<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>

### Глава X

## ВЛИЯНИЕ "КНИГИ ПЕРЕМЕН"
НА КИТАЙСКУЮ ФИЛОСОФИЮ: КОНФУЦИАНСКУЮ, ДАОССКУЮ И БУДДИЙСКУЮ

Конфуций говорил: "Я не говорю о сверхъестественном, о насилии, о смуте и о духах" ("Лунь юй", VII, 21/22)649. А в "Шо гуа чжуани" мы читаем: "В древности, когда совершенномудрые люди создавали [ученье о] переменах, они глубоко вникли в ясность духов и породили оракул на тысячелистнике"650. Совершенно очевидно, что рационалист Конфуций не мог иметь ничего общего с иррациональной мантикой, которая была в его время ведущим содержанием "Книги перемен". Поэтому прав японский синолог Цуда Сокити, когда он утверждает, что "Книга перемен" была принята не Конфуцием, а конфуцианцами много лет спустя после его смерти651. И, действительно, совершенно различны мировоззрение Конфуция, требовавшего в первую очередь "выправления имен", т.е. раз навсегда установленного отношения номенклатуры de jure и de facto, стремившегося всегда к незыблемой неизменности документа, и основная концепция "Книги перемен" – концепция изменчивости.

И в отношении языка приходится признать то же. Мы уже видели, что язык "Книги перемен" представляет собою совершенно иной диалект, чем диалект Конфуция. И по времени составления ее основной текст был создан задолго до Конфуция, а "Десять крыльев" – после него. Совершенно естественно поэтому, что в афоризмах Конфуция не говорится ни слова о "Книге перемен", хотя он совершенно определенно говорил о других классических книгах: "Шу цзине" и "Ши цзине". Последние полны историзма, они безусловно являлись документами, а документальность заменяла у Конфуция гносеологическую достоверность познания, т.к. Конфуций не занимался специально теорией познания. Поэтому "Книга перемен", не представляющая собою документального свидетельства о каких-нибудь определенных исторических фактах, как памятник умозрительного творчества, если бы и была известна Конфуцию, то подверглась бы только нападкам с его стороны. Если же Сы-ма Цянь и говорит о "ревностных" занятиях Конфуция "Книгой перемен", то к этому нельзя относиться с доверием, ибо Сы-ма Цянь не был точно информирован о времени Конфуция. Это ясно говорит он сам в конце биографии Лао-цзы. Однако на основании этих слов великого китайского историка мы можем полагать, что к его времени "Книга перемен" была уже совершенно принята конфуцианцами. Когда могло произойти это включение "Книги перемен" в круг конфуцианской литературы? Если проследить в этом отношении тексты того времени (от Конфуция до Сы-ма Цяня), то мы находим следующее.

1. Ни в "Да сюэ", ни в "Чжун юне", ни у Мэн-цзы нет никаких упоминаний о "Книге перемен".

2. В "Цзо чжуани" и у Сюнь-цзы652 она уже упоминается, но еще не как конфуцианский классический текст.

3. В "Псевдо-Чжуан-цзы"653 и "Люй-ши чунь цю"654 упоминаются школа ицзинистов и школа конфуцианцев как две самостоятельные школы.

4. При сожжении конфуцианских книг в 213 г. до н.э. "Книга перемен" не подверглась этой участи, а была сохранена.

5. Склонявшийся преимущественно к конфуцианству эклектик655 Цзя И656 (200-168) уже принимал "Книгу перемен"657, и позже ханьские конфуцианцы (хотя бы Дун Чжун-шу и пр.) считались с ней как с конфуцианской классической книгой. Таким образом, конфуцианцами она была, очевидно, усвоена между 213 и 168 гг. до н.э. и с тех пор неизменно пользовалась в их среде признанием658. Философия Ван Би целиком выросла из "Книги перемен". Сунская школа, совершенно неотделимая от "Книги перемен", развила ее концепции до философского уровня.

У Чжоу Дунь-и или Чжан Цзая, или тем более у Шао Юна терминология, и образы, и концепции – все теснейшим образом связано с "Книгой перемен". Может быть, не напрасно "Тун шу" ("Книгу о познании") Чжоу Дунь-и иногда называют "И тун" ("Энциклопедией "И [цзина]"")659. Поэтому Чжоу Дунь-и восклицал: "О, как величественна "[Книга] перемен"" ("Тай цзи ту шо"), – и еще: "О, как величественна "[Книга] перемен". Она – источник сущности и жизни" ("Тун шу", гл. 1). Вся космология Чжан Цзая построена на концепциях "Книги перемен" (строго говоря – "Си цы чжуани").

