison", а справа - реклама спонсорских сигарет. А вот на отделении полиции рекламируется "Пепси-Кола".

7 апреля

Во вторник мне наконец удалось получить визу и покинуть Пешавар. У посольства познакомился с молодым пуштуном, которого я сперва принял за американца из-за отличного английского с американским акцентом. Пуштунов здесь довольно много, их вообще довольно сложно отличить от европейцев из-за светлой кожи, русых или рыжих волос, зеленых или голубых глаз. Этот парень - великий полиглот, нигде специально язык не учил, на западе не был, но знает еще французский и немецкий. Мне он так понравился, что я пообещал сделать ему приглашение в Россию.

Следующая остановка - Дара-Адам-Хель, живописная горная деревшука, известная огромным оружейным базаром. За 1 км до базара меня остановил мент-пуштун, сказал, что иностранцам сюда нельзя без пермита и забрал в отделение. Там мент подобрел, накормил и назвал меня гостем. Позвонил начальник мента - очень сердитый и вредный - и предложил немедленно уезжать назад в Пешавар. Вариант отправить меня вперед по трассе в Кохат его почему-то не устраивал. Сказал, мол, два каких-то нигерийца, пойманных в этой деревне, уже три месяца сидят в тюрьме и меня ждет то же, если не поеду в Пешавар. Меня здорово бесит, когда пытаются запугать с помощью таких детских сказок, я заявил, что может сажать меня куда угодно, но в Пешавар не поеду, и доложил о результатах разговора первому менту. Вот тут я понял, чем пуштуны отличаются от других людей. Мент сказал, что я его гость, и если меня посадят, то пускай его тоже сажают. Быстро нашли тачку, которая увезла меня из злополучного ДАХ. Дальше я на автобусе пересек туннель и сошел на ближайшем посту. По южную сторону туннеля менты оказались гораздо добрее и дали вписку в своей казарме. Спал плохо из-за комаров и соседа, который приставал. Сколько же тут педиков! В Индии за 10 недель ни одного, а тут - три за неделю (вторым был охранник афганского консульства).

Весь следующий день - на автостопе. Поставил рекорд для Азии - 450 км за день. Около Банну трасса пересекает Соляной хребет - последний отрог Гималаев. Живописные обезлешенные горы сильно эродируют, открывая огромные пласты соли, которая высыпается на землю и образует равномерный белый налет. Здешние месторождения - вторые по величине в мире. Один из драйверов - пуштун из Вазиристана. Там живет "Аль-Каэда", она организует ночные преступные налеты на Кабул, до которого около 100 км. По ментальности мой собеседник - чистый чеченец: "Аль-Каэда - это плохо, и мы не хотим, чтобы нас с ней ассоциировали, но и американцы - козлы". Где-то на трассе обокрали мой рюкзак. Взяли зонт и пленочный фотоаппарат. А вот шапку я потерял без посторонней помощи. В Дара-Исмаил-Хан вокруг меня собралась очень веселая тусовка, которая помогла, несмотря на ночное время, застопить кандагарскую фуру. На ней я ехал до трех ночи, а остаток ночи провел на заправке в Дара-Гази-Хан. Этим утром пересек Инд (на местных языках - Синдх). По сравнению с Гангой, Брахмапутрой и Маханади он кажется жалким ручьем. Сейчас нахожусь в Мультане. Отличный форт, несколько красивых мечетей и мавзолеев - жаль, не сфоткать.

11 апреля

Приехал в город Бахавальпур и на следующий день пошел гулять в парк Лал Суханра. Парк был образован после того, как несколько десятилетий назад провели канал и высадили вдоль него лес, который занимает около четверти территории, остальное - полупустыня. Это не Индия: вход бесплатный, ходить можно куда угодно и как угодно. Зверей и птиц довольно много. Есть очень симпатичный вольер размером где-то в 50 га, там живут винторогоие антилопы (black bucks), ради которых, собственно, был создан этот парк, газели и синие быки (blue bulls). Туда можно зайти - тоже бесплатно, и погулять среди животных. Мне удалось сделать фотки где-то метров с 30. На выходе из вольера познакомился с группой ребят, которые ехали к другому, еще больших размеров, огороженному участку, где держат пару африканских львов. Этот вольер оказался закрыт, а львы сидели в клетке. У ворот ребята устроили пикник, я поучаствовал и пошел глубже в лес.

На закате меня остановили двое ребят с палками, немножко побили и обчистили карманы. Забрали цифровик, внутренний российский паспорт (зачем?!) и все пакистанские деньги. Доллары они оставили мне, потому что не поняли, что это такое. Выбираться из леса безлунной ночью без фонаря оказалось нелегко. Тропу я быстро потерял. Где-то на моем пути встал забор с колючей проволокой, пришлось ломать целую секцию голыми руками. Через пару часов кое-как дохромал до деревни, а утром народ повез меня к ментам. В Пакистане у деревень есть какие-то названия, но их никто не может запомнить, кроме самих деревенских, поэтому кроме названия деревне дают номер. Моя деревня называлась "147". Начальник отделения немножко поворчал, что я брожу в "very jungle area, very restricted area" (очень джунглевый район, очень запрещенный район), но за дело взялся серьезно, благо было понятно, что молодчики живут поблизости. Осмотрели территорию с местным следопытом, дали информацию в газету (я этой газеты, увы, не увидел), а на следующий день меня повезли в ту самую деревню 147. Старейшины созвали на поляну все мужское население, среди которого оказались и два несчастных идиота, которые даже не сообразили лечь на дно.

Я все это время живу в парковом отеле на казенных харчах. Комната очень хорошая, есть горячая вода, но еда невкусная и менеджер с гнильцой. Жадно изучаю плакаты с Дераварским фортом, на который из-за этого случая у меня уже не хватит времени. Напротив отеля - вольер с носорогами из Непала. У самца эрегированный член таких размеров, что им можно убить. В соседнем вольере живут десятка два павлинов, которые по ночам устраивают настоящие "кошачьи концерты" и мешают спать. В качестве средства от скуки выбираюсь гулять в лес. Только что приехал мент и сообщил, что все вещи найдены. Хотелось бы!

13 апреля

Вещи вернули, но из фотоаппарата вынули карту памяти с примерно полусотней фоток между Бхадрачаламом и Бомбеем. (Дожить до Москвы этому фотоаппарату было не суждено. В Кандагаре я заметил, что он снова пропал, на этот раз навсегда). Пакистан должен знать своих героев. В поиске преступников содействие оказал офицер Иршад и отделение полиции Аббас-Нагара. Слава им!

Познакомился с мистером Нуманом, который курирует в этом парке животных. Это один из немногих людей здесь, который понял, зачем я сюда приехал и что мне нужно. Он пригласил меня на ночную поездку по пустыне с целью поиска браконьеров, но перед тем, как отправиться, мне предстояло выдержать визит вежливости Самого Главного Мента - противного и самодовольного типа. В пустынной части парка животных мало. Хотя изначально вся здешняя фауна была пустынной, после посадки леса большинство зверей перекочевали туда. Сейчас тут можно увидеть только домашних коров, верблюдов и грызунов. Носиться по пустыне ночью на джипе - настоящее удовольствие. Водитель - лихач, едет по бездорожью на скоростях под 80. Время от времени мы останавливаемся на высоких точках и осматриваем местность. Местные жители, по словам Нумана, страдают идиотизмом. Несмотря на чистое и всегда ясное небо, они не умеют ориентироваться по звездам, а чтобы определить стороны света, кидают вверх песок, в расчете на то, что направление ветра всегда одинаково. Ландшафт пустыней можно назвать с натяжкой: много песка, но повсюду растут деревья. Браконьеров не нашли и к 3 ночи я вернулся в мотель.

Утром поехал в суд - иначе полиция не разрешала забрать вещи. Пакистанский суд - самый пакистанский суд в мире. Суд представляет собой квартал из маленьких одноэтажных домиков, соединенных узкими проулками. Повсюду снуют судьи, менты, адвокаты, везде толпы народа. Торговцы зазывают купить пирожки и лимонад. Вообще, больше всего похоже на базар. Ко мне подбежал хитрый и пронырливый адвокат, которому поручили защищать грабителей и стал предлагать хорошие деньги в качестве компенсации за потерянные фотографии, но, узнав, что я скоро уезжаю, потерял ко мне интерес. В магистрате я подписал бумагу, извещавшую, что в случае непоявления меня с вещами на суде, до которого оставалась неделя, я буду оштрафован на 50 тыс. рупий. Бумагу я подписал, только получив от офицера Иршада обещание, что если еще раз здесь появлюсь, до меня никто не будет докапываться по поводу этого штрафа.