Не только типичные представители сунской школы заимствовали идеи "Книги перемен" и восхищались ею. Современник этой школы, один из величайших поэтов Китая, Су Ши (1036-1101), целиком усвоил основную концепцию "Книги" – концепцию изменчивости, неизменности и их непосредственной связи. Ему принадлежат слова:

> "...О гость мой, разве вы не знаете вот эти воды и луну? Вот как они стремятся, но совсем не исчезают; вот как меняется луна, то полная, то на ущербе, но и она, в конце концов, не может ни погибнуть, ни меру перейти. Когда изменчивость мы замечаем, то даже целый мир не может длиться и мгновенье; когда мы замечаем неизменность, то нет конца ни нам, ни миру. Чему еще завидовать тогда?"660

Конфуцианцы не только изучали "Книгу перемен", они иногда и подражали ей. Такова, например, "Книга великой тайны" ("Тай сюань цзин") Ян Сюна – весьма трудный и до сих пор не разгаданный текст. В нем также есть символические линейные фигуры, по поводу которых высказываются афоризмы, только фигуры эти составлены из четырех черт каждая и есть три рода черт: целая, прерванная и дважды прерванная. Таким образом, в "Книге великой тайны" 81 символ. Привожу в качестве образца перевод текста первой главы и первых двух символов из "Книги великой тайны" Ян Сюна.

### КНИГА ВЕЛИКОЙ ТАЙНЫ661

Главы о тайном

> О согласная тайна!
> Как хаос действует и не имеет конца,
> Непосредственно отображается небом.

> Свет и Тьма стоят рядом как два и три662.

> Коль скоро единый Свет стоит над всем развитием,
> То все сущее обретает телесность через него.

> Миры и страны, царства и домы
> В троичной развернутости находят свершение663.

> И вот простираю оные девять девяток,
> В них же – роды счисления.

> В строфах подъемлю мрежи множеств
> И множества объединяю в именах664.

> В восемьдесят одной главе
> События года пребывают сполна665.

Разгадка тайны

> О полнота! О солнце!
> В его же блеске, свете, ясности, яркости
> Пять красок чисто сияют!

> Ночь... ее разгадаю как Тьму;
> День... его разгадаю как Свет.

> Разгадка дней и ночей –
> То в зле, то в добре.

> Свет полагает пять благословений.
> Они же относятся к восхождению.
> Тьма таит шесть крайностей.
> Они же относятся к нисхождению666.

> Основа – в ней есть юг и есть север;
> Узор – в нем есть запад и есть восток667.
> [Солнце] шествует по шести переходам668
> И идет навстречу [небесному] Ковшу669.

> В счете времен отпечатлеваются годы,
> И сотни злаков во благовремении поспевают.

[№1 Чжун
С е р д ц е в и н а

> [Глава:]

> Веяние Света, нырнув, прорастает
> В желтом чертоге.
> Верное не может не быть
> В сердцевине.

> [Строфы:]

> 1. Хаос – пучина; шири – просторы!
>    Сокрытое!
>    Разгадка:
>    Хаос – пучина, шири – просторы –
>    Это пребывание670 мысли.

> 2. Духи сражаются в тайном.
>    Ряды их – Тьма – Свет.
>    Разгадка:
>    Духи сражаются в тайном –
>    Это добро и зло стоят рядом.

> 3. Дракон исходит из сердцевины
>    Воочию от головы до хвоста.
>    Можно его принять за прообраз.
>    Разгадка:
>    Дракон исходит из сердцевины –
>    Это проявляются его дела.

> 4. Низкий и тщетный лишен повода
>    К великому приятию природы и рока. Зло.
>    Разгадка:
>    Зло низкого и тщетного –
>    Это невозможность великого приятия.

> 5. Солнце прямо стоит в небе.
>    Во благо671 воспользоваться этим светилом
>    И стать главою.
>    Разгадка:
>    Солнце прямо стоит в небе:
>    Это – знатный на подобающем месте.

> 6. Луна теряет свою круглоту –
>    Не лучше ли ей раскрыть свет свой на западе.
>    Разгадка:
>    Луна теряет свою круглоту:
>    Это – подлые начинают отступать.

> 7. Исполнение исполнений.
>    Огонь – как звезда672: кормись [при нем]!
>    Вола – как объятие: пребывай стойким!
>    Разгадка:
>    От "исполнения исполнений" до "объятия".
>    Положись на законы.

> 8. Желтое не желтеет
>    И покрывается обычным для осени [распадом].
>    Разгадка:
>    Желтое не желтеет –
>    Это утрата сил673 сердцевины.

> 9. Поверженная душа.
>    Веяние [жизни] и тело расходятся674.
>    Разгадка:
>    Расхождение в поверженной душе –
>    Это неодолимость времени.

[№2 Чжоу
К р у г о в о р о т

> [Глава:]

> Веяние Света круговращает [свой] дух
> И обращается к началу.
> Создания675 наследуют [его] по роду [их].

> [Строфы:]

> 1. Вернешься к сердцу неба.
>    Каково притворство [личных] сил! Зло!
>    Разгадка:
>    Зло возвращения к сердцу [неба] –
>    Это нетерпимость сердцевины676.

> 2. Водрузишь ось сердцевины.
>    В круговороте нет углов.
>    Разгадка:
>    Водрузишь ось сердцевины –
>    Это установишь основную мысль.

> 3. Исходя из себя, уходя в себя –
>    [Ты] полярная звезда677 счастья и несчастья.
>    Разгадка:
>    В исходе из себя и в уходе в себя
>    Нельзя не быть бдительным.

> 4. Опояшешься кожаным поясом с пряжкой,
>    Привяжешь к нему яшмовые кольца.
>    Разгадка:
>    Опояшешься кожаным поясом с пряжкой:
>    Сам себя обуздаешь – свяжешь.

> 5. На середине земли твоя хижина,
>    Установи свою золотую колесницу.
>    Но и этот завет – минует.
>    Разгадка:
>    Минует завет о хижине и золотой [колеснице, ибо]
>    Ничтожный человек не в состоянии [сохранить его].

> 6. Доверься круговороту, его правде!
>    Ввысь проникнешь678 до неба.
>    Разгадка:
>    Доверься круговороту, его правде –
>    Подъем вверх откроется.

> 7. В преизбытке увидишь друга своего
>    И вернешься в неведение:
>    Он не в состоянии сопутствовать [тебе].
>    Разгадка:
>    В преизбытке увидишь друга –
>    [Он] не сможет сопутствовать [тебе]679.

> 8. Вновь перейдешь за пределы личного,
>    Но беда от этого не велика.
>    Разгадка:
>    Вновь перейдешь за пределы личного –
>    Беда не будет в средоточии (т.е. не будет главным. – Ю.Щ.)680.

> 9. Вернешься к погибели
>    Или обратишься в бегство.
>    Разгадка:
>    Вернешься к погибели –
>    Твой путь пришел к концу681.

Другой тип самостоятельных работ, выросших на основе "Книги перемен", представляет собою "Лес перемен" ("И линь") ханьского Цзяо Гуна (точные даты жизни неизвестны)682. Это попытка рассмотреть каждую гексаграмму в самой себе и в ее отношении к каждой другой. Таким образом, текст рассмотрен со стороны 4096 возможных комбинаций683, и по поводу каждой из них написано по стихотворению. К сожалению, понимание этих стихотворений утрачено; и они представляют собою совершенно загадочный текст.

Представляет интерес отражение "Книги перемен" в даосской литературе. "Книгу перемен" никак нельзя считать даосским текстом, нельзя даже сближать ее с древнейшим даосизмом, как это делал, например, Ямасато Мотоо684. Из его сопоставлений особенно наглядно выступает все кардинальное различие даосизма, полагавшего абсолют вне мира, и ицзинизма, не выходившего за пределы мира и потому, в конце концов, принятого конфуцианством. Поэтому неудивительно, что сами даосы не отождествляли свою школу со школой ицзинистов, и до тех пор, пока "Книга перемен" не получила признание классического текста, влияние ее на даосов, если и было685, то лишь эпизодическим. Поэтому совершенно понятно, что в "Псевдо-Чжуан-цзы" (гл. 33) даосизм противопоставляется ицзинизму.

Однако с I в. до н.э. вплоть до VII в. даосские авторы стали испытывать сильное влияние "Книги перемен". Основное положение ее – изменчивость – как нельзя более способствовало теоретическому обоснованию алхимии, получившей распространение среди даосских писателей. Так, знаменитый текст "Чжоу и цань тун ци" ("О воссоединении трех равных [с точки зрения] "Чжоуской [книги] перемен""), приписываемый Вэй Бо-яну686, как показывает его название, теснейшим образом связан с "Книгой перемен". И в самом деле он написан почти сплошь в ее терминологии и с безоговорочным принятием ее идеологии687. Космология даосов, особенно как она выражена у Гэ Хуна, в "Гуань-инь-цзы"688, у Ду Гуан-тина и т.п., полна заимствований из "Книги перемен". Так же тесно связаны с последней многочисленные схемы и чертежи689, включенные в "Дао цзан". Поэтому и О.Джонсону пришлось неоднократно ссылаться на "Книгу перемен" и ее терминологию в работе, посвященной китайской алхимии690. При всем этом, однако, надо иметь в виду, что наибольшее влияние на даосизм оказывал не основной текст, а комментарий "Си цы чжуань", по-видимому вообще сыгравший весьма большую роль в распространении и популяризации "Книги перемен".

На буддизм, насколько мне известно, "Книга перемен" оказала наименьшее влияние. Только изредка в буддийских трактатах (главным образом школы чжэнь-янь691 ) встречаются термины ицзинизма, и то обычно лишь тогда, когда буддисты полемизируют с конфуцианцами и даосами, как, например, в известном буддийском трактате Цзун-ми692 "О человеке" ("Юань жэнь лунь").

Однако буддисты, хотя и тщательно оберегали свое учение от "ересей", т.е. от всякой небуддийской философии, в конце концов пришли в лице уже упомянутого Оу-и к признанию "Книги перемен" как философского текста, в умелых руках могущего сыграть роль введения к буддийской философии. Таково, во всяком случае, объяснение причин, побудивших Оу-и написать его ценный комментарий. Об этом он говорит с полной ясностью в предисловии к своему комментарию693.

Все же приходится признать, что главное влияние "Книга перемен" оказала на конфуцианство, меньшее, хотя и значительное, – на даосизм и почти незаметное – на буддизм, имевший свою чрезвычайно разработанную философию.

<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>

Библиотека Фонда содействия развитию психической культуры (Киев)