Наконец мне отдали вещи и отпустили. В поезде познакомился с панджабцем-баптистом. У него я случайно заметил брошюру Свидетелей Иеговы, которую он вез своему другу-иеговисту. В брошюре, как оказалось, очень толково разъяснялись основы иеговистского вероучения, поэтому я ее начал читать. Вокруг быстро собралась толпа пакистанцев, и каждый тоже начал выпрашивать книгу "на поглядеть". Все это привело моего баптиста в большое расстройство, потому что он невольно оказался пропагандистом иеговистского учения. Вторично пересекая Инд несколькими километрами ниже, я снова опечалился тому, что сделала ирригация с некогда великой рекой.

Последний пакистанский поезд. Здесь впервые за поездку контролер отказался признавать важную бумагу и попросил денег - не дороже, чем в кассе. Зал ожидания на вокзале Джейкобабада оказался совершенно пуст. Я выключил свет и закрыл дверь. Входит мент, но не прогоняет, а дает ключи и желает доброй ночи. Все бы хорошо, если б не комары.

Утром первая же фура остановилась и оказалась сверхдлинной: Карачи - Кандагар. Везет семь тракторов "Фергюсон" для британской армии. Страшно подумать, что британская армия будет с ними делать. Переделает под танки? Или они решили основать военные поселения и перейти на хозрасчет? Рекорда автостопной дальности не получилось: водитель вероломно высадил меня через 200 км, сказав, что передумал и вместо Кандагара поедет в Иран. Белуджистан сначала разочаровал: унылая и голая пустыня. По сравнению с чолистанской, в этой пустыне меньше песка, но меньше и растительности. Провинция Белуджистан была составлена по остаточному принципу: сюда вошли все земли, которые не получалось приписать к другим провинциям. Здесь есть равнины, горы, морские пляжи, соленые болота. Нет только пресной воды и людей. На 43% территории страны проживает 5% населения.

После Сиби начинаются горы - плавные, каменистые и мрачные. Посреди этой живописной местности, в неширокой долине стоит столица провинции город Кветта. Здесь мне суждено проститься с Индийским субконтинентом. Кветта стоит точно на геологической границе Индии и Азии, в результате чего город периодически уничтожается землетрясениями. Завтра я въеду в Афганистан.

9. ТУРИСТ-ТЕРРОРИСТ

Афганистан

15 апреля

Из Кветты выходил очень долго - застрял в книжном магазине. Взял национального писателя Южной Индии Р.К. Нараяна - очень хороший автор, мягкий мизантроп типа Чехова. Сомневаюсь, чтобы в Афгане были англоязычные книги. Из приграничного поселка взял рикшу до границы за 10 рупий. По прибытии он почему-то стал требовать полтинник, а вместо аргументов позвал дюжину приятелей. Еле удалось добежать до погранцов, которые разогнали весь этот сброд. Один погранец удивил превосходным английским. Чиновник в окошке поставил выездной штамп, не заметив просроченной на день визы. Свобода!

На афганской стороне пью чай с погранцами. Первый культурный шок: чай не только без молока, но и без сахара, с леденцами вприкуску. И пьют его не стопочками, а целыми чайниками. Расплачиваются пакистанскими деньгами. Я уже поменял рупии на афгани, их тоже принимают, но сдачу норовят дать в рупиях - они дешевле. Движение официально стало правосторонним, но: 1) большинство машин - праворулевые японцы; 2) на афганских дорогах едут по центру, а разъезжаются с той стороны, где удобнее. Средняя скорость не выше 15-ти. В некоторых местах начинается ралли, машины выбирают колею из четырех-пяти параллельных. Шофер едет так: достает обычную сигарету, выкуривает, потом - сигарету с гашишом, потом заедает это дело зеленой травкой под названием "насвай" или "нос". Потом опять табак и т.д.

Ландшафт марсианский. Каменистая пустыня, земля красная, тут и там из земли торчат почти отвесные скалы. Ни одного дерева на десятки километров. А ведь когда-то, говорят, тут были леса. Я думаю, после ядерной войны вся планета будет похожа на Афганистан. Погода прохладная, удобная для путешествий.

В трактире меня вписал в свою хижину пекарь. За ужин выставили невероятный счет в 200 афгани. Неужели тут все в три раза дороже, чем в Пакистане? Я заплатил половину, но заметил, как мой пекарь из своего кармана дал недостающую сумму. Очень неловко получилось. В Кандагаре цены на еду вошли в норму. В очередном трактире хозяин пригласил меня на пикник. Кроме трактира, этот человек торгует коврами. Изъездил Пакистан, Индию, Иран, Китай, Среднюю Азию, был в Москве и Питере. Хвастается, что проходил через перевал Хунджераб, что между Пакистаном и Китаем, около 50 раз. Сейчас путешествовать уже не может - шестеро детей, как-никак. Пикник состоял из огромных количеств чая, гашиша и игры в шахматы. Матч с хозяином я выиграл, хотя не без труда. Потом поехали смотреть на собачьи бои, но этот аттракцион обломался, потому что мой хозяин был очень скромный и ему не понравились толпы людей, обступивших машину, чтобы поглядеть на меня.

Кандагар (читается: Кандахар) кажется совсем плюгавым городком. Многое разрушено, много стройплощадок. Даже нет нормального базара. Почти все дома - в один этаж. Здесь возникли талибы и здесь же они единственный раз оказали серьезное сопротивление американцам. Как говорят, муллу Омара заставили сдать город старейшины. На полях вокруг города - плантации опийного мака. Русское слово "хорошо" знают почти все, но от этого не легче, потому что почти никто не понимает по-английски. Зато в целом атмосфера очень расслабленная и кайфовая.

17 апреля

Три месяца путешествия.

Из Кандагара в Кабул ведет отличная дорога, которую недавно построили турки. По этой дороге я ехал на очень быстрой легковушке - прямой в Кабул. Но с длинными машинами мне не везет - все драйвера оказываются мерзавцы. Только под Газни до меня дошло, что я еду с деньгопросами. Учитывая качество машины, это означало попадание на большие бабки. Попросил остановить в центре города и тут же свистнул ближайшего мента, попросил отвезти в отделение. У деньгопросов хватило наглости ехать за мной, но там их, конечно, послали, а мне дали написать электронное письмо, предложили вписку, а после отказа отпустили.

Форт Калат, что на полпути между Кандагаром и Газни - симбиоз старого с новым. Новая бетонная стена местами идет параллельно старой, а местами надстроена над ней. Форт Газни - впечатляющий снаружи, но внутри все разрушено и людей не пускают. Временами по трассе попадаются небольшие крепостные постройки, которые могли быть сделаны когда угодно в течение последней тысячи лет. По мере приближения к главному хребту Гиндукуша местность становится все более гористой. Погода холодная даже днем, снеговая линия совсем невысоко.

Следующей машиной оказался КамАЗ. Чтобы не отвечать на надоевший вопрос о национальности, просто зачитываю водителю таблички на машине. Российских машин - в основном КамАЗов и УАЗов - становится все больше. В Газни все городские такси - желтые "Волги". В Кабуле я говорю на невообразимой смеси русского, английского и урду. Город (читается на пушту - Кабуль, на дари - Кабуль) большой и симпатичный, планировка центральных районов советская, из-за этого напоминает какой-нибудь среднерусский облцентр. Увы, Кабул испорчен журнализмом. После войны сюда стали наезжать журналисты больших изданий и представители международных организаций, а эти ребята бросаются деньгами похлеще любого туриста. Торговцы тут же выдумали специальные цены для иностранцев и сбивают их с трудом.

Отель в городе найти не так-то легко. Правительство издало указ, по которому иностранцам разрешено селиться только в нескольких самых дорогих гостиницах. Я собрал вокруг себя хелперов, в том числе русскоязычных, но только через полчаса помощь пришла в лице человека, который тоже искал ночлег и у которого был блат в одном из отелей. Сосед знает 10 слов по-русски и ни одного по-английски. Пристает. Храпит. Отель советской постройки - чище и просторнее индийских, но какой-то неуютный и без вентилятора.

19 апреля

Дальше оставаться в негостеприимном Кабуле не хотелось, и я начал очередной долгий и нудный пеший выход из большого города. На выезде встретил дядю Колю - таджика из Таджикистана, который, как и я, шел в Кундуз. В его КамАЗе я провел следующие двое суток. Наконец-то я встретил человека, который нормально говорит по-русски. С языком пришли другие качества, типические для нашего народа - смекалка, независимость, хамоватость, мелочность, имперское сознание ("страну развалили"), даже антисемитизм - смешанные с чем-то очень среднеазиатским: "Вот такой тебе невеста нужен, в парандже" - "Зачем в парандже?" - "Никто не видит. Твой собственность. Хорошо, да?" - "Нет, нехорошо. Человек не должен быть собственностью, это рабство". После паузы: "Нет. Женщина может быть раб".

Местных дядя Коля ненавидит и постоянно ворчит, что здесь все не так, как в Таджикистане. В харчевнях он почему-то не питается, а всю еду решил готовить сам при помощи примуса. Останавливаться при этом он считал излишним и заставлял меня следить за процессом приготовления в едущей машине. Веселее всего было, когда шофер наклонялся к котелку, чтобы определить готовность похлебки, а машина в течение минуты была предоставлена самой себе.

Проехали деревню Панджшер - родину Ахмад-Шаха Масуда. Здесь повсюду его портреты, сделали даже музей, и все ходят в шапках-масудках. Подошли к Салангскому перевалу через главный хребет Гиндукуша. Там грузовики ездят через день: один день сюда, один день обратно. 17-го они шли обратно, поэтому пришлось стоять до утра.

Север Афганистана более живописен, чем юг. Я приехал как раз вовремя - весной на короткое время склоны Гиндукуша покрываются тонким травяным ковром, который через месяц уже выгорает. Население - в основном таджики. Города относительно юга - зеленые и ухоженные, война этих мест почти не коснулась. Вдоль дороги - главная достопримечательность Афганистана, обломки советских танков.

В Кундузе мне пришлось оставаться еще на ночь у дяди Коли в машине, потому что я ему дал в долг на бензин и ждал разгрузки. Узнав о присутствии "шурави" (то есть русского), местный мулла зашел на стоянку и предложил взять отрывки из Корана на русском языке, а также брошюру "Акаид и ханафитский фикх", посвященную вероучению и обрядам мусульман-суннитов. Конечно, я вцепился в брошюру и ради нее взял Коран "в нагрузку". Это знаменитое издание, вышедшее в Пакистане и переведенное неким инженером М. Якубом, прославил в своей книжке про Афганистан известный путешественник Антон Кротов. Книга, кстати, для мусульманина весьма полезная, но уж очень смешная. Приведу несколько отрывков, о которых умолчал Кротов.



Деятельные свойства Аллаха.

Свойство: сотворение.

Значение: творить.

Объяснение: всевышний Аллах сотворит, что Он захочит.

Против свойства: исчезновение.

Объяснение: всевышний Аллах не сотворит что-то, если Он не захочит.

Свойство: кормление.

Значение: кормить.

Объяснение: всевышний Аллах накормит того, кого захочит Он.

Против свойства: некормить.

Объяснение: всевышний Аллах некормит того, кого не захочит.

Ангелы - это почетные и уважаемые слуги Аллаха. Они такие творение, что не женщины и не мужчины (то есть не имеют поля) и на глазах не видны. Они могут заменять себя в разных видах. Их количества, так много, что сам Аллах знает.

Порядок омовения

5. При помощи правой руки три раза умывать нос и нажимть его с левой рукой (то есть чистить свой нос).

6. Умывать все лицо три раз при помощи обеих рук. Лицо - занимает местностью из места выхождения волоса лба, до нижней части подбородки и из одной мочки уха до другой.

10. При помощи большого и указательного пальцев следует смачивать части внешних и внутренних ушей.

13. Умывать три раза обе ноги, сначала правую ногу до лодыжки и прочесывать все пальцы обеих ног.

Сегодня долг был возвращен и я поспешил покинуть таджика-рабовладельца. Дыру для себя нашел не без труда, потому что нет вывесок на английском. Дрянные хайдерабадские кроссовки совсем развалились, вместо них купил кеды. Мое предположение, что в этой стране все торговцы - жулики, переросло в уверенность. Вопрос "почем?" вызывает интересную реакцию. Первое желание торговца - назвать правильную цену - быстро подавляется. Дальше начинаются мысленные подсчеты и борьба со слабым голосом совести. Итоговая цена будет раз в 10 больше настоящей. Покупка каждой бутылки лимонада превращается в битву. В Индии, конечно, тоже обманывают, но не так часто и не так бессовестно.

22 апреля

Север Афганистана. Гиндукуш как-то плавно перешел в Памир. Эти горы круче и здесь больше выходов породы. Видел совершенно фантастическую отдельно стоящую скалу в форме гриба. Очень пожалел, что нет фотоаппарата. Население очень плотное, почти Бангладеш, только с горами. Умудряются сеять на склонах крутизной до 45 гр. - это без террас! Там, где склоны слишком крутые, засевают вершину холма.

Народ - поголовно таджики. В их языке все "а" в ударной позиции переходят в "о", а "о" - в "у". Поэтому - Мазори-Шариф, Тохор, Бадахшон, "чой", "дуст" ("друг") и т.д. В Тахаре я поймал КамАЗ на Бадахшан, но на выезде из города меня с него сняли менты и насильно отвезли в отделение. Такой наглости я им не простил и сказал через переводчика, что буду молчать относительно своей сущности и целей поездки, пока меня не отпустят. После того, как извинились и отпустили, я им все равно ничего не сказал, и принял вписку у переводчика лишь после того, как он поклялся Аллахом, что по жизни с ментами не сотрудничает.

От Тахара до Файзабада (Фойзобод) по карте недалеко, а по афганским дорогам - больше суток с ночевкой. Мне снова посчастливилось с прямой машиной, причем на этом же посту менты снова проверили документы. Когда я принялся объяснять водителю свою сущность, он внезапно остановился и стал меня высаживать. Оказалось, что бедняга не знал слова "турист", зато знал "террорист" и подумал, что я и есть тот самый террорист. Питание здесь у дальнобойщиков трехразовое - мясо на завтрак, обед и ужин. Еще три раза - остановки на "чой" - ненадолго, где-то на часик. Ночевали в харчевне. После ужина нам крутили кассету с голливудским фильмом категории С. Драки, перестрелки, заложники. Главная героиня только вчера снималась в порнофильмах, и камера каждый раз не упускает случая задержаться на ее бюсте. Вдобавок действие происходит в нью-йоркском небоскребе, а главный злодей - сам Сатана во плоти. Теперь я наконец понял, зачем снимают такие фильмы. Их снимают для афганских дальнобойщиков, расслабляющихся в харчевне после трудового дня - ведь более подходящего для такой атмосферы фильма придумать нельзя.

10. ДОБРЫЕ МОДЖАХЕДЫ

Бадахшан, Таджикистан, Кыргызстан

23 апреля

Вчера вечером мою машину остановили на посту. В окошко просунулась голова мужика в военной форме и стала предлагать на русском языке вписку - "Ну, а впрочем, как хочешь, дело твое". Я решил согласиться. Мужик оказался моджахедом, его имя или местонахождение поста он попросил не упоминать. В афганском Бадахшане уже несколько десятилетий государственную власть заменяют моджахеды. Центральное правительство не контролирует ничего, кроме узкой полоски вдоль Пянджа. Резать головы русским моджахеды не собираются. Они поняли, что война с Россией была ошибкой, а сейчас хотят, чтобы русская армия помогала им воевать с американцами и Карзаем. Вернее, они ни с кем не воюют, потому что к ним пока не лезут, а просто мирно грабят население. Мой моджахед раньше моджахедствовал в Таджикистане, но там его сторона проиграла и уже семь лет он работает здесь кем-то вроде офицера полиции - стоит на посту и смотрит за трассой. Напротив этого моджахедского поста раньше был отель для гостей командира, сейчас его хотят восстанавливать. Утром мужик нашел для меня машину до Ишкашима. Этот поселок имеет для путешественника стратегическое значение. Здесь - единственный бесплатный переход в Таджикистан и здесь же начинается Ваханский коридор (Вохон). Температура резко упала, сыро, снеговая граница совсем рядом. Горы такие красивые, что хочется плакать. Появились северные птицы - сорока и удод. Еще одно новое животное - цзо - помесь коровы с яком.

25 апреля

Ваханский коридор - это узкая полоса земли длиной 200 и шириной 30 км, идет от Ишкашима до китайской границы. Придумали этот коридор в XIX веке русские и англичане. Обе империи долго засылали шпионов во владения друг друга, пытаясь расширить свои сферы влияния. Это называлось "Большой игрой". Когда играть в шпионов надоело, 200-километровую пограничную полосу между двумя империями отдали нейтральному Афганистану.

"Коридор" на самом деле представляет собой тупик, потому что афгано-китайская граница закрыта. Живущие здесь "таджики-ваханцы" к таджикам никакого отношения не имеют, а составляют вместе с прочими народами Бадахшана последние остатки древнего населения Ферганской долины.

Вахан состоит из двух частей - низкого и высокого. Низкий тянется на 100 км от Ишкашима, там есть единственная дорога, идущая вдоль пограничной с Таджикистаном реки Пяндж. Высокий Вахан (он же Памир) состоит из двух долин - Большого и Малого Памира. Местные называют Памиром только эти долины, а не всю горную систему. В последней деревне Малого Памира начинаются две ослиные тропы - в Пакистан и в Китай.

Места здесь голодные. Единственная пища - низкокачественный хлеб и пустой рис. Еще одно блюдо - хлеб, размоченный в топленом масле. После того, как заканчивают с хлебом, остатки масла выпивают. По религии ваханцы принадлежат к измаилитам - исламской секте, известной либеральным отношением к жизни. Намаз делают в лучшем случае дважды в день, многие не делают вовсе, вместо шальвар-камиза и паранджи ходят в пестрых национальных костюмах. Регулярного автобусного сообщения нет, приходится много ходить пешком. Местность разочаровывает однообразием.

У развилки на два Памира меня развернули погранцы. Назад ехал на машине фонда Ага-хана с медиком - очередным "народным героем", который родился в крохотной бедной шугнанской деревне и сумел стать типичным "новым афганцем" с хорошим образованием, свободным английским, прозападными взглядами и интеллигентской робостью. В райцентре по пути назад еще раз остановили и снова стали высаживать, ссылаясь на то, что "надо доложить командиру" - командира, конечно, на месте не было. Агахановцу надо уезжать, когда появится другая машина - непонятно. Я решил симулировать обморок. Сработало - агахановец задержался, а через 15 минут появился командир и отпустил восвояси. Утром вернулся в Ишкашим, готовлюсь к Таджикистану. Погода отвратительная, дождь со снегом.

29 апреля

Таджикистан - это уже почти Россия, только погода другая. Здесь за электричество, телефон, чудо-йогурт и женскую эмансипацию люди расплачиваются всеобщим хамством, бандитизмом, апатией. Никто не работает, зато все ностальгируют по старым временам и злятся на московских ментов. Впрочем, гостеприимство остается. Удивительно, как две части одного народа, говорящие на одном языке, могут настолько друг от друга отличаться. Афганские таджики, конечно, гораздо беднее, но там каждый человек верит в свои силы и понимает, что он сам, а не правительство, должен искать себе работу. Продолжается отвратительная погода.

26-го полдня бродил по городу Хорог (Хоруг), пытаясь обменять афганские фантики хоть на что-нибудь. В банке не берут, на базаре не берут даже при помощи ментов. Опять помогли агахановцы, которые периодически ездят через границу. Эта очень странная организация, называющая себя светской и мимикрирующая под ЮНЕСКО, на самом деле основана принцем Ага-ханом IV, имамом (духовным лидером) мусульман-измаилитов и работает исключительно в измаилитских районах. Надо отдать им должное - среди многочисленных международных организаций агахановцы выделяются активностью, особенно в удаленных районах.

Дорога из Хорога на Москву идет через Душанбе и Ташкент. Нормальный человек поехал бы там, но мне интереснее через Ош. Трасса Хорог - Ош - одна из самых интересных в бывшем Союзе. Перевал Ак-Балтит (4655 м) - самый высокий в Союзе, село Мургаб - самый высокий райцентр, а всего на трассе 11 перевалов. Дорогу расчистили неделю назад, но погода ухудшилась, и снова пошел снег. Машин по трассе почти нет. На выездной пост из Хорога меня подвезли бандиты. Главный бандит, чтобы показать свою крутость, был в ковбойской шляпе, темных очках и с шейным платком. Эти бандиты очень сильно ко мне приставали, я от них сбежал на пост, но менты, прекрасно зная о том, что бандиты - это бандиты, явно перед ними заискивали, а мне посоветовали из поста не выходить. Еще сказали, что ночью до самого Оша отправится колонна бензовозов из 13 машин. В гостинице для шоферов я вписался в эту колонну за небольшие деньги. Все пассажирские перевозки здесь идут через такие колонны, потому что автобусов не бывает. Шофера похожи на банду разбойников. Мне достался самый пьяный. Вместе с попутчицей - киргизской торговкой - молимся всем известным богам. Главный в колонне сказал, что может пересадить в свою машину, но - за дополнительную плату. На первом перевале все занесло снегом. Смотреть вокруг сложно без темных очков. Машина сильно буксует даже с цепями, вверх ползли пару часов. Зубы стучат от холода. Дальше - выше, но легче: из-за "дождевой тени" и ветров снег не лежит. Ночевали в Мургабе, там снега не бывает даже зимой, но ветер дует постоянно. Голова болит из-за низкого давления, лечусь чаем. После Мургаба - вереница постов с очень привязчивыми ментами. Каждый проверяет документы и оглядывает рюкзак. Параллельно нашей трассе, метрах в 200, идет еще одна. Между трассами - забор, вторая - уже китайская. Из фауны здесь - только яки, воробьи и зайцы. Переход в Киргизию прошел спокойно. Опять посты. Самый вредный - Агентство по борьбе с наркобизнесом. На посту - надпись: "Сам скажи, где, а то я найду - хуже будет". Драйвер сам не сказал, поэтому искали два часа, развинтили полмашины. Киргизский Тянь-Шань мне понравился больше Бадахшана. Интересная геология, рощи карликовых деревьев на склонах - после дождя особенно красиво. Появились сурки. Шофер пригласил к себе, дома он из алкаша и мерзавца превратился в примерного семьянина.

В Оше у меня первый настоящий отдых после Кветты и последний до Москвы. Киргизы не верят в то, что всего месяц назад у них произошла революция. Если у них не спрашивать, сами не скажут. В Оше точно никакой революции не было. В Бишкеке, по словам очевидца, "в один вечер разбили витрины в нескольких магазинах". Кто был прошлым президентом, они не знают, а кто будет следующим - им наплевать.

Город Ош я считаю конечной точкой путешествия. Впереди еще несколько тысяч километров до Москвы, но я считаю их тривиальными и неинтересными. Здесь я закрываю и этот дневник.

ЭПИЛОГ

Последние четыре тысячи были действительно довольно скучны. Ковбойский переезд через весь Казахстан в кабине "Камаза", стоящего на платформе товарняка, север Казахстана с его деньгопросами, Россия, где на трассе с потоком несколько машин в минуту можно стоять много часов. В Москву я вернулся 6 мая с одним долларом в кармане. Последняя машина довезла почти до дома, когда я стал вынимать рюкзак из багажника, лопнул последний державшийся ремень. Теперь надо искать новую работу, тоже сидячую и скучную. Зато теперь я знаю, что бывают такие места, где всегда тепло, где живут добрые люди, которые не всегда знают, сколько будет дважды два, зато умеют не терять хорошего настроения в непростых ситуациях, что есть красные шпили Бомбея и скалы Хампи, мечети Хайдерабада и джунгли Канхи. Разве этого не достаточно, чтобы понять, что мир прекрасен?

1 - здесь и далее курсивом отмечены ударения 2 - читается: Кольката 3 - на всех индийских языках река называется именно так, с "а" на конце 4 - аборигенное прочтение; индусы говорят: Мизорам и мизо

© Крыштановский Владислав, 2005

http://india.bpclub.ru
Помощь сайту
Войди или зарeгиcтpируйся, чтобы писать
Случайные топики